Потухший маяк

Алепорт — крупный грузовой порт Западной Ла Носки, окружённый высокой крепостной стеной. Шумный, многолюдный — военные, торговцы, авантюристы, местные жители. Относительно рыбацкой деревушки Резвый Окунь, из которой я только что пришёл, порт казался целым городом. На центральной площади красовалась статуя богини Ллимлайн, слепленная местными скульпторами на деньги, собранные местными жителями. Богиня предстала в образе крылатой русалки, сложившей руки у груди в мольбе о попутном ветре и низкой волне. Именно так представляли себе богиню местные мореплаватели. Площадь наполнялась гулом высокого напряжения от вращающегося голубого эфирита. Два широких пирса походили на улицы с пришвартованными «домами»–кораблями разных размеров и конструкций. Порт окружала широкая крепостная стена, утыканная пушками.

Я стоял недалеко от стены и с интересом осматривал порт.

— Противник в небе! Приди в себя, рядовой! — неожиданно для меня сверху, со стены крепости, закричала ми'кошка в форме рядового гарнизона «Водоворот». — Ты же способен драться? Участвовал в уличных драках, потасовках в тавернах? Наверняка тебе били морду за жульничание в шашки! Сдерживай нападающих паков! Я подготовлю пушку и открою огонь.

Я вытащил топор и выбежал из ворот крепости. В каменистой долине, с жёлтой пожухлой травой и редкими высохшими деревьями, никакой враждебной активности не наблюдалось. Путники спокойно брели по дорогам, ведущим из Алепорта. Возле ворот в сонной дрёме стояли часовые в жёлтой полицейской форме. Недалеко от стен то по одиночке, то сбиваясь в небольшую стаю летали молодые орланы, которых местные жители называли паками. Через стену порта птицы не перелетали и никого не атаковали. «Если паки собираются напасть на порт, то какая–то сложная у них боевая тактика», — подумал я.

Со стены доносились боевые крики ми'кошки:

— Где же защитники крепости? Как обычно! Когда надо, никого нет! Ладно! Как говаривает наш сержант, если не знаешь что делать, импровизируй! Держись, авантюрист! Я уже заряжаю! Лимса тебя не забудет!

Бабахнул выстрел из пушки, белое облачко дыма окутало ствол. Ядро со свистом пронеслось у меня над головой и взорвалось в воздухе. Несколько птиц, в которых попали осколки и дробь ядра упали на землю и забились в агонии.

— Авантюристы! В атаку! Справа крадутся лазутчики! — кричала сверху ми'кошка. — Пушки к бою!

Я продолжал стоять возле ворот, с недоумением наблюдая за происходящим. В поле, находящемся справа от Алепорта, не торопясь бродили кротобразы, роясь в земле и потряхивая длинными иглами.

Раздался очередной пушечный выстрел. Возле кротобразов взметнулась земля, высохшая жёлто–бурая трава окрасилась красными пятнами.

— В атаку! В атаку! В атаку! — призывала со стены рядовая.

«Что–то я не вижу, чтобы кротобразы рыли землю в направлении стен Алепорта», — подумал я и не двинулся с места.

— Рядовая Су'найро, стоять! — раздался со стены голос сержанта. — Кто отдал приказ стрелять?

— Нападение, сержант! — бодро рапортовала рядовая Су'найро. — Стая паков угрожает крепости Алепорт.

— Паки, это вроде воробьёв! Только крупные, — гаркнул сержант. — Никакой угрозы они не представляют. Не нападают они, просто летают и чирикают. Палить из пушки по воробьям, очень героическое занятие! Хорошо, хоть ни в кого из жителей не попала!

— Но я хотела попрактиковаться… — неуверенно заявила ми'кошка.

— А ну–ка дыхни! — приказал сержант. — Да ты пьяна! Марш на гауптвахту! Будешь у меня неделю внутренний двор крепости мести, да зубной щёткой пушки чистить. Я тебе попрактикуюсь!

— Да я немного выпила! — возмущалась рядовая. — Пропили с друзьями жалование за прошлый месяц. Всего–то…

— Эй, авантюрист! — позвал меня сержант. — Поднимись, пожалуйста, сюда!

По каменному пандусу я поднялся на стену. Сержант, положив лист бумаги на ещё тёплую пушку, заканчивал что–то писать.

— Я написал рапорт командиру Фалкбрииде о лишении рядовой Су'найро жалования за то, что она устроила фейерверк из боевых орудий и убила дюжину ни в чём неповинного зверья. Меньше будет тратить на эль. Доставьте это донесение в форт долины Черепов.

— Хорошо, сержант! — свернул я в трубочку протянутый мне лист бумаги.

От Алепорта до форта в долине Черепов вела прямая, мощёная булыжником, дорога. Казалось, не пустовала она ни днём, ни ночью. Постоянно по ней брели военные, торговцы, путешественники.

Небольшой, квадратный форт прижался задней стеной к скалам на самом краю долины. Упершись в форт, дорога раздваивалась и расходилась в стороны, направляясь в узкие ущелья.

— Капитан Фалкбриида, вам донесение от сержанта, — отрапортовал я, поднявшись по ступеням на командный пункт форта и протягивая свиток.

Фалкбриида развернула и прочитала рапорт сержанта.

— Какая же она дура, эта Су'найро! — скривила губы капитанша. — Глупость на глупости. В ближайшее время вполне могла бы получить очередное воинское звание. Но вместо лычки на погонах получит выговор и ещё долго останется в рядовых. Авантюрист, знаете кто главный враг солдата? Скука! Это скука так горько подшутила над рядовой Су'найро.

Фалкбриида внимательно посмотрела на меня, словно оценивая.

— Авантюрист, до моего особого распоряжения послужите курсантом при нашем подразделении, — приказала она. Почувствуете вкус армейской жизни в мирное время.

Я не стал возражать:

— С чего прикажите начать приобщаться ко вкусу?

— С того же, с чего все начинают. С караула, — ответила Фалкбриида. — Как вы успели заметить, в долине водятся додо. которыми с удовольствием питаются хищники. Додо прячутся в любые закоулки, которые найдут. В последнее время они облюбовали наш форт, вьют тут гнезда. Вначале мы обрадовались, мясо само пришло в суп. Но потом оказалось, что шуму и грязи от них больше, чем пользы. Так что, курсант, обойдите весь форт. Проверьте, есть ли гнезда додо. Если найдёте, крушите безжалостно, а додо пинком вышвыривайте за ворота. Выполняйте!

— Есть капитан, — ответил я и отправился заглядывать в тёмные углы форта, высматривая додо. В одном месте обнаружил парочку, которая кудахтая приступила к сооружению гнезда. Пару ударов сапогом, и пернатая семейная пара вылетела из ворот воинской части.

— Капитан, безопасность тыла восстановлена, — доложил я.

— Быстрый ты, — то ли похвалила, то ли удивилась капитан. — Как говорится, солдат смешит, авантюрист спешит. Знаешь, Гек. Ещё совсем недавно форт считался пограничным укреплением. Мы защищали Лимсу Ломинсу от полчищ кобольдов, движущихся с О`Гоморо, севера острова Вилбранд. За несколько лет кобольдов отбросили к горному массиву севера. Казалось, форт утратил своё военное назначение. Но пришла беда, откуда не ждали. С запада хлынули сахагины. Воинский контингент нашего подразделения охраняет подъёмные ворота, перекрывающие проходы из залива. Пока нам удаётся блокировать рабозыдых и сдерживать их натиск… Ладно! Хватит болтать! — спохватилась Фалкбриида. — Иди помоги квартирмейстеру Вилтсвиис!

Ругадиинка Вилтсвиис занималась на складе инвентаризацией. Она показалась мне очень рассудительной, спокойной и уравновешенной.

— Оружие и снаряжение… в порядке. Селитра и порох… в порядке, — ставила она галочки в списке, который держала перед собой.

— Сержант Вилтсвиис, курсант Гек прибыл в ваше распоряжение, — отрапортовал я.

— Угу, — кивнула она, не переставая заниматься своим делом. — Запасы провианта… не хватает специй. Яды… О, ядов нет? — Курсант, ты очень кстати! Хватай ноги в руки и чеши сначала в Алепорт. Скажи торговцу продовольствия, чтобы доставил специй. Он знает каких и сколько. Там же у торговца возьмёшь десяток стеклянных ампул. Затем, отправляйся в долину охотиться на пеликанов. Наполнишь ампулы ядом пеликаньих желез.

— Да, — резко развернулся я и затопал по дороге в Алепорт.

В порту, недалеко от эфирита, раскинулся шатёр торговца, зазывавшего покупателей. Я передал ему поручение сержанта.

— Сделаю, сделаю, не волнуйся — подтвердил заказ торговец. — Вот тебе стеклянные ампулы. Интересно, как вы их используете?

— Военная тайна, — сделав непроницаемое лицо, уклончиво ответил я.

— Эй, авантюрист! — хлопнул меня по плечу тяжеленной рукой матрос–ругадиин в линялой розовой рубахе. — Слышу ты из форта?

— Да, — подтвердил я. — А что?

— Да тут такая история… — начал рассказывать матрос.

Наш корабль только что вернулся из плавания. В море Ротано зашли на один из маленьких островков, набрать пресной воды. Только я сошёл на берег, ноги поразмять и поискать где бы глотку промочить, как ко мне подваливает эта цветная юбка. Не молодая уже. Глаза тёмные, не то что у моря — этой зеленоглазой Мегеры. Спрашивает, знаю ли я форт возле Алепорта. «Конечно, знаю!», — отвечаю. А она мне, у меня там дочь прохлаждается, не виделись, говорит, много лет. У самой слёзы в глазах. Протягивает конверт и просит: «Не передадите письмецо?». Ну, я расчувствовался. Думаю, мать много лет назад потеряла беспутное дитя. Взял, пообещал передать.

— Знаешь такую Вилтсвиис? — спросил ругадиин.

— Знаю, — подтвердил я.

— На, отдай ей? — протянул мне конверт матрос. — Скажи, этой блудной девке, что негоже мать забывать!

Я сунул письмо в походную сумку и отправился бить пеликанов. В долине водилось их много, особо искать не пришлось.

— Сержант, задание выполнено! Вот то, что вы просили, — доложил я, вернувшись в форт и передавая Вилтсвиис наполненные ядовитыми железами пеликанов ампулы.

— О! Вижу ты набил ампулы под завязку. Предыдущий авантюрист, которого я просила о подобной услуге вёл себя как ленивый жлоб. Наполнил ампулы еле–еле до половины и попросил дополнительную оплату за опасность работы с ядами. С той поры я невысокого мнения об авантюристах. Но ты… отличаешься…

— Яд предназначен для защиты от кобольдов? — поинтересовался я.

— Нет, — отрицательно покачала она головой. — Несмотря на наши прошлые стычки, сейчас кобольды нам не враги. В настоящее время внимание направлено на рыбозадых. Железы, которые ты запасал, против сахагинов посильнее пистолета. Они очень восприимчивы к яду. Пулевое ранение и удар холодным оружием сахагины могут вылечить. А вот яд — смертелен, даже царапина.

— У меня ещё что–то для вас, — протянул я Вилтсвиис конверт.

— Что это? — удивилась она, распечатывая и читая письмо. — Письмо от матери? Долго же я не слышала о ней! Я писала ей много лет подряд, но она никогда не отвечала на мои письма. А тут вдруг…

Сержант читала письмо и лицо её мрачнело, волевые складки на щеках становились резче.

— Что?! — не выдержала она, руки затряслись от злости. — Хочешь денег?! Лицемерная ханжа! Когда я покидала остров, ты не позволила мне взять с собой ничего. Даже кусок сушёной рыбы! Я просила, умоляла, что хочу лучшей доли, чем пахать просоленное морем поле, вытряхивать из сети мелкую рыбёшку, да выпроваживать очередного пьяного матроса из своей кровати. Ты же противилась! Не отпускала меня! А теперь тебе захотелось денег?! Не получишь ты от меня никакого ответа!

Вилтсвиис взяла себя в руки.

— Кстати, Гек! — проговорила она, сожалея, что я стал свидетелем захлестнувших её чувств. — Ты не отнесёшь от моего имени капитанам Северного и Южного Шлюзов по бутылочке вина? У нас, у квартирмейстеров, есть такая маленькая привилегия — вино раздавать.

— Отнесу, — согласился я, понимая, что ей хотелось бы побыть одной.

Бутылки весело позвякивали у меня в сумке, когда я шагал по узкому проходу между скалой и морем к южному посту. Огромная железная стена преградила мне путь. Лебёдки, цепи, блоки цеплялись за тяжеленные опускающиеся ворота. Перед воротами круглосуточно дежурил караул, наблюдая за передвижениями сахагинов в заливе. Назывался этот пост Южный Шлюз.

— Эй, авантюрист! Вали отсюда подальше! Здесь опасно! — рявкнул на меня громила постовой в полном вооружении.

— Капитан Стальрет?

— Да, я!

— У меня для вас бутылочка хорошего вина. Лично от сержанта Вилтсвиис, — протянул я ему презент.

— От Вилтсвиис? — удивился он. — Не думал, что она ко мне неравнодушна! Вообще–то, она не в моём вкусе… Хотя почему бы и нет?!...

Оставив капитана отыскивать истину в вине, я направился кружным путём мимо форта к Северному Шлюзу.

— Эй, курсант, ты к северному посту? — крикнула мне со своего «капитанского мостика» на стене командир Фалкбриида.

— Да!

— Если встретишь сержанта Руханта, позови его. Нужно новую пушку проверить.

— Позову, — пообещал я.

К северному посту вело узкое ущелье среди скал, которое, как и на юге, перекрывали железные подъёмные ворота.

— Авантюрист, стоять! Северный Шлюз не для бездельников! — остановил меня властный командный голос.

— Могу я видеть капитана Нортмуна?

— Зачем я тебе?

— У меня для вас бутылочка хорошего вина от сержанта Вилтсвиис, — открывая сумку и доставая презент, ответил я.

— От Вилтсвиис? — переспросил он, рассматривая этикетку. — Хм… А у неё неплохой вкус! В винах понимает! У меня сегодня на ужин морепродукты. И запить эту приевшуюся гадость глотком превосходного вина будет очень даже не дурно!

Вояка помялся, видимо никак не решаясь о чём–то спросить. Наконец, собрался с духом:

— Скажи, друг. А она послала тебя с бутылочкой исключительно для меня?

— Нет, капитану Южного Шлюза тоже перепало.

— Так и знал! — ударил он себя ладонью по бедру. — Бедная девушка! Теперь мой брат Стальрет замучает её своими приставаниями. Такой козёл!

— Капитан, вы не видели сержанта Руханта? Говорят он где–то здесь, у северных ворот.

— Нет, он не сюда ходит. Он обычно торчит возле мемориала. Вернёшься по дороге, по которой пришёл, увидишь развилку дороги, — махнул рукой влево капитан, подумал и добавил. — И вот ещё… Видишь на скале цветочки? Нарви, пригодится.

Я сделал так, как посоветовал капитан. Нарвал букетик цветов и попылил к развилке. Там, в глубине за аккуратно подстриженными кустами лежал большой могильный камень всего с одной надписью: «Аэргхаэмр». Перед камнем опустив голову, в печальной задумчивости, стоял сержант.

— А, принесли цветы?! — заговорил он, увидев меня. — Подходите, не стесняйтесь, места здесь достаточно. Тот, кто здесь спит был мал в жизни, но велик в бессмертии.

Я положил цветы на камень.

— Покойся в мире Двенадцати, Аэргхаэмр! — прошептал стоящий сержант. — Вы, наверное, не знаете…

На этом месте стояла деревушка Каменка. Назвали её так потому, что в этих местах каменистая почва. Превращение её в пахотные земли требовало больших усилий. Поля давали скромные урожаи. Но когда в море объявился Левиафан, на берег полезли сахагины. Они убивали всех, кто попадался на их пути. Когда сахагины подошли к дому фермера Аэргхаэмра, он велел сыну надеть свои сапоги, а сам схватил косу и вымолвил: «Беги и не оглядывайся, сын! Там, куда я направляюсь, сапоги мне больше не нужны!».

Фермер сколько мог сдерживал нападавших сахагинов. Весь утыканный вражескими стрелами он продолжал бить рыбозадых косой. Его мальчик, заливаясь слезами и бухая по камням сапогами, нёсся мимо других домов, предупреждая жителей об опасности. Многие дети спаслись…

Ворвавшиеся сахагины спалили деревню. Поселенцы противостояли как могли, но они не солдаты…

Мы с сержантом постояли и помолчали. На меня нахлынули грустные чувства от услышанной истории. А ругадиин напряжённо о чём–то думал.

— Вы спросите почему я прихожу сюда? — вздохнул он. — Я потрясён. Поймите, я пират! А пираты по жизни не держатся друг за друга. Никто из каперов не стал бы, вот так, умирать за других. Поступок фермера меня потряс, я растерян. Всё время думаю о его последних минутах. Моя жизнь перевернулась. Я хочу походить на Аэргхаэмра! Я, как солдат, преклоняюсь перед ним.

Сержант опустился на одно колено перед могилой фермера и прижал к груди сжатую в кулак ладонь, отдавая дань памяти. Затем встал и довольно грубо, чтобы стряхнуть с себя сентиментальность, заявил мне:

— Ладно, авантюрист, хватит бездельничать! В лагере ждут. Там, вроде как, нужно новую пушку ввести в действие.

По дороге до форта мы не обмолвились ни одним словом.

— Гек, вы разыскали этого бродягу! — с высоты своего капитанского мостика на выступе стены закричала Фалкбриида. — Рухант, рыбья башка, бегом на бастион и займись, наконец, пушками!

Сержант, как побитая собака, опустил голову, осунулся и поплёлся приводить в порядок орудия.

— Курсант, поднимайтесь ко мне! — скомандовала Фалкбриида.

Я поднялся к ней на стену.

— Увы, Гек, ваша стажировка в форте завершена, — обратилась ко мне капитан. — Я получила донесение из гарнизона «Водоворот» от коммодора Рейнера Хансреда. В последнее время одно из наших подразделений занималось патрулированием в морском гроте Састаша. На совете командующих гарнизона принято решение не распылять военные силы по нескольким направлениям. По правде говоря, я рада их приказу вывести солдат из этой гнилой пещеры. Гек, примите последнее поручение. Возле входа в морской грот разыщите старшего сержанта Катгистла. Передайте мой приказ — патрулирование внутри пещеры прекратить, вывести отряд из грота и вернуть в форт. Возле входа в грот оставить лишь одного постового.

Фалкбриида положила мне руку на плечо и улыбнулась.

— Гек, вы служили в форте долины Черепов исключительно хорошо. Я буду рекомендовать вас командованию как авантюриста с отличной репутацией и приятными манерами. Благодарю за службу!

— Очень бы хотелось отдать воинскую честь, — с сожалением вымолвил я. — Но я не военный, по крайней мере, пока…

К морскому гроту Састаша вела дорога на север, идущая в Верхнюю Ла Носку. Я поймал себя на том, что стараюсь идти в ногу со случайными попутчиками. Быстро же въедаются солдатские привычки!

— Стой! Запретная зона! — остановил меня постовой, едва я приблизился к гроту. — Даже не пытайся заглядывать в глубины лабиринта! За твоими костями никто туда лезть не собирается.

— Старший сержант Катгистл? — уточнил я и после его утвердительного кивка добавил. — Приказ капитана Фалкбрииды — миссия остановлена, подразделение возвращается в форт.

— Как же так?! — растерялся сержант. — Нет, я конечно не буду горевать о том, что мне больше не надо ползать с мотком верёвки и грязной картой в руках внутри этой сырой пещеры, опасаясь больше не увидеть дневного света. Но, с другой стороны, если не охранять грот, то погибнет много юных дуралеев, по глупости залезающих туда. Впрочем, приказы не обсуждают. Честь имею! — козырнул мне старший сержант.

Попрощавшись с сержантом, я вспомнил о поручении агента Тироро из Резвого Окуня познакомиться с местным представителем службы спасения. Я отправился в Алепорт искать нужный мне дом. Как и в Лимсе Ломинсе дома Алепорта целиком вырубались в скалах. Нужную мне скальную дверь я обнаружил не сразу, на самой окраине.

Агент Орвен показался мне долговязым хмурым малым в коричневом берете и такими же коричневыми кругами под глазами.

— Добрый день! — поприветствовал я его. — Вам привет от коллег, агентов Тироро и Свиигcкиифа.

— А что, уже день? — пожал мне руку Орвен. — Столько проблем навалилось, уже не помню, когда в последний раз удалось поспать.

— Могу я чем–то помочь?

— Гек, если есть возможность помогай! — с мольбой в глазах выпалил агент. — Для начала, разберись к кикирном Мимируном. Достал! Ему нужно в Верхнюю Ла Носку, а он считает, что его обязательно ограбят и он лишится своего «ценного» товара. К слову, он старьевщик, торгует утилем и тряпьём. Мимирун требует охрану и сопровождение. А я тут один и дел у меня невпроворот. Будь другом, сопроводи его быстренько до границы, с глаз моих долой.

— Где он?

— Толчётся возле ворот.

И правда, в арке крепостных ворот суетился и ходил из угла в угол кикирн в широкополой соломенной шляпе и одежде с кожаными вставками.

— Ну, когда же Мимирун пойдёт! Мимирун опаздывает! У Мимируна скоро встреча, — бубнил он.

— Мимирун, я провожу вас до границы, — позвал я кикирна.

— Наконец–то, наконец–то! Как же плохо работает служба! Мимирун заждался! Делаем так. Авантюрист идёт вперёд, проверяет, что на дороге нет грабителей. Если путь безопасен, авантюрист махнёт рукой и Мимирун последует за ним.

— Хорошо, хорошо! Пошли!

Надо сказать, что Орвен зря подшучивал над Мимируном. Интуиция и горький опыт не подвели кикирна. Пока мы шли по дороге в Верхнюю Ла Носку на нас несколько раз пытались напасть грабители. И только вид моего топора и решительный взгляд убеждали их изменить намерения.

На границе Мимирун немного успокоился.

— Спасибо! Авантюрист хороший агент! Лучше агента Орвена. Так ему и передайте!

— Удачи, Мимирун! — махнул я ему рукой на прощание.

Завершив с кикирном, я вернулся в Алепорт в помещение службы спасения.

— Всё в порядке? — поинтересовался агент Орвен.

— Да, проводил. А зря вы издевались над незадачливым старьевщиком, нас и правда пару раз пытали ограбить.

— Я не издевался. Мне просто некогда. Есть дела поважнее и опаснее. Надо срочно что–то предпринимать, только непонятно что.

— Расскажите?

— В последнее время в Западной Ла Носке неожиданно появилось больное количество курлов. Должно быть встречал, такие большие дикие кошки с длинными усами? Следует сказать, что курлы, как вид, не водятся на острове Вилбранд. Скорее всего, завезли их контрабандисты. Теперь у нас одна проблема за другой. Курлы агрессивны и нападают на торговцев, моряков и путешественников. Население в опасности. С другой стороны, видимо из–за нехватки дичи, началась беспощадная грызня между курлами и шакалами. Прямо глотки друг другу рвут! Долина в крови, часто можно наткнуться на дохлого курла или шакала.

— Да… Ситуация сложная…

— По последней информации в долине, неподалёку от форта, бродит крупный курл. Место там многолюдное. Того и гляди кто–нибудь пострадает.

— Хорошо знаю эту местность. Только что вернулся оттуда, служил курсантом в этом форте.

— Тогда, Гек, сходи в разведку. Посмотри, что и как. В случае необходимости охоты на курла ты ведь можешь обратиться к знакомым военным.

— Пожалуй, — согласился я.

Я пошёл не кружным путём по дороге, а напрямик через долину, надеясь, что так вернее замечу курла. На полпути заметил бегущую женщину. Она оглядывалась в страхе. Позади неё оскалив клыки стоял крупный курл. «Зверь её сейчас разорвёт», — мелькнуло у меня в голове. Я рванул курлу наперерез. Курл повернул голову ко мне и угрожающе зарычал. Оказавшись между зверем и женщиной я остановился с топором наперевес, ожидая боя. Но зверь не бросился на меня, он развернулся и побежал в противоположную сторону. Оттуда доносился прерывистый лай. Стая шакалов неслась на курла. Они сцепились. Рычание, визг раненных шакалов, рёв окровавленного курла. Схватка оказалась неравной. Курл убил несколько шакалов, но и сам пал под клыками оставшихся.

— А-а-а! Не подходите! Я больше не буду выполнять эту грязную работу, — раздался за спиной женский крик.

В недоумении я оглянулся. Сосредоточившись на курле и наблюдая его схватку с шакалами, я совершенно забыл об убегавшей женщине. К ней приближались два рослых моряка.

Не понимая, что происходит, я пошёл в сторону женщины.

— Парень, не нарывайся! Иди своей дорогой! — угрожающе остановил меня один из моряков.

Не обращая внимание на угрозы я подошёл к ним.

— Вот упрямый! Нарываешься?

Матросы бросились в драку, считая меня лёгкой добычей. Они ошиблись. Бои с крабами научили меня уклоняться от ударов, а тренировки в гильдии мародёров позволили понять простую истину — ругадиины гораздо мягче камней.

Избитые и израненные драчуны ковыляли в сторону порта, посылая в мою сторону проклятия. А я отделался лишь синяками и ссадинами.

— Кто вы? — спросила женщина. — Вы дважды спасли меня.

— Доброволец местной службы спасения.

— Помогите! Я не хочу к ним возвращаться! Не хочу! Всё зашло уже слишком далеко, — заплакала она.

— Расскажите мне, что произошло.

— Меня зовут Ра'контаи. Я торгую живностью в Алепорте, иногда помогаю одомашнивать крупных диких зверей. Год назад ко мне обратились пираты. Они контрабандой поставляли на остров Вилбранд курлов. Но кошки плохо переносили здешний климат, часто умирали. Пираты за хорошее вознаграждение попросили меня адаптировать курлов к местным условиям. Я согласилась, кому же не кружат голову шальные деньги! Под моим присмотром дикие кошки стали приживаться. Но пираты! Это же идиоты! Однажды по пьянке кто–то из них не закрыл вольер и курлы сбежали. Ладно бы один раз. Но в течение года кошки неоднократно ускользали от контрабандистов. После того, как эти крупные хищники стали нападать на жителей Западной Ла Носки, пираты поняли, что нужно заметать следы. Они опять обратились ко мне с требованием надрессировать шакалов, которые как собаки–ищейки смогли бы выслеживать курлов. Дали много денег. Я дрессировала и дрессировала для них шакалов. Поля и долины покрылись кровью. Курлы свободолюбивые. Выследить их можно, но поймать и посадить в клетку не так–то просто. Они защищаются до конца, лишь бы не попасть в неволю. Пару дней назад я сбежала от контрабандистов, пряталась в развалинах деревни Халфстоун. Сегодня собралась пойти в деревню гоблинов, чтобы выменять у них немного еды и столкнулась с курлом. Ну, а дальше вы знаете… Помогите! Пираты охотятся за мной…

— Думаю, что сейчас вам лучше укрыться в здании службы спасения. По крайней мере, там вы будете в безопасности. Конечно, придётся изъясняться с полицией, Но, мне почему–то кажется, что это лучше общения с пиратами.

— Да, вы правы!

— Прежде чем вернуться в Алепорт, давайте глянем на курла. Может он ещё жив?

Мы подошли к месту схватки дикой кошки и шакалов. Окровавленный курл лежал без движения. Ра'контаи потрогала и осмотрела тушу.

— Мертва. Это самка.

В ногах дикой кошки кто–то зашевелился. Голодный котёнок возился, тихо пищал и тыкался в брюхо своей матери.

— Теперь понятно, почему она не погналась за мной, — вздохнула торговка. — Самка защищала котёнка. И с шакалами билась насмерть. Не могла убежать…

Я нагнулся и погладил маленького курла по светлой шёрстке. Котёнок поднял голову, посмотрел на меня с мольбой в мутных голубых глазёнках.

— Мяууу… — собрав силёнки, обреченно выдавил он из себя.

Я взял курлёнка на руки. Он свернулся и прижался ко мне, почувствовав себя в безопасности.

В сопровождении торговки и с котёнком на руках я вошёл в службу спасения.

— Ну что там? Курл в долине? — с нетерпением и волнением поинтересовался Орвен

— Это всё, что осталось от дикой кошки, — показал я котёнка. — Надо бы его покормить.

— Давайте я займусь, — протянула руки Ра'контаи. — Я знаю как.

Я отдал курлёнка, уединился за столом с агентом и подробно рассказал ему о пиратах и контрабанде курлов.

— Схожу в полицию, поговорю. Без них в этом деле не обойтись, — заметил Орвен. — Пусть арестуют контрабандистов.

— Ра'контаи, где хранились клетки с курлами?

— В цокольном этаже грузового склада на втором причале.

— Вот оттуда полиция и начнёт.

Агент Орвен отправился в полицию, а я подошёл глянуть на котёнка. Торговка сходила на кухню, нашла молоко, подогрела его, в тряпочку положила хлебного мякиша и свернула её уголком. Дрессировщица макала тряпочку в молоко и давала пососать котёнку. Котёнок, перепачканный молоком, чмокал, пытаясь приноровиться к непривычной соске, облизывался.

— Маленькие, такие забавные, — улыбнулся я. — Первый раз вижу как выкармливают животное. Скажите, Ра'контаи, а шакалов вы где прячете?

— Нигде! Все шакалы, которых я выращивала, переданы пиратам. Но в последнее время я выращивала волчонка. Шакалы в избытке водятся в долине, а волки не водятся. Я полагала, что выручу за него приличные деньги… Ой, совсем забыла про щенка пока пряталась от пиратов! Он же там один… Может уже подох от голода…

— Где его найти?

— Я оставила его в Квартерстонуне, в заброшенном сарае. Гек, подождите! Предупреждаю, он, конечно, маленький, но не забывайте, что это маленький волк. Хуже того, это маленький озлобленный голодный волк. Не хватайте его. Сначала накормите. Захватите с собой воды и пару приличных косточек. Если после еды он будет продолжать рычать, погладьте его по животу. Это их успокаивает.

Быстрым шагом я дотопал до района, известного под названием Квартерстоун. В одном из разрушенных сараев нашёл очень ослабевшего щенка, сидевшего в клетке.

— Рррр… — зарычал волчонок слабым голосом, пятясь к стене.

Я открыл клетку, поставил перед щенком воду и положил косточки. Отошёл, чтобы он успокоился. Волчонок вылакал воду и сгрыз мясо с костей. Силы возвращались к нему. Но при моём приближении он продолжал щетиниться и глухо рычать.

Как советовала дрессировщица я медленно протянул руку и погладил щенка сначала между ушей, а затем по животику. Волчонок вполне дружелюбно завилял хвостом. Я отцепил от ошейника цепь, которой он был привязан к стене. Не ощущая привязи щенок боком–боком двигался к открытому выходу клетки.

— Ну, что, бродяга, ты свободен. Пойдем! — сказал я щенку и погладил по голове.

— Тяф, тяф, — заскулил щенок и завертел хвостом.

Всю дорогу к Алепорту то отставая, то догоняя, волчонок бежал за мной. В многолюдном порту он рычал на встречных прохожих, щетинился и жался к моим ногам.

— Орвен, смотри какого помощника я тебе привёл, — хохотнул я, когда мы вошли в дом службы спасения.

— Да у меня тут уже целый зоопарк, — слабо улыбнулся агент. — Кстати, Гек, пока ты ходил спасать щенка, полиция задержала группу пиратов, причастных к контрабанде. Сначала, по наводке Ра'контаи на втором грузовом причале нашли пиратов, избитых тобой. Они быстро раскололись и указали, где искать остальных. Слава Двенадцати богам! Наконец–то, я сегодня пораньше уйду домой и немного отосплюсь! Пока возникла небольшая передышка.

В дальнем углу комнаты на расстеленной Ра'контаи подстилке, свернувшись калачиком спал маленький курл. Ещё не совсем пришедший в себя и уставший от дороги щенок, покрутился по комнате и пристроился на подстилке рядом с курлом. Через пару минут два малыша уже спали без задних ног, прижавшись друг к другу. Светлый котёнок и тёмный щенок. Курл и волк. Два непримиримых врага, два новых друга. «Вот так и должны жить кошка с собакой», — улыбнулся я, глядя на спящих малышей.

Мы с Орвеном вышли на улицу.

— Спасибо, Гек! — поблагодарил меня агент. — Хорошо, что судьба свела нас! Не знаю, что бы я без тебя делал во всей этой истории с контрабандистами?! Может останешься на службе в Алепорте? Мне такой напарник позарез нужен.

— Я подумаю, — улыбнулся я и пожал Орвену на прощанье руку.

Тихим прогулочным шагом я шёл по улице порта, наблюдая как торговцы закрывают лавки, немногочисленные жители собираются на центральной площади, чтобы поболтать, попеть песни о море, да выпить по бутылочке пива. Вечерело, солнце опускалось в морские глубины.

— Эй, авантюрист! — позвал меня стоящий возле ворот постовой. — Ты ведь из службы спасения? Подойди сюда! Глянь на маяк! Туда, в сторону Резвого Окуня. Скоро ночь, а он не горит. Это очень опасно для кораблей. Без навигационных огней они могут наткнуться на скалы или сесть на мель. В лучшем случае им придётся остаться на рейде, вместо захода в порт. Дружище, я тут на посту, не могу отлучиться. Сбегай к Кансвиис — смотрительнице маяка. Узнай, что там у неё происходит?

Я вздохнул, идти не хотелось. За последние сути набегался я порядочно, ноги гудели. Но деваться некуда, ситуация серьёзная. Пришлось заплетающимися ногами брести к небольшому маяку, выстроенному на краю уходящего в море мыса.

На ступенях маяка стояла ругадиинка и что–то высматривала в сумерках, опустившихся на долину.

— Вы смотритель? Почему не горит маяк? — усталым голосом спросил я.

— Тысяча акул! Опять это произошло! — выпалила Кансвиис. — Сбежала огненная бомба, поддерживающая пламя лампы маяка. Если не отловим, маяк не заработает.

— И как её ловить?

— На живца, — ответила ругадиинка. — Хватай мангал и тащи в поле. Зайди в поле поглубже, туда, где потемнее. Разведи огонь в мангале. Бомба подумает, что это кто–то из её приятелей и прилетит на огонёк. Накрывай мангал решёткой для гриля и тащи сюда. Только аккуратно! Искры будут сыпаться во все стороны. Брови не опали!

Чертыхаясь и гремя по камням мангалом я побрёл в поле, спотыкаясь о гнёзда додо. Потревоженные птицы недовольно верещали и пытались клюнуть. За маяком над морем ещё виднелись последние оранжевые отблески заката, а в долине, на которую горы отбрасывали тень, уже господствовал полумрак. В темноте прямо передо мной возникла фигура в длиннополой шляпе и широком пальто. Я отпрянул, пытаясь понять, кто это. «Тьфу, пугало», — ругнулся я. «Всё, дальше не пойду, разожгу огонь здесь», — подумал я и криво улыбнулся, глянув на соседа в шляпе. — «Вдвоём веселей!».

На разгорающееся в мангале пламя довольно быстро прилетела огненная бомба, покружилась вокруг и залезла в мангал. «Попалась!» — прихлопнул я её сверху решёткой и потащил к маяку. Мангал прыгал по камням, искры летели во все стороны, опаляя пучки пожелтевшей травы. Ошарашенные додо выпрыгивали из–под ног и в ужасе бежали прочь от грохочущей огненной повозки.

Возле маяка смотрительница выбежала мне навстречу:

— Тащим бомбу наверх!

По винтовым ступеням маяка, пыхтя и обливаясь потом от тяжести и пламени мангала, мы притащили бомбу наверх и пересадили в горелку лампы. От бомбы разгорелось топливо горелки и луч маяка прочертил по поверхности моря световую дорожку.

— Эта сволочь уже два раза убегала, — вытерла пот со лба смотрительница маяка. — Разгибает прутья и улетает. Не понимаю, как она это делает? Никогда раньше такого не было! Видишь? Я как могла расправила прутья, но я не кузнец. Тут нужен профессионал. Гек, будешь в Лимсе Ломинсе, забеги в гильдию оружейников, поговори с мастером Ха'наанза. Пусть пришлёт кузнеца!

Уставший, совершенно осоловелый, с опалёнными бровями и парой ожогов на ладонях, спотыкаясь о булыжники дороги ногами, совершенно не желающими поднимать чугунные сапоги, я добрёл до порта.

— Стой, кто идёт! — раздался голос часового.

— Не идёт, а ползёт, — передразнил его я.

— Гек, ты? Темень, за стенами города ничего не видно, — оправдываясь пояснил часовой. — Вижу, маяк заработал. Небось смотрительница задремала над бутылочкой пива?

— Вроде того. Не знаешь, в Лимсу Ломинсу никто не отплывает?

— Сейчас? В ночь? — удивлённо протянул часовой.

— Да, прямо сейчас.

— На первом пирсе, вроде, грузовое судёнышко готовилось к плаванию. Поспеши, а то уплывут!

— Угу, уже бегу вприпрыжку, — буркнул я, шаркая усталыми ногами в направлении пирса.

— Эй, на борту! Вы в Лимсу? — спросил я моряка, расправляющего паруса.

— В Лимсу, — насторожился моряк.

— Захватите меня, поутру в гильдии оружейников нужно срочно договориться о ремонте маяка, — пояснил я, ощущая на себе опасливый взгляд хозяина лодки.

— Так это ты зажёг маяк? — вздохнул с облегчением моряк. — Когда я увидел, что он не горит, думал, придётся заночевать в порту. Кому же охота без навигации налететь на рифы?! Давай, залезай в лодку!

Моряк глянул на мой грязный усталый обожжённый вид и добавил:

— Перебирайся на нос, пристройся, там поудобнее! Поспи пару часиков, пока мы доплывём до Лимсы Ломинсы!