Танцевальная дипломатия

Участники ордена Клятвы Пурпурной Зари весело болтали между собой о всяких пустяках. Вспоминали смешные моменты, хохотали…

— Дорогие мои, понимаю, что все мы приятно взволнованы тем, что к нам присоединились Биггс и Ведж, но приходится заниматься делами, — попыталась настроить присутствующих на рабочий лад Минфилия. — Мы получили запрос ордена Двух Гадюк. Нас просят осуществить дипломатическую миссию, установить дружелюбные контакты с сильфами и стать посредниками на мирных переговорах между Гриданией и племенем сильфов. Что нам известно о сильфах? Уриангер, документы из Балдесиона у вас?

— Нет, я их передал Иде и Папалимо, — отозвался элизен.

— Ида, Папалимо, вы просмотрели папку с документами? Что думаете о предстоящем деле? — поинтересовалась Минфилия.

— На мой взгляд они похожи на летающие пучки салата, — всё ещё не втянувшись в работу, хихикнула Ида.

— Согласно документам сильфы обитают в Восточном Пологе Леса, — начал докладывать Папалимо. — Довольно миролюбивы. Военных действий с Гриданией никогда не вели. Поклоняются Раму – Хранителю Леса. Хотя о Раму известно довольно давно, призывать его сильфы начали лишь после Катастрофы. До этого, никто, кроме посвящённых, с ним не сталкивался. Гипотетически, существует угроза, что Раму может стать одним из демонов, терроризирующих Гриданию.

— Ага! Гридания волнуется, стоит ли ей волноваться о том, что Раму переволнует весь лес, — продолжала паясничать Ида.

— Хочу напомнить, что вторым демоном, обитающем в лесах, является Гаруда, — не обращал внимания на реплики Иды Папалимо. — Вот уж кого точно следует опасаться! Это самая дикая из всех известных демонов.

— Итак, поскольку опыта общения с сильфидами нет ни у нас, ни у гриданцев, следует подойти к этому вопросу очень аккуратно, — подытожила Минфилия. — Слова и поступки могут быть неверно поняты. Если мы поможем Гридании установить долгосрочные мирные отношения с сильфами, то снимем угрозу со стороны Раму. Ида, Папалимо, вы когда отправляетесь?

— Да, сегодня и поедем, — решил Папалимо. — Гек, вы присоединяетесь к нашей дипломатической миссии?

— Да, — согласился я.

— Если вопросов больше нет, можете отправляться, — завершила совещание Минфилия.

— Ида, и пожалуйста, не потеряйте лес за деревьями, — шутливо напутствовал Танкред.

Участники ордена хохотнули напоследок и пошли по своим делам. Я, Ида и Папалимо эфиритом перелетели в Новую Гриданию и первым делом направились в штаб гарнизона Двух Змей.

— Следует предупредить командора о том, что мы отправляемся с дипломатической миссией к сильфам, — пояснил Папалимо.

— Ида, Папалимо, какими судьбами?! — дружески встретил нас офицер. — Идёте опять обследовать лес?

— Добрый день, Ворсаль, — поприветствовала его Ида. — Сегодня у нас другие дела.

— Одна маленькая птичка напела, что гарнизону Двух Змей понадобилась наша помощь в разведке местности сильфов, — лукаво прищурился Папалимо.

— Ваша маленькая птичка поёт правильные песни, — улыбнулся офицер. — Мы знаем о сильфах слишком мало, чтобы выстраивать с ними долгосрочные отношения. И тем не менее, сильфы самые миролюбивые из окружающих нас звериных племён. По мнению магистрессы в настоящее время мы не можем позволить себе ещё одну бесполезную войну. Нам нужен с ними мир. Больше всего нас тревожат отношения сильфов и демона Раму. Какими бы миролюбивыми не были отношения со звериным племенем, демон — он и есть демон. С ним не договоришься! Если сильфиды призовут демона, это нарушит баланс сил между Гриданией и племенем сильфов. А этого мы не можем допустить.

— Да, уж лучше перестраховаться, чем потом сожалеть, — согласился с ним Папалимо.

— Нам нужно понять, оставить ли сильфов заниматься собственными делами или ударить по Раму? Вот в чём вопрос. Сегодня у нас слишком мало сведений, чтобы найти ответ. В штабе гарнизона предложений на этот счёт предостаточно, но плох тот командир, который полагается только на своё мнение. Нам нужно стороннее беспристрастное мнение. А к советам ордена Клятвы Пурпурной Зари мы, несомненно, прислушаемся. И ещё, хотелось бы узнать, а чего хотят сами сильфы?

— Каких сильфов вы имеете ввиду? — переспросил Папалимо. — Тех, которые призывают Раму или тех, которые пока не поражены им?

— Идеально, было бы узнать стремление обоих кланов, — уточнил командор. — Но в первую очередь Гридания хотела бы установить прочные отношения с племенем, которое держится в стороне от демона. Это племя обитает в селении Слабое Утешение в Восточном Пологе Леса.

— Никогда ещё меня не забрасывали во вражеский тыл с подобной диверсией — мило поболтать с противником, — хохотнул Папалимо.

— Ой, а можно я возглавлю ударную группировку и заболтаю их до икоты! — вслед за Папалимо развеселилась Ида.

— Друзья мои, вот этого, как раз и не надо! — поднял указательный палец Ворсаль. — Действуйте осторожно! Традиции и этикет сильфов сильно отличаются от нашего. Не хотелось бы, чтобы глупая кросс–культурная бестактность помешала нормальному диалогу. Для начала, попытайтесь произвести благоприятное впечатление.

— Ладно, ладно! — отмахнулась Ида.

— И последнее. Гек, вот письмо Кан-И-Сиины, — командор протянул мне запечатанный конверт. — Она хотела бы, чтобы вы послужили личным посланником. Магистресса помнит, что у вас есть опыт в таких делах и как вы с блеском выполнили подобное поручение адмирала. В послании выражается желание Гридании установить гармоничные отношения со всеми друзьями Леса, в первую очередь с сильфами. Передайте послание лично в руки старейшины племени, но только после того, как убедитесь, что сильфы заинтересованы вести переговоры.

— Как быстрее добраться до Хоторна? — поинтересовался я у офицера, укладывая письмо магистрессы поглубже в сумку.

— Я знаю дорогу, — вместо офицера ответил мне Папалимо. — Нам на речной причал Западнобережье. Паромом доплывём до Восточного Полога Леса, а дальше по дороге доскачем до хижины Хоторнов.

Поблагодарив командора мы отправились в путь. Небольшой деревянный паром со старым провисшим брезентовым тентом бодро двигался по реке. По обеим берегам реки простирался лес, мелькали дикие кабаны, меж ветвей носили птицы. Через рынду мы уже причаливали к пристани Душистых Цветов.

— От пристани до Хоторна прямая дорога, — продолжал комментировать Папалимо. — На чокобо довольно быстро доскачем.

Но не успели мы повернуть от пристани и выехать на широкий тракт, как увидели на холме суматошно мечущуюся между ульев женщину.

— Здравствуйте, что–то случилось? Вам помочь? — участливо спросила Ида.

— Как нельзя вовремя! — ответила она. — Помогите! На ульи напали шершни. Целый рой шершней! Спасайте пчёл!

Дважды повторять просьбу не потребовалось. Соскочив с чокобо мы дружно носились между ульев, разгоняя рои и прихлопывая шершней.

— Спасибо друзья! Вы здорово помогли Цветочной пасеке, — поблагодарила нас хозяйка. — Меня зовут Роза Хоторн.

— Папалимо, Ида, Гек — представились мы.

— Оставим пчёл! Пусть спокойно занимаются своими пчелиными делами. Пойдёмте я напою вас чаем с мёдом! — пригласила она нас в домик при пасеке. — Что привело вас к нам?

— По заданию гарнизона мы собираем информацию о сильфах, — пояснил Папалимо, откусывая густо намазанный мёдом кусок хлеба и запивая его крепким чаем.

— Понятно! — кивнула Роза. — Мы с мужем Рольфом местные. Семейство Хоторнов издавна проживает здесь. Наш родовой дом по привычке так и называют Хижина Хоторнов. Хотя давно это уже совсем не хижина, а большой двухэтажный дом. Возле которого даже эфирит поставили. На нашем большом дворе кто только не тусуется. И бродячие торговцы, и загонщики чокобо… Да и патрули часто у нас останавливаются передохнуть и пообедать.

— А сильфы? — постарался я перевести разговор от семейных воспоминаний в нужное русло.

— Вот я и говорю, продолжила Роза. — Мы давно здесь живём и редко видели сильфов. Они изредка прилетали собирать что–то, но никогда рядом не селились. В нашей части леса они объявились лишь после Катастрофы. Видимо что–то произошло в родных местах обитания и отдельное племя сильфов создало поселение в дальнем лесу, которое они называют обитель Слабое Утешение. Знаете, вы, всё равно поедете мимо Хоторна, загляните в наш дом. Поговорите с моим мужем Рольфом. Он и его дружок–собутыльник Амелаин многое могут порассказать о сильфах. Амелаин из гарнизона. Вечно у нас отирается. Уж очень ему нравится дармовая медовуха, да и от мёда он в восторге. О, кстати! Вот вам банка свежевыкачанного мёда с пасеки. Передайте офицеру. У него язык сразу развяжется!

— Большое спасибо! — поблагодарили мы хозяйку, поднимаясь из–за стола.

Дорога привела нас к большому двухэтажному деревянному дому, рядом с которым звенел эфирит. Мы зашли в дом. На скамейке сидели два мужчины и неторопливо беседовали. Один гражданский, другой военный.

— Добрый день, вы Амелаин? — поинтересовался я у военного.

— Да, я, — нехотя отозвался он. — А ваши лица мне что–то незнакомы…

— У нас для вас презент, — решил я брать быка за рога.

— Презент? Мне? — оживился он.

— Баночка мёда от Розы Хоторн, — протянул я презент. — Мы проезжали мимо и согласились, так и быть, захватить вам подарок.

Амелаин открыл крышку и понюхал.

— О, какой аромат! Совсем свежий! — расплылся он в улыбке. — Ах, мёд Цветочной пасеки, он как жидкое золото! У меня даже живот забурчал. Дайте–ка я попробую! Удержаться не могу…

Он вышел в соседнюю комнату. Как уж он там пробовал мёд я не видел, но по возвращению на лице у него играло полнейшее блаженство.

— Какими ветрами вас занесло в наши забытые места? — расслаблено поинтересовался Амелаин.

Мы вкратце передали ему задание командора Ворсаля.

— Ну, что можно сказать о сильфах?! Странные они! А кто из нас без причуд? — отозвался офицер. — Построили селение недалеко отсюда. Держатся дружелюбно, но отстранённо. В местах большого скопления гриданцев не появляются. Не хулиганят и никакого вреда хозяйству местных жителей не наносят. Рольф, ты чё-нить можешь добавить про сильфов, — толкнул офицер сидящего рядом с ним соседа по скамейке.

— Ну, что я могу сказать о сильфах? Они довольно странные…, — как запоздалое эхо повторил слова офицера Рольф и замолк, как это обычно делают деревенские мудрецы, считающие, что этим всё сказано.

— А подробнее? — ненавязчиво попросил Папалимо.

— Они… они…, — пасечник вздохнул и выразительно посмотрел на Амелаина. — Знаешь, этот наш с тобой вчерашний «длинный разговор»… По моему, мы перебра… «переговорили». Голова совсем не варит.

— Понятно, сейчас подлечим, — сказал Папалимо и вышел из здания.

Через пару минут он притащил пару бутылок какого–то дешёвого пива, которое, видимо, приобрёл у ближайшего торговца.

— А–а–а…, — помятое лицо Рольфа выправлялось прямо на наших глазах. И с каждым глотком пива речь возвращалась к незадачливому пасечнику. — Вот некоторые называют сильфов хулиганам. Однажды, они задремавшему постовому нарисовали на маске морду морбола. Сменщик пришёл и перепугался. В другой раз, они звуками из кустов заманивали часового. Тот решил посмотреть что там. Крался, крался… да и свалился на дно грязного оврага. Озорники, смеются они над нами, да и только!

— А что можете сказать об этикете? — спросил Папалимо.

— Чего? — не понял пасечник.

— Как они общаются между собой? Как приветствуют друг друга? Как прощаются? Какие подарки дарят?

— А, это! — сообразил пасечник. — Да совсем не похожи они на нас. Выглядят не так, лопочут по другому. Как–то одна сильфида говорила мне, что они приветствуют друг друга танцем. Например, «здрасте» выглядело бы вот так.

Оживший после пива Рольф вскочил с лавки и лихо отпустил пару танцевальных коленец.

— Как их расположить к себе? — выспрашивал я.

— Путь к сердцу лежит через желудок, — изрёк древнюю деревенскую мудрость Рольф. — Приходить в гости с пустыми руками стыдно в любом обществе. Только не пытайтесь всучить им то, что едим мы! Сильфиды обожают этот, как его… тьфу, забыл… А, вспомнил! Молочный корень.

— И где можно выкопать этот корень? — подстёгивал я разговор.

— Нет, он не в земле растёт. Он внутри очу, — пояснил пасечник.

— Очу? — переспросил я.

— Да это такая ползающая растительная дрянь! — махнул рукой он. — Цветок–осьминог. Недавно видел их на окраине леса. Того, что через дорогу от моей пасеки.

— Ида, Папалимо, надо бы запастись подарком на первое знакомство, — сообщил я друзьям. — Попытаюсь найти это растительное недоразумение.

Я поехал вдоль леса по обочине дороги, высматривая то, что пасечник назвала очу. Когда я увидел эти ползающие цветы, сразу понял — это то, что мне нужно. Совместными усилиями с моим чокобо мы быстро разделались с источающей удушливый газ тварью. Я разрубил его и вытащил изнутри нечто коричневое, похожее на корень. «Покажу Рольфу. Это и есть молочный корень?».

Мои друзья и местные жители сидели в доме на лавочках и и вели разговор о смысле жизни сильфид.

— Извиняюсь, что прерываю вашу интеллигентную беседу, — вклинился я в их разговор. — Рольф, это и есть молочный корень?

Я показал ему клубок перепутанных корней, добытый из очу.

— Угу, он самый, — подтвердил пасечник. — Ты только не нюхай его и жевать не пробуй! Он ядовитый! А сильфам нравится. Честно говоря, он действует на сильфов как самогон на нас.

— Значит, мы придём к сильфам в гости с «бутылочкой самогона»? — недоверчиво переспросил я.

— А что может быть лучше? — искренне удивился местный житель. — Да они после первого же глотка этих едких испарений назовут вас другом.

— Резонно, — отметил я.

— Давайте я вам его заверну, — предложил Рольф.

Он взял у меня корень и вышел на улицу. Собрал пожелтевшие крупные листья деревьев и ловко сделал из них некое подобие кулька. В кулёк он и положил корень.

— Вот так меньше вонять будет, — пояснил он, отдавая мне свёрток. — Как по мне, так дерьмо чокобо и то лучше пахнет!

— По прибытии в селение Слабое Утешение разыщите сильфа по имени Комаксио, — напоследок наставлял нас офицер Амелаин. — Он, своего рода дипломат и переводчик, а кроме того, он советник старейшины племени.

— На первый взгляд сильфы эксцентричные летающие пучки, — прощался с нами пасечник. — Но мы живём бок о бок довольно долго. Я знаю, они добрые в душе и примут того, чьи намерения чисты. Будете возвращаться, заходите к нам! Угощу вас настоящей медовухой.

Я, Ида и Папалимо въехали в селение сильфов. Первый раз в жизни я увидел сильфид — эти парящие в воздухе кукольные создания в салатово–жёлтых платьях. Большие, казалось широко распахнутые, тёмные глаза на кукольных лицах. Мы попытались заговорить с некоторыми из них, но они либо не обращали на нас внимания, либо недовольно шелестели и улетали прочь.

Возле высокого сине–голубого шатра летали два сильфа. «Наверное, это шатёр старейшины, — подумал я. — Это самое роскошное жилище селения. Надо попытаться поговорить с привратниками.»

— Добрый день, — обратился я к одному из привратников возле входа в шатёр. — Я бы хотел поговорить с Комаксио.

— Этот не знаком с пешеходом, — прошелестел сильф. — Этот не доверяет странно передвигающемуся. Странные танцы позволят поговорить, но этот не ожидает от пешехода ничего подобного. Пешеход, иди домой и оставь этого!

— Привет! Мы посланники из Гридании, пришли с миром и нам нужно срочно поговорить со старейшиной! — влезла в разговор Ида.

— Кто все эти люди? Зачем пришли из Гридании? Говорить грубости? — возмутился сильф. — Старшая очень занята и не будет ни с кем разговаривать! Гуляйте домой!

— Как это гуляйте домой! — возмутилась Ида. — Да у нас письмо от самой Кан-И-Синны! Что и теперь не примете нас с распростёртыми крыльями?

— Нет причин разговаривать с пешеходами, — сухо прошелестел сильф. — У старшей нет слов для Гридании. Пешеходные напрасно тратят своё время. Зря без надлежащего почтения пришли в нашу обитель. Прогуливайтесь отсюда!

— Ида, помолчи! — предупредил Папалимо, видя, что обстановка накаляется. — Давай отойдём в сторонку! Пусть Гек попытается разобраться как общаться с сильфами.

— Да–да, глупая пешеходная, гуляй домой! — сердито указывал на выход из селения сильф.

Папалимо и Ида отошли к окраине посёлка, чтобы не нервировать сильфов. «Странные танцы… Приветствуют друг друга танцем…», — крутилось у меня в голове. Я встал напротив сильфа, упёр руки в бока и начал ритмично перебирать ногами. «Танцевать я не умею, но будем считать, что это народный лалафельский танец», — говорил я себе.

— О! Смешная пешеходная! — захлопал в ладоши сильф. — Этот приветствует хорошо двигающегося пешехода! Если пешеход будет хотеть спрашивать, этот ответит танцору. Только этот очень занят. Не мог бы пешеход быстро шелестеть языком?

— Я пришёл к вам в гости и принёс подарок, — протянул я сильфу свёрток с корнем.

— Ах! — восторженно вздохнул сильф, заглянув внутрь свёртка. — В подарочной упаковке! Выдержанный, наверное, лет двенадцать! А как пахнет! Торфяной водой! О! Пешеход так учтив! Этот отдаёт пешеходу большое спасибо!

— Меня зовут Гек, — представился я. — А вы Комаксио?

— Этого зовут Комаксио, — подтвердил сильф, продолжая заглядывать в упаковку с корнем и закатывать глаза.

К Комаксио подлетела соседка–сильфида. Они о чём–то пошелестели между собой.

— Гек танцевать для подруги? — повернулся ко мне Комаксио.

— Конечно, — согласился я.

Я начал выделывать ногами разные коленца, поворачивался из стороны в сторону. Сильфы смеялись и хлопали в ладошки. К нам подлетали новые и новые обитатели посёлка и каждый просил меня потанцевать… К вечеру ноги гудели. Я перетанцевал для всего селения, а мой «народный лалафельский» танец превратился с полноценную концертную программу. Ведь каждый раз я добавлял новые и новые движения.

— Хи–хи–хи! Сильфы передать Геку много спасибо! — переводил мне с сильфского языка Комаксио. — Давно эти так не смеялись. У Гека теперь много друзей. Гек хороший посланник!.

Еле передвигая натруженными ногами я отправился к окраине селения, туда, где меня ожидали Ида и Папалимо.

— Как идут переговоры? — взволнованно спросил Папалимо.

— Никогда не думал, что от дипломатии так устают ноги, — отшутился я.

— Ноги? — не поняла Ида.

— Да, ноги! Всё это время я исполнял танец приветствия.

— И как успехи?

— По крайней мере со мной общаются, а не шипят как вначале, — тонко намекнул я на бестактность Иды.

— Думаю, с сильфами нас могут сблизить общие дела, — задумчиво проговорил Папалимо. — Гек, постарайся выведать, какие у них бытовые проблемы? Помогая в разрешении этих проблем, мы понемногу сможем завоёвывать их доверие. Новости о добрых делах распространяются мгновенно. Авантюрист, которых пришёл на помощь попавшим в беду сильфам сможет довольно быстро пройти путь от незнакомца до героя.

Я начал с того, что стал наблюдать за повседневной жизнью сильфов. Вот они собрались стайкой и полетели куда–то. Я пошёл за ними. Оказалось, что рой злобных москитов попытался ворваться в посёлок. Сильфы охранники объявили тревогу. Я присоединился к сильфам и рубил злобных москитов, пока последний из них не свалился в траву. Кстати, москиты были не мелкие. В среднем, размером с меня. А я считаюсь долговязым лалафелем.

Чего того не пришлось делать в течение дня! Гоняться за мошкарой, собирать корешки и листики, отражать атаки агрессивных птиц зиза…

Я делал то же, что делали сильфы. И чувствовалось, что они мне признательны за помощь. К вечеру я столкнулся на улице с сильфом Комаксио.

— О! Танцующий Гек ещё у нас в гостях? Будем танцевать всю ночь? — поприветствовал он меня. — Слышал Танцующий Гек сражался с кусючими жужжалами?! Ух, ненавижу кусючих жужжал! Сильфы благодарят. Танцующий добрый. Слишком добрый! В нашу обитель приходит много пешеходов, но друзей среди них нет. Совсем мало таких, как Танцующий Гек. Помогаешь, и не просишь ничего взамен.

— Да мне не сложно…, — пожал плечами я.

— Комаксио хочет предупредить Танцующего Гека, — по секрету сообщил мне сильф. — В лесу стальные пешие. По форме мы узнали их. Стальные родом из Империи. Опасно! Там где Империя, там много мёртвых, там падают деревья и горят кусты.

— А где вы видели гарлианцев? — заинтересовался я. — Не могли бы вы поточнее рассказать мне, где их искать?

— Этот хорошо знает свой лес! — откликнулся сильф. — Стальные прячутся, но этот знает как их найти. Жди!

Сильф слетал куда–то и приволок большой жёлтый лист, испещрённый знаками.

— Этот пометит место на карте, — пояснил сильф. — Танцующий Гек найдёт Империю здесь.

После подсказок сильфа я разобрался в условном изображении местности на карте.

— Танцующий Гек пойдёт к Империи один? — взволнованно спросил сильф. — Опасно!

— Нет, пойду с друзьями, — успокоил я сильфа. — А если мы обнаружим имперских солдат, то сообщим гриданским военным.

В Хижине Хоторнов я встретился с Идой и Папалимо.

— Тревожные новости, — с ходу сообщил я. — К северу от этого посёлка имперский десант проводит в лесу какую–то операцию.

— Ничего себе! — подпрыгнули от неожиданности друзья. — Прямо под носом у Гридании! Готовят вторжение?

— Нет, не думаю, что это вторжение, — отрицательно покачал я головой. — Наверное, захватить Хоторн они смогут, но кому это надо? А для атаки на Гриданию сил явно маловато.

— Надо бы сходить в разведку, — предложил Папалимо.

— Я тоже так подумал, — сообщил я, вытаскивая изрисованный лист. — Вот сильфская карта! Сейчас объясню как её читать.

— А! Понятно где это! — поняла Ида.

Местечко в которое мы отправились, скажу прямо, оказалось очень гадостным. Огромные москиты нападали на нас, сразу же как только обнаруживали. Приходилось бить их и существовала опасность, что этим мы обнаружим себя перед врагом. За одним из вековых деревьев, в корнях, выступающих над землёй, мы обнаружили склад крупных деревянных ящиков с обитыми металлом углами. Но едва мы приблизились, имперский часовой обнаружил нас.

— Тревога! — заорал часовой.

Десяток имперских солдат прибежали на его зов. Драка состоялась нешуточная. Конечно, в одиночку, без Иды и Папалимо, я бы не справился. Разделавшись с гарлианцами мы открыли ящики.

— Пустые? — несколько разочарованно протянула Ида.

— Вот тут есть что–то, — Папалимо вытащил из ящика лист бумаги и принялся его изучать. — Это… Это список провианта гриданского патруля.

— Гриданского? — удивилась Ида. — Имперцы охотятся за сведениями о рационе питания гриданских военных? Или имперцы разграбили склад продовольствия у постовых на дороге? Бред какой–то!

— Уходим! — скомандовал Папалимо. — Мы и так засветились. Имперские военные теперь знают, что обнаружены, и перегруппируются.

Мы решили опять разделиться. Я продолжу наблюдать за сильфами, а Папалимо с Идой — расспрашивать местных жителей.

— Танцующий Гек вернулся! — с облегчением прошелестел Комаксио, когда увидел, что я вернулся в обитель Слабое Утешение. — Нашёл?

— Гарлианцы прятали пустые ящики, — рассказал я сильфу.

— Значит, стальные планируют что–то собирать в нашем лесу. Но что?— задумался над моими сведениями сильф.

В это время к нам подлетела сильфида и о чём–то тревожно прошелестела Комаксио. Сильф кивнул начал давать указания находящимся рядом сильфам. Те, выслушав Комаксио, разлетались в разные стороны.

— Беда! Юный сильф по имени Клаксио улетел из обители, — обратился ко мне сильф, передавая разговор с сильфидой. — Эти будут искать в ближайшем лесу. Гек, поищи маленького сильфа к северу от Хижины Хоторнов. Эти не любят летать возле пешеходов. Найди Клаксио! А то морбол пообедает малышом.

— Хорошо, я попытаюсь найти сильфёнка, — согласился я.

Я прочёсывал лес к северу от Хижины Хоторнов, выискивая потерявшееся ярко–зелёное пятнышко. И увидел его, весело играющего с солнечными зайчиками, прорывающимися сквозь листву леса.

— Клаксио, пойдём я отведу тебя домой, — подошёл я к играющему сильфу.

— Что? Пешеход хочет вернуть меня домой? — зашелестел его тонкий голосок. — Не смеши меня! Этот не хочет жить с этими. Этот хочет остаться один. Эти полагаются на пешеходов, но они не лучше тех, что призвали демона! Этот не хочет жить ни с теми, ни с этими! Этот хотел построить здесь свой дом. Но пешеход пришёл и вмешался. Этот полетит дальше в лес. Там пешеходы не смогут вмешиваться. Не вмешивайся!

Сильф улетел глубже в лес. Я растерялся от неожиданности. Думал, найду плачущего, заблудившегося в лесу сильфёнка, и отведу его домой. А натолкнулся на отпор и возмущение. «Но ведь Комаксио просил привести малыша, — раздумывал я. — Надо попробовать поговорить ещё разок.»

— Хей, Гек! — кажется ты промахнулся, размахивала мне рукой Ида с высоты холма. — Ты куда побрёл? Дом Хоторонов в эту сторону!

— Я ищу потерявшегося сильфа, — крикнул я ей в ответ.

— Иди, мы догоним тебя! — ответила она.

Глубже в чаще леса я увидел играющее с бабочками салатовое пятнышко.

— Опять вмешиваешься? — недовольно зашумел он, увидев меня. — Скажи этому Комаксио, что этот никогда не вернётся. Никогда!

Сильфёнок изо всех крылатых сил попытался полететь ещё глубже в лес, но тут его окружила стая фиолетовых сильфов.

— Пойдём с этими, малыш! Эти твои друзья! — зашелестели фиолетовые. — Будем служить Раму вместе.

— Тронутые? Уходите, тронутые! У этого всё хорошо. Все оставьте меня одного! У этого нет друзей! — отмахивался сильфёнок.

Ида и Папалимо догнали меня и уставились на картинку с разноцветными сильфами.

— Эти фиолетовые тронуты демоном, — повернулся ко мне Папалимо. — Помнишь поражённых Ифритом амалий? То же самое и с этими сильфами.

— Придётся защищать малыша, — Ида достала боевые кастеты. — Разговаривать с ними бесполезно. Слова не убеждают, только действие. Мне это не нравится, а что делать?!

Папалимо кивнул и перебросил из–за спины магический посох. Ида первая бросилась в самую гущу фиолетовых сильфов, я последовал за ней. Папалимо прикрывал с тыла.

— Пешеходы делают большую ошибку, — зло шелестели фиолетовые, метая в нас шаровые молнии. — У сильфов много друзей в лесу…

С этими словами из чащи выполз огромный морбол, из зубастой пасти которого капала ядовитая слюна.

— С каких это пор морболы ваши друзья? — ворчал Папалимо.

— Н–нет! Этот не хочет быть съеденным вонючим! — испуганно шелестел сильфёнок. — Вонючие страшные! У этого голова идёт кругом! Боюсь!

— Гек, мы с Папалимо займёмся морболом, а ты — защищай сильфёнка от фиолетовых, — крикнула мне Ида.

— Что–то не так с этим морболом, — продолжал бубнить себе под нос Папалимо. — Гек, всё внимание на сильфов!

— Спеши, Папалимо! Я долго не выдержу этой вони! — позвала Ида.

— Делаю всё, что могу! — оправдывался Папалимо. — Мы и так оставили Гека одного со стаей сильфов.

Я ритмично рубил и рубил фиолетовую летающую капусту… Как только последний сильф свалился в траву, морбол развернулся и уполз в чащу леса. Ида какое–то время в запале ещё бежала за ним, нанося удары, но потом вернулась обратно.

— Этот… жив? — лепетал сильфёнок, поджав под себя ноги от страха и размазывая слёзы и сопли по лицу. — Почему пешеходы здесь? Почему вмешались? Пристающий… Ой! Помогающий, Гек! Этот очень признателен! Этот возвращается в Слабое Утешение к другу Комаксио.

— Пойдём–пойдём, — взял я его за руку, чтобы немного успокоить.

— Гек, ты в Слабое Утешение? — осведомился Папалимо.

— Угу, — кивнул я. — Продолжу попытки встретиться со старейшиной.

— А я отправляюсь в Гриданию! — безапелляционно заявила Ида. — Мне срочно нужно принять горячую ванну. Вонь морбола преследует меня.

Мы с сильфёнком вернулись в обитель.

— Клаксио! Этот так волновался! — заворковал подлетевший к нам Комаксио. — Очень волновался! Клаксио не ранен? Понял, какую глупость сделал?

— Комаксио, прости этого! — опустил голову сильфёнок. — Этот не хотел убегать из Слабого Утешения. Этот просто… испугался. Те, кто живёт в Слабом Утешении стали меняться, дружить с пешеходами Гридании. Этот испугался, что вы станете как фиолетовые сильфы. Но этот ошибся! Этот всё понял!

Я со стороны наблюдал за маленьким семейным счастьем, а сам размышлял. За те два дня, что я провёл в Слабом Утешении, я ни разу не видел, чтобы кто–то вошёл или вышел из высокого синего шатра. Это наводило на мысль, что там никого нет. Что старейшина сильфов находится где–то в другом месте.

— Добрый Гек! — завидев меня, подлетел радостный Комаксио. — Эти считали, что потеряли Клаксио навсегда! А теперь, семья с сборе! Этот знает много пешеходов, но Гек, самый добрый из них! Гек теперь герой для этих! Героический Гек!

Выслушав комплименты в свой адрес, я решил, что сейчас самое время перейти к основной части моей миссии.

— Клаксио, у меня письмо от магистрессы Кан–И–Синны к вашей старейшине, — сообщил я. — Как я могу передать его?

— Старшая… Этот не может проводить Гека к старшей, — опустил глаза сильф. — Не может не потому, что не хочет, а потому, что старшей здесь нет. Эти не знают, где она и не могут её найти. Старшая полетела в лес и не вернулась. Эти очень волнуются! Добрый Гек поможет найти старшую?

— Я так и подумал, что в лагере её нет, — проговорил я то ли себе, то ли сильфу. — Кто–нибудь видел, в какую сторону она полетела?

— В сторону Южного Полога Леса. Эти искали её там, но не нашли, — делился сильф. — А расспрашивать пеших сильфы боятся. Не доверяют им и не хотят навредить старшей. Может Добрый Гек поговорит с пешими?

— Да, конечно, расспрошу! — заверил я Клаксио.

Для начала я отправился в Хижину Хоторнов, чтобы разобраться в дорогах между Восточным и Южным частями леса. Ральф и офицер Амелаин уже надрались медовухи, но ещё бодрились.

— От нашего дома, мимо торговца пивом, поедешь вон по той дороге, — объяснял мне пасечник, для убедительности тыкая пальцем у нужную сторону. — Через туннель и дальше по тропинке доберёшься до Карьерной Мельницы. Там пивом не торгуют, езжай дальше! По дороге, по дороге, через мост и вот он — трактир!

Мой чокобо скакал по дорожками и тропами Южного Полога Леса, которые указал Ральф. Проезжая мимо селения я перекинулся парой слов с местными жителями. Узнал, что посёлок Карьерная Мельница получил своё название от водяных мельниц, построенных возле карьера. Издавна в каменоломнях добывали горную породу, которую размельчали водяными мельницами и отправляли на изготовление строительных материалов. За века существования мельница обросла посёлком. Прежде всего здесь собирались охотники и браконьеры, среди которых существовало поверье. Тот, кто собирается жить в лесу, должен получить благословение местных элементалов. Если элементалы отказывают, лучше сразу уходить. Лес не примет и, рано или поздно, случится несчастье. Приговор хоть и суровый, но честный.

Трактир, о котором упомянул Рольф, имел странное на первый взгляд название — «Предпочтение». Двухэтажное деревянное здание с остроконечной крышей. Пожалуй, самое крупное здание в округе.

Внутри трактир выглядел гораздо затрапезнее, чем снаружи. Грязный и заплёванный пол. Липкие столы с грязной посудой. Пустые бутылки, валяющиеся на барной стойке. Встроенные в стену бочонки с элем и под ними нераспечатанные бутылки на пыльных полках.

Трактирщик оказался нечёсанным мутным типом с подбитым глазом. Линялая красная майка давно не знала стирки, если она вообще её знала.

— Здорово, авантюрист! — поприветствовал меня трактирщик, не успел я подойти к стойке. — Зови меня Баскаррон! У меня лучший грог! Да и жратва ничего! Э? Ты ведь за этим здесь?

— Добрый день! — ответил я. — Нет, спасибо, я не голоден. В последние дни вы ничего не слышали о сильфидах в этой местности?

— А, голодный на новости! Не на выпивку, — хохотнул трактирщик. — Да кому они нужны, эти летающие кочаны салата?! Даже если и прилетали, никто не обратил внимание. Они же все одинаковые! Хотя нет, одни зелёные, другие фиолетовые…

В это время у меня за спиной послышался грохот. Я обернулся и увидел совершенно пьяного элизена, накинувшегося на собутыльника–гиура.

— Чё пялишься? — орал элизен. — Ща глаза с твоей морды сотру!

— Если б ты попался мне не у Баскаррона, уже б плевался зубами, — парировал гиур.

Трактирщик выскочил из–за стойки, набросился на элизена и повалил его на пол.

— За дверью ведро. Набери холодной воды из реки и окати–ка этого верзилу, — скороговоркой проговорил мне Баскаррон . — Живо! Долго я его не удержу. Здоров бродяга!

Я выскочил из пивнушки, подхватил пустое ведро и в пару прыжков добежал до протекавшей неподалёку речушки.

— Лей! — скомандовал трактирщик, увидев меня с полным ведром воды.

Я окатил из ведра драчуна, лежавшего на полу.

— Бррр! Мокро–то как! — помотал головой пьяный элизен.

— Пардон, Баскаррон, я уважаю правило не драться в пивной, — оправдывался гиур. — Не я начал! Ты ж видел, я даже отвечать не стал, а то…

— Да–да, всё! Разошлись по углам! — гаркнул трактирщик, слезая с валявшегося элизена и возвращаясь за стойку.

Я пристроился на высоком стуле напротив него.

— Спасибо, парень! — поблагодарил трактирщик. — Красиво метнулся за водой! Как же задолбали эти тёмные элизены!

— А что с ними не так? — поинтересовался я.

— Ха, видимо ты плохо знаешь историю Гридании! — криво улыбнулся трактирщик. — Короче! Когда–то эту землю населяли лишь элизены и им очень не понравилось, когда пришли гиуры. Между ними началась война. Не помню сколько столетий они истребляли друг друга, только часть элизенов решила помириться с гиурами. Они основали Гриданию, и с тех пору живут относительно мирно. Но другая половина элизенов не захотела вылезать из подземных городов и решила воевать с гиурами до победного конца. Этих непримиримых позже стали называть тёмными элизенами. Прошли столетия. Победного конца тёмные не дождались и пришлось им вылезать из своих нор. Но в гриданские города они не пошли. Гордость не позволяла. Так и остались жить в лесу. По сей день занимаются грабежами и мародёрством. Ну, и, конечно, при любой подвернувшейся возможности гадят гиурам. Но мне эти исторические претензии по–барабану! Моё заведение единственное место в округе, где действует нейтралитет. Даже если сам демон припрётся сюда и тихо сядет потягивать пиво, я не позволю никому бросить на него даже косой взгляд. Нейтралитет — есть нейтралитет! Плати, пей и не лезь за чужой столик!

— А всё–таки, может кто–то видел недавно сильфов? — ещё раз попытался выведать я.

— Заходил тут ко мне один браконьер. Удивлялся, что видел сильфид, мчащихся на всех парусах. Обычно они с такой скоростью не носятся, — припомнил трактирщик.

— А где он их видел? — зацепился я.

— Не могу сказать, — пожал плечами владелец заведения.--- Я не спрашивал, а он не вдавался в подробности. Но этот парень обычно промышляет севернее моего заведения. Попробуй, поброди там, может случайно встретишь его. Вдруг он решит капканы проверить или ещё что.

Я вышел из заведения Баскаррона и пошёл на север. Перешёл вброд мелкую речушку — ту, из которой я черпал воду для отрезвления элизена — и начал прочёсывать лес. Забирался на большие каменные валуны, довольно часто встречающиеся в этой местности. За одним из таких валунов наткнулся на двух имперских солдат. Сражались они храбро, но… недолго.

Ни браконьера, ни сильфов, я не нашёл и вернулся в пивнушку.

— Нашёл что искал? — спросил Баскаррон.

— Нет, но в лесу наткнулся на гарлеанцев, — сообщил я.

— Гарлеанцы? Здесь? Не может быть! — очень удивился трактирщик. — Как они попали в эту часть леса? Ведь на всех дорогах посты? Это возможно лишь если… кто–то их провёл. Тот, кто хорошо знает этот лес и тайные тропы. И ещё располагает данными о том, где расположены патрули и их маршруты движения. Среди гриданцев завёлся предатель!

— Надо бы разоблачить мерзавца, — процедил сквозь зубы я. — Из посетителей никто не ведёт себя необычно?

— Да есть один… — задумался трактирщик. Видимо, сопоставляя какие–то воспоминания. — Много лет ко мне захаживает. Раньше заказывал жидкий суп, да пинту пива. Даже на вторую кружку денег не было. А в последнее время он резко изменился. Стал заказывать лучшие вина и самые дорогие мясные блюда. Будь он торговцем, я бы не сомневался. Вдруг повезло, провёл удачную сделку… Так нет! Парень служит в патруле гарнизона Двух Змей, а там особенно монетой не балуют. Я никогда не считаю денег в чужом кармане, но тут уж очень бросается в глаза появление гарлианцев у нас под боком и денег у кармане парня. — Баскаррон фуркнул от досады. — Если кто–то в гарнизоне работает на Империю, никто из нас не может чувствовать себя в безопасности!

— И кто это? — заинтересовался я.

— Парня зовут Лаврентий. Служит он здесь, в Южном Пологе Леса. Найди его!

Я разыскивал гриданского патрульного, вышагивая вдоль дороги и высматривая его возле построек. «Странное совпадение, — думал я. — В одном и том же месте — на севере здешнего леса — сначала там пропадают сильфы, а потом, настолько же внезапно, обнаруживаются гарлианцы. Кто за кем гоняется? Сильфы за имперскими солдатами или наоборот?» За дальними строениями я увидел молодого патрульного. Он постоянно оглядывался, то ли опасаясь, то ли поджидая кого–то. «А вот и он!» — узнал я парня по описанию трактирщика.

— Чё надо? Не видишь, здесь пост патруля! Вали отсюда! Если у тебя дело к военным, обращайся в гарнизон! — зло выпалил постовой, изрядно дёрнувшись, когда увидел меня.

— Ухожу, ухожу, — с деланным испугом замахал я руками. А сам отошёл подальше стал следить за парнем.

Постовой подождал немного и, подумав, что я ушёл, направился вглубь леса. Я крался за ним. В укромном месте возле скал он подошёл к запечатанным бочкам, пересчитал их, что–то внёс в свою записную книжку. Потом парень, посетил ещё два тайника со сложенными стопой ящиками.

— Маршруты патрулирования…, — записывая, он забубнил себе под нос. — ящики с пайками для солдат… по такой цене… это будет… Дорого… Но ведь я этого достоин! Империя ценит и хорошо оплачивает услуги достойных, как я, людей.

— Лаврентий, игра окончена! — вышел я из кустов и стал перед ним. — Больше ты ничего не продашь Империи!

Он испуганно шарахнулся от меня и прижался спиной к дереву.

— Ты?! Что ты тут... ? Давно ты тут? — у парня дрожала нижняя челюсть. — Что я наделал? Продавал Империи карты и рацион патруля. Но мне нужны деньги, а в гарнизоне так мало платят. Посмотри как живут некоторые! Я подумал, что так и надо! Хотел взять судьбу в свои руки. Так хочется многого…

Его глаза бегали из стороны в сторону. Убедившись, что я один, он быстро успокоился и нагло рассмеялся.

— Ты даже не понимаешь! Хе–хе–хе! Какой ты идиот! — ткнул он в меня пальцем. — Думаешь загнал меня в угол? Да это не я, это ты в ловушке! Солдаты! Быстрей! На нас напали! — закричал Лаврентий и начал размахивать руками.

Из–за деревьев вышли три гарлианских солдата с пиками наперевес.

— Гриданец, твоё место возле параши в тюрьме Гарлемальда, — злобно сплюнул один из солдат, обращаясь ко мне.

— Хей! Империя, не так быстро! — у меня за спиной из–за деревьев вышел рыжеволосый браконьер. — Не дёргайся, парень! Ты не один! — бросил он мне.

Солдаты атаковали нас, завязалась драка. Лаврентий продолжал стоять возле дерева и издевательски комментировал происходящее.

— Авантюрист, ты полагаешь Гридания сможет бросить вызов Гарлемальду? Да на это требуется куча денег, а Гридания нищая. Она не сможет финансировать войну. Противостоять великой державе гарлианцев может лишь другая великая держава, а не деревенщина лесная. А если денег нет, придётся строить свободную и демократическую Гриданию. В рамках Империи, естественно!

Безжизненные имперцы валялись в траве. Вдвоём с браконьером мы скрутили руки Лаврентия.

— Невозможно! — визжал он. — Почему, почему браконьер помогает тебе? Ведь вы заклятые враги?

— Трус, ты знаешь почему! — дал зуботычину Лаврентию браконьер. — С чего ты решил, что авантюристы и браконьеры враги? Мы одного поля ягода!

Я вошёл в пивную и сел за стойку напротив Баскаррона.

— Как там Лаврентий? — поинтересовался он, ставя передо мной кружку светлого пива.

— Сдали его военным гарнизона в посёлке Карьерная Мельница, — сообщил я, жадно отпивая холодный эль. — Он признался в своих преступлениях.

— Жаль парня! — вздохнул трактирщик. — Ещё в малолетстве его мать убили разбойники. Мальчишку случайно нашли в лесу военные гарнизона. Взяли с собой. С тех пор он так и жил с ними в казарме. Когда подрос, сам вступил в патруль гарнизона. Мне, почему то кажется, что в какой–то момент он растерялся. Отчаялся, что можно улучшить жизнь других гриданцев. Тогда он решил улучшить хотя бы свою. Вот тут, на его беду, подвернулись гарлианцы и поманили монетой. Думаю, гарнизон предоставит ему возможность искупить свою вину.

Мы помолчали. Трактирщик протирал барную стойку, а я потягивал пиво.

— Однако, предоставим Двенадцати вершить судьбы людей! — вышел из мрачного раздумья Баскаррон. — Тут ко мне забегал один знакомый браконьер, пивка выпить. Сказал, что видел сильфид возле старой тюрьмы.

— Где это? — встрепенулся я.

— На север от моего трактира есть заброшенное подземелье, — пояснил трактирщик. — У древнего народа паджали бытует легенда о людоеде по имени Тото–Рак, который жил в здешних пещерах. От легенды и пошло название Тысяча Пастей Тото–Рака. В более позднее время в пещерах построили проходы и сооружения. Судя по каменной кладке и другим архитектурным приёмам, очень похоже на цивилизацию Гелморры, поскольку ранние гриданцы в своих постройках камень использовали крайне редко. В основном предпочитали дерево. Ещё совсем недавно, до Катастрофы, это подземелье использовалось как тюрьма. Там содержали браконьеров, контрабандистов и других преступников. После Катастрофы Гридания выстроила новую тюрьму поближе к городу, а это подземелье забросили и закрыли.

— Ладно, я побежал! — бросил я трактирщику. — Может сильфы ещё там?

Проскочив на чокобо во весь опор Карьерную Мельницу и перепрыгнув через камни обвалившегося каменного забора, я въехал в древнее сооружение.

— Помогите! Танцующий Гек, помоги! — услышал я громкий шелест. Ко мне подлетела сильфида Кнолексия, которую я видел в обители. — Помоги старшей! Бедная Фриксия! Бедная, бедная Фриксия!

— Не волнуйтесь! — постарался я её успокоить. — Сделайте глубокий вдох, а затем спокойно и медленно расскажите что случилось.

Сильфида попыталась взять себя в руки.

— Комаксио попросил Кнолексию полетать по северной части леса Южного Полога Леса. Там Кнолексия встретила Нораксию. Нораксия — сильфида, которая полетела в лес вместе с Фриксией. И Нораксия сказала, что Фриксия попала в беду, —- затараторила сильфида. — Нораксия видела, как Фриксия влетала в подземелье Тото–Рака.

Я совершенно запутался в том, кто кому что сказал, но это было не важно. Главное, стало понятно где искать старейшину сильфов.

— Я так переживаю, так переживаю! — тараторила сильфида.

— А зачем Фриксия полетела в подземелье? — попытался выяснить я.

— Фриксия спасалась от стальных. Империя преследовала старшую, — пояснила Кнолексия. — Ничего не оставалось, как спрятаться там. Пожалуйста, помоги старшей!

Я подошёл ко входу в бывшую тюрьму. Перед ней сидел старый вояка, покуривая и думая о чём–то своём.

— Стой! Проход закрыт! — подскочил он, завидев меня.

— У меня приказ командора Ворсаля Эуло, — ответил я. — Мне нужно провести осмотр этих пещер.

— Ну, если командора…, — неуверенно пробормотал сторож, пропуская меня в зияющий темнотой проход.

Я шёл по каменному коридору старой тюрьмы. Он петлял, разбегаясь по сторонам ответвлениями дорожек. Темнота подземелья кое–где освещалась факелами, создающими небольшие островки света. На всём протяжении пути то справа, то слева дорогу перегораживали распахнутые ржавые двери каменных мешков – камер. Стены поросли мхом, на заросшем травой полу кое–где слабо светились фосфоресцирующие грибы.

Как и рассказывал Баскаррон, древняя каменная кладка сводчатого туннеля очень напоминала ту, что я видел в старом некрополе Там–Тары. Кое–где на стенах, обычно возле факелов, сохранились заметки, сделанные последней экспедицией. Они оказались краткими, но очень полезными, так как предупреждали об опасностях. Рядом с заметками висели зелёные огоньки незнакомых мне магитековских технологий. «Раз висит, значит нужно взять, — подумал я и положил светящийся фотоэлемент в сумку. — Может пригодится?». И точно! Немного пройдя по коридору я упёрся в магический синий барьер, преграждающий путь. На полу перед барьером вращалось такое же синее кольцо с небольшим кругом посредине. Немного поразмыслив, я положил зелёный огонёк на синий круг. Магический барьер рассеялся. «Ага! — дошло до меня. —- Зелёные огни — это просто ключи!»

Туннель спускался ниже и ниже. Я погружался в глубокую историческую древность. Своды пещер опускались. В некоторых местах, подняв руку, я мог дотянуться до замшелого липкого потолка. Сырость пропитала каменную кладку, которая покрылась скользкой зелёной слизью. От застоявшегося воздуха дышать становилось тяжелее. Всё чаще встречались крупные пауки. И, наконец, я наткнулся на коконы с личинками, поджидавшие случайную жертву. «Вот они тысячи пастей! — мелькнуло в голове. — Это тысяча голодных личинок пауков, затаскивающих в коконы и пожирающих свои жертвы».

Я открыл зелёным светящимся ключом очередную дверь и меня, как молнией, поразила мысль: «Если сильфида прошла через эти двери, то кто их закрыл за ней? Кто активировал терминалы? Значит, я здесь не один?».

Туннель закончился. Пол резко уходил вниз и впереди открывалась большая круглая пещера. Под сводом высокого потолка висели огромные пустые коконы. С них продолжала капать зелёная слизь, скапливаясь в углублениях у стен. «Уж если здесь и обитал пресловутый Тото–Рак, то очень похоже, что это был гигантский паук», — подумал я.

Я медленно шёл по пещере, оглядываясь по сторонам в поисках сильфиды. Не нравилось мне это место. Ох, не нравилось! Тело напряглось как пружина, ожидая нападения. Из фиолетового облака навстречу мне вышел маг в чёрной мантии и красной маской на лице под глубоко надвинутым капюшоном.

«Тьма», — острой болью ударило в голову.

Тёмная фигура показалась мне знакомой. «Где же я его видел?» — судорожно вспоминал я. Рот мага перекосила кривая ухмылка, и я сразу узнал его. «Тогда — в видении на корабле — это он пытался накинуть на меня фиолетовую мглу.»

«Ха–ха–ха! — услышал я его мысли эхом раздающиеся в моей голове. — Смотрите–ка, кто навестил меня! Хм… впрочем, кажется он понимает мои мысли. Интригующая сила Эхо! Надо бы выбирать слова с осторожностью.»

— Вот мы, наконец, и встретились наяву! — громко, на обычном языке сказал маг и учтиво, с некоторой издёвкой, поклонился. — Я аскиос Лахабрия, служитель истинного бога. Ваша сказка, такая волшебная и поистине захватывающая, что можно детям Эорзии перед сном рассказывать, закончилась. Скоро стемнеет и опустится занавес.

«Приспешник Тьмы, приди!», — услышал я мысленный зов мага и увидел, как тот вытянул руку в сторону стены и выпустил фиолетовое марево на одного из скорпионов, сидевших на стене. Марево вошло в насекомое и оно начало увеличиваться в размерах.

«Слушай… Чувствуй… Присутствие зла...», — пропел в мыслях встревоженный мягкий голос, предупреждая меня об опасности.

— А когда закончится ваша сказка, начнётся другая… Сказка о кончине Кристалла! — маг взмахнул руками, пещера наполнилась удушливой фиолетовой мглой, сквозь которую он и ушёл. На то место, где только что стоял маг, с потолка с грохотом свалился огромный фиолетовый скорпион, покрутился на месте и набросился на меня. Монстр щёлкал клешнями, пытаясь меня ухватить. Плевал ядовитой зелёной гадостью, которая шипела и пузырилась на камнях пещеры. Я уворачивался от клешней, перепрыгивал через шипящие лужи и рубил гигантскую тварь. Так мы и метались по пещере, пока последний мой удар не прорубил череп фиолетовой гадости. Скорпион зашипел и нелепо сложился на камнях.

Некоторое время я постоял, тяжело дыша и внимательно наблюдая за тварью. Фиолетовый туман, которым наполнил насекомое маг, тонкими струйками выходил из него. И когда рассеялась последняя капля тумана, гигантский скорпион сжался до обычного размера.

— Сдохни, тварь! — наступил я на него, размазывая по камням.

«Но где же сильфида? — внимательно всматривался я в густо заросший паутинной потолок. — Кажется там что–то шевелится…»

В толще паутины под потолком пещеры видел кокон. Он начал раскачиваться, сильнее и сильнее. И вот оторвался от удерживающих его нитей, упал возле меня на каменный пол пещеры и развалился на части. Из кучи мусора выбралась очаровательная сильфида–старушка с высокой причёской, заплетённой в косу.

— Наконец–то, глоток свежего воздуха! — глубоко вздохнула она. Потом понюхала удушливое окружение и смешно сморщила носик. — Не такой уж он и свежий… Но всё же лучше, чем в мешке.

Сильфида облетела пещеру по кругу, осматриваясь.

— А! Тёмный и коварный ушёл, — заключила она. — И эта как можно скорее должна покинуть это ужасное место!

Она подлетела ко мне и сквозь маленькие круглые очки осмотрела с ног до головы.

— Пешеход в одиночку убил многоногого? — недоверчиво спросила она.

— Да, — кивнул я. — Так получилось…

— Эту зовут Фриксия из обители Слабое Утешение, — представилась она. — Фриксия благодарна пешеходу, — ласково улыбнулась старушка и похлопала меня по плечу.

От её прикосновения знакомая белая пелена застелила мне глаза, в ушах задался тихий звон…

* * *

Ранним утром сквозь висящий над травой густой туман в обитель Слабое Утешение вошёл отряд гарлеанцев.

— Альфа сквад докладывает. В районе операции ничего примечательного! — бодро доложил рядовой, подскочив к офицеру и козырнув.

— Понятно, возвращаемся в двенадцатый район. Чёрт бы их всех подрал! Где ж прячется этот демон? — чертыхнулся имперский центурион.

— Что? Никаких следов нашего лесного друга? — поинтересовался подошедший к военным старший офицер в красных доспехах.

— Боюсь, что нет, милорд Неро Толь Скаева! — вытянулся по стойке смирно центурион. — Расширить периметр поиска?

— Не надо! Мы рискуем раскрыть гриданцам своё присутствие. Его Превосходительство повелел нам избегать ненужной конфронтации. Надо признаться, что я не обнаружил признаков того, что Раму в ближайшее время посетит смертных. Часто я спрашиваю себя, к чему такой бог, который не выполняет желания молящихся? Будь я сильфом, настоятельно бы посоветовал своим друзьям найти другого кумира. А что с сильфидами, которых мы поймали? Когда я последний раз к ним заглядывал, чувствовали они себя неважно.

— Э–э–э… Прошу прощения, милорд! Боюсь мы переусердствовали, заставляя их вызвать демона, — сконфуженно доложил центурион.

— Ей богу, центурион, вы что не в курсе, что свежие овощи быстро портятся?! — с издёвкой вздохнул Неро. — Нет, и не просите! Вам я не доверю готовить свой завтрак! Хотя, с вашей стороны это было столь великодушно! Полагаю… они умерли в истине, а не засохли от собственного кумира. Если вы понимаете, о чём я…

Офицер посмотрел в утреннее небо.

— Светает. Уходим! Вытряхните весь протухший салат из ящиков! — приказал он.

Солдаты отсалютовали и побежали вглубь леса выполнять приказ.

— Хм… Бесполезно, — посмотрел им вслед Неро. — Мы были так близки к завершению. Я уже ощущал вкус победы, но с этими… Приходится терпеть. Вдруг наши усилия принесут плоды?! Гарлонд, как ты там говорил? Ах, да… «Уроним небеса на землю! Кто, если не мы, бросит вызов невозможному?!» Ты оказался прав, Гарлонд! Но твоя звезда закатилась, а моя только восходит. И гореть она будет так ярко, так ярко, что абсолютное оружие лорда Гая ван Байлсара покажется блёклой свечой по сравнению с ней!

Неро громко расхохотался своей пафосной речи и направился вслед отряду.

Из–за ближайшего дерева выглянула сильфида и покрутила головой осматриваясь.

— Эти пешие поймали Ноксию! Эта уверена! — взволнованно зашелестела сильфида.

— Нораксия, деточка, опасаюсь, что и других сильфов нашей обители постигла та же участь, — вздохнула подлетевшая к ней Фриксия.

— У пеших чёрные сердца! — возмущённо зашумела Нораксия. — Пешие только вредят сильфам! Пешим нельзя доверять!

— Не суди так поспешно, Нораксия! — покачала головой Фриксия. — Пешие не одинаковы. Среди них есть и злые и добрые…

* * *

Я открыл глаза, приходя в себя…

— Хм? Пеший плохо себя чувствует? — трясла меня за плечо Фриксия. — Но скажите на милость, что пешеход делает в этом месте?

— Меня зовут Гек, — преодолевая головокружение, представился я. — По зову Нораксии я прибежал вас спасти.

— В одиночку? Спасти Фриксию? — продолжала удивляться старушка. — Тогда Фриксия в долгу перед пешеходом. Давайте выйдем из этого мрачного места, вернёмся в Слабое Утешение и поговорим там!

Фриксия полетела вперёд, показывая кратчайший путь в этом каменном лабиринте. Я бежал за ней.

Сильфы сильфы обители Слабое Утешение слетелись встречать нас с Фриксией.

— Добро пожаловать домой! — вились сильфиды вокруг старейшины.

— Этот знал, что Добрый Гек найдёт старшую! — с радостным шелестом кружился вокруг меня Комаксио.

— Гек, наконец–то! Мы места себе не находили! — навстречу мне бежали Ида и Папалмио. — Молодец, нашёл старейшину!

— Представители Гридании, входите! — гостеприимно пригласила нас Фриксия. — Присаживайтесь!

Я, Папалимо и Ида вошли в распахнутый полог голубого шатра и удобно расположились на цветочном ковре.

— Старейшина Фриксия, — официальным тоном начал свою речь Папалимо, — по поручению магистрессы Кан-И-Синны мы пришли к вам в качестве посланников народа Гридании.

Я протянул конверт Фриксии. Она развернула его и прочитала обращённое к ней письмо.

— Понимаю…, — шелестела она, кивая в такт своим мыслям. — Гриданцы боятся Повелителя Раму…

— Честно говоря, да, — подтвердил её слова Папалимо. — Ваш народ однажды призвал Повелителя Левина и это вызвало в Гридании большой переполох.

— Фриксия хорошо знает и уважает паджали Кан-И-Сиину! — ответила нам старейшинна. — Будьте уверены, все друзья леса уважают друг друга и не желают конфликтов. Фиолетовые сильфы призвали Повелителя Раму, чтобы защититься от имперских солдат. Фриксия возражала против этого, но её не послушали. Те, кто призвал Повелителя Раму, не ожидали. что он тронет их души. Все, принимавшие участие в ритуале, стали душевно больны. Посинели не только их души, но и тела. Сильфы отчаянно хотят вернуть своих родных в нормальное состояние. Но как это сделать? Мы не знаем. В свою очередь тронутые стараются заманить других сильфов, остающихся естественного салатного цвета, в последователи Раму. Именно поэтому, моё племя бежало из родных мест и основало обитель Слабое Утешение. Мы уважаем Повелителя Раму, но не хотим стать тронутыми.

— А насколько опасны для гриданцев фиолетовые сильфы? — спросила Ида.

— Пока жители Гридании не посягают на те места, где селятся сильфы, тронутые не будут стремиться к возмездию, — пояснила старейшина. — И Повелителя Раму не стоит опасаться. Он не чёрств и не жесток.

— Не возражаете, если я спрошу? Как вы попали в ловушку? — обратился к Фриксии Папалимо.

— Не возражаю, — устраиваясь поудобнее в воздухе, ответила старейшина сильфов. — Злоключения начались с того, что в обитель Слабое Утешение пришли имперские военные. Они ловили сильфов и бросали их в ящики. Потом, они потащили ящики в лес. Фриксия и Нораксия следили за стальными, чтобы понять зачем они схватили наших друзей. Однако, гарлианцы заметили этих и попытались поймать. Они гнали нас до Южного Полога Леса и прижали к скалам. Казалось, сейчас этих поймают. И тут Фриксия увидела пролом, ведущий в подземелье Тото-Рака. Фриксия велела Нораксии спрятаться в ветвях деревьев, а сама отвлекала солдат. Когда Фриксия влетела в пролом, гарлианцы не полезли за ней в пещеру, не захотели показываться на глаза постовому возле входа. Фриксия решила переждать, пока стальные уйдут. И вот тут появился маг, облачённый в чёрное, и потащил Фриксию в глубины пещер. В дальнем тупике чёрный бросил меня на съедение многоногому, который укутал меня в кокон. Сколько там просидела, Фриксия не знает. Время остановилось. А потом пришёл Гек, убил многоногого и спас Фриксию.

— Зловещий, облачённый в чёрное? — переспросила Ида. — Почему–то у меня дурные предчувствия.

Ида и Папалимо переглянулись, понимая друг друга.

— Старейшина, мы благодарим вас за тёплый приём, — начал я тонко намекать Папалимо и Иде о том, что нужно прощаться. — Граданцы с радостью узнают, что они едины с сильфами в стремлении к миру.

Фриксия подлетела к столику, на котором стояли письменные принадлежности. Ручкой, сделанной из стебля цветка, она быстрым мелким почерком набросала несколько слов

— Пожалуйста, передайте мои наилучшие пожелания Кан-И-Синне, — улыбнулась сильфида, протягивая Папалимо лист.

— До свидания, старейшина! Благодарим вас! — хором пропели Папалимо и Ида, вежливо поклонившись.

Мы уже почти вышли из голубого шатра, когда Фриксия окликнула меня:

— А вас, Гек, я попрошу остаться! Эта ещё не отблагодарила своего спасителя.

Она подлетела к столику и открыла стоящую на нём шкатулку. Мягкий розовый свет озарил внутреннее убранство шатра.

— Возьмите, — протянула мне розовый кристалл сильфида. — Когда сильфы призывали Повелителя Раму, там, где он стоял остался этот кристалл. Фриксия дарит кристалл вам в знак полного доверия.

Кристалл поднялся в воздух и плавно опустился в мои ладони. Голова закружилась и я провалился в пространстве…

* * *

В непроглядном мраке космоса подо мной всплыли светящиеся треугольники в круге с двенадцатью отметками. Розовый кристалл выпал из моих ладоней и занял вторую вершину белого треугольника…

* * *

Я открыл глаза и помотал головой, чтобы прийти в себя. Фриксия прикрывала ладонями глаза, будто только что её ослепила яркая вспышка.

— Эта не ошибалась насчёт Гека, — вздохнула она. — Пешеходу уготована судьба более жестокая, чем Фриксия могла себе представить. Я видела яркий свет, исходящий изнутри Гека. И этот свет окутал кристалл. Теперь эта уверена, мой кристалл находится в безопасности!

Я вышел из шатра. Папалимо и Ида ожидали меня на выезде из обители. Мы пустили чокобо шагом и едва выехали из обители на большую дорогу, ведущую в сторону Гридании, Ида и Папалимо пустились строить теории.

— Насколько я понял, демон вносит в душу последователя частичку своего первичного элемента, — предположил Папалимо. — И именно этот элемент побуждает последователей яростно защищать свою родину.

— Наверное, этим объясняется, почему они так враждебно относятся к посторонним, — добавила Ида. — А как насчёт похищений?

— Хороший вопрос! — улыбнулся Папалимо. — Мне кажется, что тронутые сильфы похищают других с целью примирения. Они думают, что убежавшие сильфы вне себя и пытаются привести их в чувство. Для нас это напоминание о том, что каждый демон создаёт свои уникальные проблемы.

— Куда мы сейчас, в орден? — спросила Ида. — Расскажем Минфилии, что Раму пока можно оставить в покое?

— Нам же нужно доложить об окончании расследования и передать послание, — напомнил Папалимо.

— Ах, да! — хлопнула себя по лбу Ида.

В гарнизоне царила обычная суета. Командор стоял на своём посту, отдавая приказания.

— Здравствуйте, командор! — поприветствовали мы его.

— А вот и наши дипломаты! Как там бои на дипломатическом фронте? — встретил он нас улыбкой. — Удалось провести переговоры с сильфами?

Папалимо обстоятельно изложил итоги переговоров, сообщил о наилучших пожеланиях в адрес магистрессы Кан-И-Синны и передал послание.

— Значит сильфы не намерены конфликтовать с Гриданией и призывать Раму? — не верил своим ушам довольный Ворсаль. — Я передам всем патрулям, всем постам, чтобы они ни при каких обстоятельствах не заходили в Земли Сильфов и не провоцировали агрессию с их стороны. Магистресса обрадуется этим новостям. Мы перебросим подразделения из Южного и Восточного полога в Северный. Это позволит успешнее противостоять иксалам.

Командор отсалютовал нам и зычным голосом на весь штаб гарнизона произнёс:

— Папалимо, Ида и Гек, от имени гарнизона Двух Змей я благодарю вас и орден Клятвы Пурпурной Зари за успешно проведённую операцию! Вы оказали неоценимую услугу нашему государству! Военно–стратегическое значение результатов, которых вы добились, очень велико. Передавайте моё почтение миледи Минфилии!

Мы вернулись в Таналан в штаб–квартиру ордена Клятвы Пурпурной Зари. Ида и Папалимо прямиком отправились к Минфилии, а я остановился возле стола секретаря.

— Уважаемый авантюрист вернулся! Расскажите о приключениях? — защебетала Татару.

— Я побывал в тёмном–тёмном туннеле, — загробным голосом, каким дети рассказывают друг другу страшные истории, начал бубнить я. — Там бродили тёмные–тёмные пауки. А потом вышел тёмный–тёмный маг и… хвать за руку, — я резко схватил Татару за кисть.

— Ой, — взвизгнула от испуга и неожиданности лалафелька. — Да ну вас, Гек! Вечно вы… Идите лучше леди Минфилию пугайте!

Я подошёл к кабинету Минфилии и удивился распахнутым дверям. В кабинете присутствовал в полном составе весь орден. Перед столом стоял Альфинод.

— Насколько я понял, проблема Раму решена? — переспросил он.

— «Решена», пожалуй, это уж слишком категорично, — ответила Минфилия. — Мы не можем утверждать, что так будет постоянно. Пожалуй, Повелитель Левин не будет беспокоить нас в ближайшее время.

— Ваша уверенность успокаивает меня, — кивнул Альфинод.

— Как идут поиски? — в свою очередь осведомилась Минфилия.

— Вполне нормально. Танкред не жалеет сил, — ответил Альфинод. — Их множество, как вы и предполагали. Однако их намерения ускользают от нас.

— Понимаю, — кивнула Минфилия. — У Алисии всё хорошо? Что–то я не вижу её в последнее время.

— Увы, не только вы! — вздохнул Альфинод. — Алисия предпочла идти своим путём. Упрямая девчонка! Но, можете быть уверены, что цель у нас одна и остаётся неизменной. На этой ноте покидаю вас. Надеюсь, отчёт Балдесиона вам пригодится.

— Действуем по плану? — уточнила Минфилия.

— Зачем вы спрашиваете? — пожал плечами Альфинод. — Неужели для того, чтобы действовать вам требуется моё разрешение?

Юный элизен резко повернулся на каблуках и пошёл на выход. Столкнувшись в дверях со мной он бросил на меня взгляд и, не сказав ни слова, прошёл мимо.

— Гек, рады вас видеть! — с наигранной радостью, приветствовала меня Минфилия. — Ждём–ждём, чтобы поздравить триумфатора! Благодаря вашим усилиям предотвращён конфликт между племенами. Наш орден гордится вами!

— Вполне достаточно просто сказать «здасьте»! — остановил я поток её красноречия. Мне не понравились ведущиеся за моей спиной переговоры с Альфинодом.

— Итак, вычёркиваем Раму из списка, — попытался перевести разговор на другую тему Папалимо.

— Кто там у нас следующий? Сахагины и Левиафин? — подхватила Ида.

— Левиафан, слава Двенадцати, не откликается на призывы, — тараторил Папалимо. — Но кто знает, что нас ожидает в ближайшем будущем? Сахагины агрессивны, но им не хватает кристаллов, чтобы призвать своего демона. Как и с сильфами, мы можем на время оставить их наедине с их проблемами.

— Будем почивать на лаврах? — съязвила Я'стола.

— Пока мы не понимаем о чём думают звериные племена, мы не можем предсказать, когда в следующий раз вернётся очередной демон, — выдержанно ответил Папалимо на выпад ми'кошки. — В нашем случае следует действовать спокойно и благоразумно. Суетой и спешкой мы можем наломать дров.

— А что вы думаете о Титане? — неожиданно вставила Ида.

— Гарнизон Водоворот постоянно наблюдает, — сообщила Я'стола. — Если бы кобольды попытались призвать демона, мы бы уже знали об этом.

— Это правда, — кивнул Папалимо. — Кто из демонов у нас ещё остался? Кого мы упустили?

— Гриданию! Ой, я имела ввиду Гаруду, которую пытаются призвать иксалы, — выпалила Ида.

— Столько мест наблюдения мы не сможем охватить одновременно, — с сожалением заключила Минфилия. — Нам не хватает практичных решений…

— Она права, — пробурчал себе под нос Биггс и вздохнул. — Эх, были бы у нас воздушные корабли? Шеф, где вы затерялись в этом мире?

Ведж переглянулся с Биггсом, пожал плечами и грустно опустил голову.

— По–моему, мы все немного устали и заслужили небольшой отдых, — завершила совещание Минфилия.

Присутствующие попрощались и вышли из кабинета.

— Что–нибудь ещё? — спросила Минфилия, видя что я задержался.

— В подземелье я встретил аскиоса по имени Лахабрия, — сообщил я, как только за вышедшими закрылась дверь.

— В чёрном и в красной маске? — испуганно переспросила она. — До Катастрофы аскиосы предпочитали скрывать своё присутствие. Почему они сбросили завесу таинственности? Почему обнаглели и занимаются своими тёмными делишками у всех на виду? Тьма поглощает свет? Это не сулит нам ничего хорошего. У меня плохие предчувствия. Нам следует воспользоваться затишьем военных действий и собрать о Лахабрии все сведения, какие только возможно…

— А–а–а! — раздался истеричный крик за дверью.

— Татару! — вздрогнула Минфилия.

Мы бегом выскочили за кабинета. Посреди коридора на полу сидела Татару и вытаращив глаза смотрела на витавшую над ней сильфиду.

— Сильфида в Таналане? — у Минфилии отвисла челюсть от удивления.

— Наконец–то, эта нашла пешеходов! — радостно зашелестела сильфида, увидев меня и Минфилию.

— Как вы оказались здесь? — забеспокоился я.

— Добрый Гек, самый надёжный из всех! Фриксия прислала Нораксию помогать пешеходам!

— Татару, это Нораксия, — представил я сильфиду сидящей на полу лалафельке. — Не бойтесь!

— Р–рада познакомиться, Нораксия, — приветливо помахала рукой Татару.

Сильфида подлетела поближе к Татару и протянула ей обе руки, помогая подняться.

— Эта пришла как друг! Давай дружить!

Лалафелька легко вскочила с пола, словно ничего и не было. Заморгала широко открытыми глазами с восхищением глядя на новую подругу.

— Давай!