День куклы

Весна в южном городе — что может быть прекрасней! Представляешь себя первой ласточкой, прилетевшей навстречу весенним тёплым денёчкам. В северных землях ещё серо и хмуро, а тут приходится блаженно щуриться на ярком южном солнце. Там ещё не набухли почки на деревьях, а здесь зацвели персиковые деревья. Там стоит запах подтаявшей осенней гнили, а тут витает нежный аромат цветения.

Ранним утром я шёл по улице Ул'ды и блаженные весенние мысли переполняли меня. Только что я выпил на постоялом дворе чашку горячего кофе, помогая солнцу побороть во мне остатки ночного холода. Несмотря на ранний час на улице царила суета и толчея, доносился смех, музыка, звуки колокольчиков. Изредка моё внимание привлекали родители с девочками, одетыми в нарядное кимоно с цветочным рисунком. Они приветствовали друг к друга, демонстрируя прекрасное воспитание дочерей, знающих правила этикета. На главной, украшенной серпантином, улице стоял ступенчатый подиум, покрытый красной ковровой дорожкой. Девочки, девушки, а порой и почтенные дамы забирались на него и позировали перед зрителями в образе кукол. Даже не посвящённому чужаку, вроде меня, сразу становилось понятно — в городе праздник.

— Спешите–спешите принять участие в весеннем фестивале! — призывно закричал кто–то справа, заставляя меня отвлечься от блаженных весенних мечтаний и вернуться к происходящему. — Не забудьте проголосовать на конкурсе кукол! Уважаемые родители, вы купили дочке новую куклу? Кукольные базары открыты по всему городу!

Я подошёл поближе посмотреть на владельца столь призывного голоса. Владельцем оказался темноволосый лалафель в строгом чёрном костюме с блестящими серебряными пуговицами. Его тонкие, завёрнутые кверху, усики над верхней губой смешно дёргались, когда он пытался говорить зычным лалафельским голосом.

— Доброе утро, авантюрист! — поприветствовал меня глашатай, когда я подошёл к нему поближе. — Разрешите представиться! Я королевский дворецкий, назначенный султаной контролировать подготовку и проведение фестиваля в этом году. Надеюсь вы рады тому, что наступил чудесный весенний праздник?

— Да, мне нравятся первые тёплые денёчки, — ответил я, — А какой нынче праздник?

— Как? Вы не знаете, что вся Эорзия сегодня празднует День кукол? — искренне удивился мой собеседник в тёмном костюме.

— Увы, не знаю! Я недавно прибыл в Эорзию и издалека. Не успел ещё познакомиться со всеми местными традициями, — пояснил я. — Если вас не затруднит, пожалуйста, расскажите мне немного об этом празднике.

Дворецкий посмотрел по сторонам, словно оценивая есть ли у него пара минут на то, чтобы отвлечься от своей важной миссии и просветить такого невежу как я. Видимо происходящее его удовлетворило, а моё невежество выглядело настолько вопиющим, что он начал рассказывать.

— Традиция получила начало с события, произошедшего три столетия тому назад в нашем городе. Ул'дой в то время правил султан по имени Балдрик Торн. Граждане королевства боялись его за вспыльчивость и скорую расправу. Злые языки утверждали, что именно за бессердечность Боги Двенадцати дали султану всего одну дочь — принцессу Эдвиу.

Султан любил свою дочь больше солнца и луны. Чтобы обезопасить принцессу, Балдрик выделил ей во дворце отдельную башню и назначил в услужение пятьдесят слуг. Башню охраняла дворцовая гвардия, не пускающая к принцессе никого.

Время шло, принцесса стала подростком и её заинтересовал вопрос, а что там за стенами дворцовой башни? Дворцовая гвардия молчала, а слуги переводили разговоры на другие темы, опасаясь гнева султана. В город принцессу не выпускали, и она решила пойти на хитрость.

Каждую неделю жена мельника доставляла муку на королевскую кухню. Приходила она обычно со своей дочерью, ровесницей принцессы. Эдвиа познакомилась и подружилась с дочкой мельника, которая рассказывала ей о большом и шумном городе.

— Давай на один день поменяемся одеждой? — предложила Эдвиа дочери мельника. — Ты целый день поживёшь как принцесса, а я схожу и посмотрю город. К вечеру я вернусь, мы переоденемся и никто ничего не заметит.

Какая же девочка откажется побыть принцессой?! Хотя бы на день! Дочь мельника согласилась и подружки поменялись одеждой. Принцесса отдала своё красивое платье и надела тряпьё простолюдинки. После этого, она как ни в чём не бывало прошла мимо охранников и выскользнула в город.

Пропажу принцессы быстро обнаружили, когда увидели дочь мельника в её одежде. Султан впал в ярость и велел отыскать свою дочь. Жену и дочь мельника правитель обвинил в заговоре и похищении принцессы. По приказу султана дом и мельницу разрушили, семью мельника арестовали и бросили в каменную темницу.

Принцесса Эдвиа не успела забрести далеко. Слуги отыскали её на ближайшем ко дворцу рынке, где она с любопытством рассматривала горожан и товары, предлагаемые торговцами.

Вернувшись во дворец принцесса Эдвиа попросила у отца прощения за то, что без спроса пошла в город и напугала его. Она попыталась объяснить ему, что всего лишь хотела посмотреть город, которым он как султан столь успешно правит. Она призналась, что хитрость с переодеванием придумала сама, и что дочь мельника совершенно не виновата. Более того, они стали подружками. Эдвиа умоляла отца проявить султанское милосердие и отпустить семью мельника.

Никогда в жизни султан не менял отданных приказов. Но он очень любил единственную дочь и исполнил её просьбу. Балдрик повелел отпустить из каменной темницы семью мельника и привести их во дворец в самый пышный зал для аудиенций. В этом зале в присутствии визирей и почётных граждан города он публично извинился перед мельником за напрасные обвинения. Султан поручил лучшим архитекторам Ул'ды построить семье мельника новый дом и мельницу.

После церемонии правитель совершил неожиданный поступок. Он подошёл к дочери мельника и сказал ей, что мечты девочек должны сбываться. Принцесса посмотрела город, а дочь мельника так и не смогла побыть принцессой. Это не честно! Султан пригласил девочку побыть целый день во дворце, и более того, вызвался в течение дня служить её личным дворецким.

Слухи о происшествии быстро распространились по всей Ул'де и окрестностям султаната. Жители были поражены. Султан, о котором они говорили как о бессердечном деспоте, оказался любящим отцом и милосердным правителем. Горожане рукоплескали и воздавали хвалу султану.

Султан Балдрик был мудрым правителем. Видя, что его поступок очень понравился народу, правитель объявил, что один раз в солнечный год город будет выбирать самую достойную девушку, а он – султан будет целый день служить ей личным дворецким так, как служил дочери мельника.

Так имя султана Балдрика Торна вошло в историю. Постепенно праздник переняли и другие города Эорзии.

Королевский дворецкий посмотрел на меня, оценивая впечатление от рассказанной городской легенды.

— Красивая история, — поблагодарил я его.

— Знаете, — продолжил лалафель — праздник предстоит насыщенный и интересный, но, несомненно, самое увлекательное развернётся на ежегодном конкурсе кукол, проводимом в честь принцессы Эдвии.

Я заметил, что сквозь официальную доброжелательность дворецкий пронзительно и внимательно смотрел на меня, словно оценивал, подхожу ли я для наступившего праздника.

— Скажите, а вы собираетесь участвовать в конкурсе кукол? — вкрадчивым голосом, видимо приняв какое–то решение, спросил дворецкий.

— Как все авантюристы я в основном занят путешествиями и боями. Ремесленник из меня никудышный. Проскакивая горящую избу, чокобо я, конечно, подкую на скаку. Но изготовить куклу мастерства не хватит, — самокритично заметил я.

— А в путешествиях вы часто посещали Гриданию и Лимсу Ломинсу? — задал неожиданный вопрос лалафель.

— Довольно часто, знаю каждый уголок, — подтвердил я, удивляясь смене темы разговора.

Королевский дворецкий подвинулся ко мне поближе.

— По дружбе я подскажу вам как принять участие в конкурсе, — начал он и продолжил тихим вкрадчивым голосом. — Поговорите в гильдии ювелиров. Скажите мастеру Сирендипити, что это я посоветовал вам обратиться к ней.

После сказанного дворецкий сделал вид, что мы не знакомы, отошёл от меня и громким голосом продолжил приглашать горожан поучаствовать в празднике.

— Граждане королевства, напоминаю, что одежду и украшения для кукол можно приобрести на лотках кукольного базара, развёрнутого по всему городу!

Я продолжил прогулку по улицам города. Но после встречи с дворецким ноги несли меня по направлению к гильдии ювелиров.

Войдя в мастерскую ювелиров, я поразился наплыву посетителей, шуму и беспорядку, которые они создавали. Заказчики, словно взбесившиеся, бегали, прыгали, кричали и что–то требовали от служащих гильдии, начиная с регистратуры и закачивая мальчиком–уборщиком. В центре зала стояла мастер гильдии Сирендипити и разговаривала одновременно со всеми гостями, наседавшими на неё с расспросами. Прислушавшись я понял, что все посетители задают ей один и тот же вопрос: «Когда будет готов мой заказ?», а она всем отвечает: «Сегодня».

— С праздником! — поздоровался я, подойдя к плотной толпе вокруг хозяйки мастерской и совершенно не надеясь, что меня кто–нибудь заметит и услышит.

— Вас также! — ответила Сирендипити, продолжая отвечать на вопросы других посетителей. — Гек, с чем пожаловали? Надеюсь после нашей последней встречи ваши ювелирные навыки улучшились? Чем могу помочь? Что–нибудь подсказать?

— Я бы хотел принять участие в конкурсе, — неуверенно заявил я.

— О, нет–нет–нет! — отрицательно замахала на меня руками Сирендипити. — Только не это! Мы завалены заказами. Вы же видите, что творится в мастерской. Не знаю, какое чудо должно случится, чтобы мы смогли выполнить даже уже принятые заказы.

— Понимаю… — кивнул я и добавил. — Королевский дворецкий с Рубиновой улицы посоветовал мне обратится к вам.

Вежливая деланная улыбка сползла с лица Сирендипити. Она очень внимательно посмотрела на меня сквозь круглые очки и кивнула. Мне ли, своим ли мыслям — я не понял, но велев заказчикам с вопросами обращаться к Лапидару, отвела меня в дальний угол комнаты и продолжила разговор.

— Хотите принять участие в конкурсе? — переспросила она. — А вы не боитесь трудностей? Впрочем, дворецкий прав, глупо задавать подобный вопрос авантюристу.

— Хочу! — решительно согласился я, отчётливо понимая, что одним словом перечёркиваю возможность спокойно провести выходной день.

— Гек, то, что я вам расскажу должно остаться между нами. Несомненно, вам, как авантюристу, в подобных делах можно доверять.

Я кивнул, подтверждая наш устный договор о неразглашении. Другими словами, соглашаясь не болтать лишнего посторонним.

— К сегодняшнему конкурсу у нас профессиональный интерес, — начала рассказывать глава ювелиров. — Мы с моим помощником — мамметом Лапидаром Эштамы создали куклу и хотим выставить её на конкурсе. Хотелось бы, чтобы кукла выиграла. Публично, от своего имени, мы действовать не можем. Участники голосования с неохотой поддерживают профессионалов. Для представления куклы нам нужен кто–то посторонний. Вы идеально подходите для этого.

Давайте сделаем так: вы участвуете в конкурсе с нашей куклой и побеждаете. Вся публичная слава достаётся вам, а нам — скромное признание ювелирного мастерства и кукла. Идёт?

— Идёт! Что делать? Куда бежать?— поинтересовался я.

— План действий следующий, — предложила ювелирша. — Голосование начинается задолго до голосования. Простите за каламбур! Как правило, участники не могут сразу определиться что им нравится, что не нравится и за кого голосовать. Но если о кукле–претендентке пойдёт молва, если её увидят, тогда другое дело. Срабатывает стадный инстинкт и друзья друзей знакомых знакомых начинают голосовать солидарно. Побеждают не во время конкурса, побеждают до его начала!

Гек, вы хорошо знаете города. Посетите их и представьте публике нашу куклу. Сделайте так, чтобы о ней говорили в каждом переулке, чтобы её обожали, ею восхищались, о ней рассказывали знакомым и незнакомым.

— Хороший план! Понятный,— обрадовался я, вспомнив, что обычно мне достаются задания типа: пойди туда не знаю куда.

— Тогда, чего же вы ждёте? Берите куклу и в путь! — подбодрила меня Сирендипити. — И ещё. Гек, поскольку мы довольно давно знакомы, зовите меня Сира.

— Хорошо, Сира! — улыбнулся я.

— Лапидар, принеси куклу, — крикнула помощнику хозяйка мастерской.

Маммет принёс и протянул мне маленькую копию легендарной принцессы Эдвии. Меня поразило её роскошное розовое платье с широкими рукавами, отороченными широкой бело–бежевой каймой, расшитая кружевами и бело–бежевыми цветами пышная юбка. На голове красовалась тиара как у настоящей принцессы. В руках она держала маленький жёлтый веер. С круглого личика на меня глядели огромные выразительные глаза, прикрываемые длинными ресницами. Тоненькие брови и маленький ротик дополняли открытый детский взгляд.

— Ну разве она не милашка? — спросила Сира.

Я никак не решался взять её и нервно вытирал ладони рук о свою рубаху.

— Да, красивая кукла, — согласился я. — Во что бы мне её завернуть?

— Ха! Вся прелесть куклы в том, что её не нужно перетаскивать. Она умеет передвигаться самостоятельно, — пояснила ювелирша.

Я взял из рук Лапидара куклу.

— А как её зовут? — спросил я.

— Кого? — не поняла ювелирша. — Куклу? Её не надо звать, она сама будет следовать за вами.

Посмотрев кукле в глаза, я шёпотом произнёс:

— Я буду звать тебя Маленькая принцесса. Хорошо?

Словно в знак согласия она хлопнула длинными ресницами. После этого я поставил куклу на стол, так как мне показалось, что пол, затоптанный посетителями гильдии ювелиров, недостаточно чист для её Маленького Высочества.

— Гек, хватит играться! — раздался насмешливый голос Сиры. — Пора действовать! Предлагаю из Гридании начать продвижение нашего изделия. Девочки города заняты сбором лепестков цветущих персиковых деревьев. Собираются они группами и сплетничают. Отличное место и время для дебюта куклы! Отправляйтесь и завоюйте их сердца! Если кукла им понравится, они, как сороки, разнесут весть по городам и весям. Что ж, если кукла не умеет говорить, заставим других говорить за неё!

Перед тем, как улететь в Гриданию я отправился на ближайший рынок и купил несколько мешочков, набитых свежими лепестками цветов персика. По многолюдному рынку кукла следовала за мной, а я дергался и переживал за неё. А вдруг она испачкается? Вдруг потеряется? Вдруг кто–то наступит на неё на шумной улице? Но кукла довольно успешно обходила препятствия, удивительным образом не попадая в лужи и кучи мусора.

Мы вылетели в Гриданию из Ул'ды первым же воздушным кораблём. Оказавшись в здании гриданского аэропорта я подумал: «Ведь я сейчас в двух шагах от своей комнаты постоялого двора. Надо бы заскочить на минуту, дать задание слугам. Нечего им бездельничать!».

По лестнице я вбежал на второй этаж, на котором располагался постоялый двор. В просторном фойе несмотря на праздничный день за столиками никто не сидел. Я выбрал стол рядом со входом в постоялый двор и поставил на него куклу.

— Стой тут! Я сбегаю домой и тут же вернусь, — сказал я ей.

Я пододвинул к маленькой принцессе вазочку с конфетами. Мне казалось, что оставлять её без угощения не очень вежливо.

Пулей я ворвался в комнату постоялого двора, вызвал двух своих перепуганных слуг и, не выслушивая их доклад о выполненном задании, отдал распоряжения на предстоящий день. Такая спешка крайне их озадачила. Обычно общение происходило обстоятельно, не торопясь, с подробным выяснений проделанной ими работы, тумаками и подзатыльниками.

Выходя из своей комнаты в фойе, я увидел пустой стол за которым оставил куклу. Сердце ёкнуло. Я начал метаться по фойе, посмотрел под столами, выбежал на улицу. Кукла исчезла. Расспросы знакомых из гильдии авантюристов результата не дали. На куклу никто не обратил внимания.

Понимая, что совершил нечто непоправимое, я возвратился в Ул'ду. Ноги не слушались, когда я входил в гильдию ювелиров.

— Как идут дела? Как там Гридания? — с иронией в голосе спросила Сира, завидев меня.

— Сира, — убитым голосом выдавил я. — Я её потерял. Я потерял куклу! Только на минуту заскочил домой, а она пропала…

— Ничего страшного! — неожиданно для меня ответила Сира. — В том–то и прелесть, что в отличие от настоящей принцессы Эдвии наша кукла сама возвращается домой. Вот она, забирай! Но Гек, столько времени потеряно впустую!

— Я наверстаю! — в совершенном изумлении пообещал я Сире, забирая куклу.

— В следующий раз ты от меня не сбежишь! — шепнул я Маленькой принцессе.

Кукла моргнула длинными ресницами то ли соглашаясь, то ли обещая мне новые сюрпризы.

Мы повторно проделали перелёт из Ул'ды в Гриданию. Впечатления были ещё слишком свежи. От воспоминаний о пропаже передёргивало. На выходе из здания аэропорта я решился на хитрость. Поднял куклу на руки и начал ворчать, как это обычно делают взрослые по отношению к своим детям:

— Да-да-да, я понимаю .что ты умеешь ходить сама. Но посмотри! Вот здесь к платью прицепилась колючка, а вот тут на туфельке уже комок грязи!

Для вида я отряхнул на кукле платье и почистил её туфельку.

— Давай, садись мне на плечо! Здесь удобнее, да и видно гораздо дальше.

Кукла уютно расположилась на моём плече, а мне стало спокойнее. По центральной улице Новой Гридании мы без происшествий дошли до тоннеля и перешли в Старую Гриданию.

Первую группу девочек мы нашли возле гильдии Волшебников. Они сидели на красной подстилке под персиковым деревом, хихикали, болтали о разных глупостях и спорили о том, у кого красивее корзинка для сбора лепестков. Пустые корзинки валялись в сторонке.

— Ну зачем собирать эти валяющиеся на земле лепестки? — говорила одна из подружек. — По легенде по городу должны ходить королевские дворецкие и осыпать девочек лепестками.

— Утром я спорила с родителями, — добавила другая девочка. — Зачем собирать лепестки, если их можно купить на базаре?

— Кажется, подходящий случай для нас, — шепнул я кукле, снял её с плеча и поставил на землю.

Затем я достал из сумки мешочек с лепестками персиковых цветов, набрал полную горсть, подошёл к девочкам и начал осыпать их лепестками.

— Ну, наконец–то, и до нас добрался королевский дворецкий! — с презрительным возмущением в голосе прокомментировала одна из девочек моё появление. — Чё так долго–то?!

— А лепестков–то насыпал, как кот наплакал! — включилась в разговор другая. — Вас что, ограничивают в лепестках? Все вы там подворовываете!

Я не обращал внимания на едкие комментарии девочек и продолжал сыпать лепестки. Кукла забралась на красную подстилку, на которой сидели девочки.

— Ой какая кукла! — указала пальчиком одна из девочек. — С золотой тиарой на голове. Наверное, очень дорогая.

— Смотрите, она ходит! Это ваша кукла? А она умеет говорить: «Мама»? — градом посыпались вопросы.

— А ваша кукла будет участвовать в конкурсе? --- спросила одна из девочек.

— Будет! — подтвердил я.

— Будем голосовать за неё! — хором закричали девочки. — Никогда ещё не видели такой дорогой куклы!

Пока мы болтали с девочками кукла с независимым видом ходила вокруг нас ни на кого не обращая внимания. Но именно своим высокомерием она и подзадоривала девочек, следящих за ней во все глаза.

Вторую группу девочек мы нашли возле амфитеатра. Они о чём–то горячо спорили.

— Вы не умеете одеваться! — выговаривала подружкам одна из девочек. — Разве так одевалась принцесса Эдвиа?

— Но мы живём в провинциальной дыре! — оправдывалась подружка. — Что можно купить в Гридании? Только навоз! Лучшие бутики расположены в Ул'де.

— У принцессы Эдвии гардероб ломился от нарядов, а у меня всего несколько платьев, — вздыхала третья.

Я подошёл к девочкам, достал мешочек с лепестками и высыпал его содержимое себе на ладони. Затем со всей силы подбросил высоко вверх. Облако персиковых лепестков закружилось над спорящими девочками. Аура нежного аромата окружила их. Они невольно приумолкли и залюбовались кружащимися в воздухе розовыми снежинками.

— Розовые лепестки…, — восхищённо вздыхали девочки. —- Цвет модного тренда в одежде.

— Ой, посмотрите какая кукла! — закричала одна из них, указывая на неё пальчиком. — Какое на ней платье! Точь в точь как у принцессы Эдвии!

— Расшитое очень дорогими кружевами ручной работы! — добавила другая. — Буду голосовать за эту куклу!

— И я, и я! — эхом раздалось со всех сторон.

— Как бы я хотела иметь такую куклу! Какой же вы счастливый! — вздохнула одна из девочек, обращаясь ко мне.

Я опустил голову и глянул на куклу. Она смотрела на меня наивными широко открытыми глазами.

— Отличная работа, партнёр! — похвалил я и подмигнул ей.

Возле водопада Старой Гридании мы заметили девочку элизенку, окружённую несколькими служанками. Она сидела на скамье, покрытой красным ковром. Возле неё стояли тарелочки с рисовыми сладостями и фигурки ярких игрушечных птичек.

— Сегодня целый день подружки только и болтают о принцессах, — вслух рассуждала девочка молчаливым служанкам. — А на самом деле никакого праздника и нет! Ну чем этот день отличается от других? Я и в другие дни красиво одеваюсь, ем конфеты и командую слугами.

Я подошёл к девочке и протянул ей красивый мешочек с лепестками цветов персика, перевязанный зелёной шёлковой ленточкой. Она приняла его от меня, развязала и высыпала лепестки на скамейку.

— О! Как трогательно! — холодным тоном с издёвкой прокомментировала она. — Лучше бы вы подарили мне мешочек драгоценных камней. Говорят, что во времена правления султана Балдрика Торна придворным дамам дарили драгоценности, а лепестки — это для простолюдинов. Ах! Как бы я хотела вернуться в те времена! Несомненно, я жила бы во дворце придворной дамой, а не какой–то там дочкой мельника!

В это время моя кукла умудрилась взобраться на низкую скамейку, на которой сидела элизенка, и устроилась возле игрушечных птичек.

— Какая красивая у вас кукла! — обратила на неё внимание элизенка. — На ней настоящая богатая одежда. Да и тиара из золота. Уж я–то вижу! Вы будете участвовать в конкурсе?

— Да, Ваша Светлость! — с придворным поклоном разошёлся я в льстивой улыбке.

— Однозначно! Буду голосовать за эту куклу! — безапелляционно заявила девочка. — Пойду расскажу об этом своим подружкам.

В Ул'ду из Гридании мы возвращались в отличном настроении. Всё шло как по маслу. Перелёт на воздушном корабле прошёл незаметно, а в городе я шёл быстрым шагом, посадив Маленькую принцессу себе на плечо.

— Ну что за люди?! Свалили нам сотни заказов всего за пару недель до конкурса! Почему все эти безумные заказчики не объявили о всех своих хотелках сразу же после завершения прошлогоднего конкурса?! — услышали мы ворчание хозяйки ювелирной мастерской едва вошли в двери гильдии.

— Сира, тур по Гридании прошёл успешно! — позвал я её, сажая куклу на стул.

— А! Вот и вы! Да–да, отличная работа! — отозвалась она. — Я получила предварительные сведения о рейтинге. Наша кукла стремительно ворвалась в двадцатку лучших! Девочки Гридании поработали болтливыми язычками на славу! И это только начало!

Кукла встала на стуле и взобралась на стоящий поблизости стол. Создавалось впечатление, что она хочет лучше слышать разговор и принимать в нём самое непосредственное участие.

— Жаль, что кукольная принцесса не выражает эмоций, — улыбнулась Сира, посмотрев на куклу. — Уверена, она бы порадовалась столь приятной для неё новости. Но хватит лирики, продолжим раскрутку! Нужно «засветить» куклу в Лимсе Ломинсе и чем–то приятно удивить капризных приморских девочек.

— Насколько я знаю, неповоротливые городские власти Лимсы только приступили к украшению города, — вставил я своё замечание.

— Вот этим и нужно воспользоваться! — согласилась мастер–ювелир. — Уж чего–чего, а разнообразной мишуры на базарах Ул'ды предостаточно. Гек, подберите что–нибудь такое, до чего замороченные мореходством городские власти Лимсы Ломинсы точно не додумаются.

Я кивнул, подхватил со стола маленькую принцессу и помчался на кукольный базар.

В лавке торговца уличными украшениями я поставил куклу на прилавок, а сам мучительно размышлял, перебирая блестяшки, ленточки, шары, хлопушки. «Что же взять? Чем удивить? Чего нет в Лимсе?» — думал я. Видимо моей маленькой непоседе надоело стоять на месте и она пошла по прилавку. Своим широким платьем она задела и уронила стакан, наполненный конфетти. Сноп ярких бумажных брызг рассыпался по прилавку.

— Конфетти! Ты умница, Маленькая принцесса! В Лимсе не будет конфетти! — воскликнул я, подняв её на вытянутых руках высоко вверх. — Торговец, дайте мне три больших упаковки конфетти!

Воздушный корабль плавно приземлился в аэропорту Лимсы Ломинсы. Мы с куклой спустились на один этаж и вошли в фойе гильдии авантюристов.

— Гек, да ты сегодня не один! — с улыбочкой поприветствовал меня из–за своей стойки Бадерон. — Устроился в женское синхронное плавание?

— Дружище, насколько я помню, ты начинал юнгой на корабле? И каково тебе работалось принцессой среди толпы небритых корабельных дворецких? — парировал я. — Сбежать–то некуда!

Бадерон расхохотался моей солёной шуточке и я вслед за ним.

— Прости, братан, некогда! — махнул я рукой Бадерону, выходя из гильдии авантюристов на площадь Ют.

На краю площади стояла стайка девочек и одна из них — ругадиинка громко возмущалась:

— Ну почему наши городские власти такие тупые?! Совершенно не понимают как нужно украшать город! Ну о чём они думали, развешивая эти пошлые, словно вырезанные из фанеры, орнаменты дикого цвета?! Да будь я принцессой Эдвией, в гробу бы перевернулась!

— Ситуация — то, что надо! — прошептал я кукле, доставая конфетти и высоко подбрасывая над головами девочек.

Бумажный фейерверк взметнулся вверх и рассыпался разноцветными искрами. Словно не желая так быстро опускаться на землю, яркие горошины вращались и парили в воздухе. Они падали на волосы и платья, превращая их в удивительные причёски и сказочные наряды.

— Ах! Амарант, кармин, вермилион, персик! — зачарованно перечисляли они цвета конфетти. — Какая красота! Неужели в этом городе хоть кто–то может правильно подобрать к празднику цвета?

— Ах! Какая замечательная кукла! — воскликнула одна из девочек, показывая на мою Маленькую принцессу.

— А как правильно в её одежде подобраны цвета! — отметила другая. — Персиковый с бело–бежевым!

— Скажите, она будет участвовать в конкурсе? — поинтересовались они.

— Будет, — подтвердил я.

— Тогда буду голосовать за неё! — безапелляционно заявила ругадиинка, прежде ругавшая городское начальство. — Я не позволю выиграть конкурс безвкусным куклам, окрашенным в блёклые хроматические тона!

Мы оставили девочек обсуждать их планы на вечер и отправились на охоту за следующей жертвой.

Возле Якорного Дворика под деревом на красной подстилке сидели подружки и о чём–то беседовали. Разговор был явно не весёлый.

— Принцесса? Да какая из меня принцесса! — говорила одна из них вздыхая. — Я всё время на корабле вместе с родителями. Вот там я королева морей! А город не для меня. Представь себе, после возвращения из плавания я уже два дня в городе и не нашлось никого, кто бы мне обрадовался.

Я достал конфетти и высоко–высоко подбросил их над подружками. Цветное облако распахнулось над ними. Девочки забыли о своей невесёлой беседе и с восхищением смотрели на яркий бумажный дождь, падающий на них.

— О! В городе нашёлся одинокий королевский сенешаль, уделивший внимание Моему Высочеству, — с грустной улыбкой, но с благодарностью в глазах сказала девочка. — Кажется, я задержусь на суше немного дольше, чем предполагала. По крайней мере, поучаствую в конкурсе кукол.

При этих словах моя кукольная принцесса не торопясь и с невозмутимым видом ступила на красную подстилку на которой сидели девочки и начала по ней бродить.

— А вы со своей куклой будете участвовать в конкурсе? — спросила морячка.

— Да, — подтвердил я.

— Можете рассчитывать на мой голос! Я признательна вам за то, что уделили мне немного внимания! — пообещала она.

В поисках следующей девочки мы добрели до ресторана «Бисмарк». Посетители занимали все столики. За одним из них вместе с мамой сидела капризная лалафелька в бежевой блузке и тёмно-красном сарафане.

— Мама, ну какой это праздник? — возмущалась девочка. — Никто меня не развлекает, не исполняет желания. Принцесса–шмунцесса!

— Но как же…, — пыталась возразить ей мать. — Ведь мы ходили по магазинам, купили тебе новую блузку. Вот сидим в ресторане, заказали мороженое…

— Мама, я понимаю, что ты стараешься, но королевский дворецкий из тебя неважнецкий! — вздохнула девочка.

Я подошёл к столику, за которым сидели мама с дочкой, и сделал приветственный жест, подобающей особе королевской семьи. Кукла закружилась у ног лалафельки и изобразила нечто похожее на реверанс.

— Ваше Высочество, — обратился я к девочке. — Граждане вашего королевства собрались и ожидают начала праздничного представления.

Мама и девочка с удивлением уставились на меня. Незаметно я подмигнул маме девочки, чтобы она не вмешивалась в происходящее.

— Ваше Высочество, вам следует подняться на подиум и дать знак подданным к началу веселья, — продолжил я.

— А где этот подиум…, — оглядываясь по сторонам, в недоумении спросила девочка, всё ещё не понимая что происходит и что от неё хотят.

— Разрешите я вас провожу, — спросил я и протянул ей руку.

Девочка слезла со стула и протянула мне руку. Я подвёл её к краю ограждения и поставил на край стены. Оттуда, с высоты птичьего полёта, открывался великолепный вид на бескрайнее море и на улочки нижнего яруса Лимсы Ломинсы. Я открыл мешочек с конфетти и протянул ей.

— Все ждут дневного праздничного фейерверка, — пояснил я.

Девочка нерешительно запустила руку в мешочек и набрала горсть конфетти.

— Бросайте! — подсказал я.

Лалафелька подбросила первую нерешительную горсточку и стайка разноцветных искр полетела над городом, над морем в далёкие неведомые страны. Некоторые посетители ресторана заметили этот маленький цветной дождь и повернулись в нашу сторону. Девочка всё смелее и смелее брала конфетти и бросала со стены. Вот уже множество цветных пятнышек кружилось над городом. Прохожие нижней части города, заметившие летавшие над их головами цветные стайки, останавливались и махали девочке рукой.

— Хи-хи-хи! — кричала девочка, подпрыгивая на одной ножке и бросая очередную горсть цветного конфетти. — Салют в мою честь!

Посетители ресторана улыбались девочке и хлопали в ладоши. Другие дети подбежали к ней, чтобы тоже поучаствовать в представлении, и посмотреть как цветные горошины, пролетая над их родным городом, летят через море. Даже когда мешочек стал пуст, дети ещё некоторое время мечтательно провожали взглядом улетающие в никуда цветные бумажные точечки.

— О мой королевский сенешаль, как долго я тебя ждала! Целый день! — девочка протянула ко мне руки, чтобы я помог ей слезть с края стены. — Пойдёмте угощаться мороженным!

Лалафелька вернулась к столику, за которым сидела, взволнованная увиденным, мама. Я поднял с земли куклу и посадил на стул рядом с девочкой.

— Какая красивая кукла! Можно я угощу её мороженым? --- спросила она.

— Думаю она не возражает, — улыбнулся я. — Маленькая принцесса очень любит мороженное. Только вида не подаёт. Принцессничает.

Мама девочки попросила официантку и та принесла ещё одну вазочку мороженного, которую поставили перед куклой. Девочка с энтузиазмом принялась есть мороженное, делясь впечатлениями с куклой о разбрасывании конфетти, а мама с благодарностью посмотрела на меня.

— А ваша кукла будет участвовать в конкурсе? — спросила мама девочки.

— Да, будет, — подтвердил я.

— Обещаю голосовать за неё! — заявила девочка. — Мама, и не спорь!

Я посмотрел на куклу, она на меня, и мы с ней мысленно улыбнулись. Всё складывалось как нельзя лучше.

Пообщавшись с капризными девочками Лимсы Ломинсы мы вернулись в Ул'ду, чтобы в гильдии ювелиров посоветоваться о дальнейших шагах.

— Хей, лимсовские мореходы! С возвращением! — приветствовала нас Сира, едва мы вошли в мастерскую. — Рейтинг обновлён. Новости невероятные! Наша кукла в тройке лидеров. Даже не верится, что такую популярность можно приобрести за столь короткое время. Гек, вы творите чудеса! Победа близко!

— Я это делал не один, — скромно заметил я, посмотрев на куклу.

Маленькая принцесса кружилась на полу, как будто вместе с нами радовалась своему успеху.

— Вместе у нас неплохо получается, — ответила Сира, не заметив того, как мы переглянулись с куклой и приняв моё замечание на свой счёт.

— Нужно придумать чем удивить Ул'ду, — сказал я. — Следовало бы закрепить успех и оторваться от ближайших конкурентов.

— Вот что я думаю, — размышляла вслух хозяйка ювелирной мастерской. — Девочкам мы представили куклу. Сарафанное радио работает на всю мощность. А вот мужская аудитория не имеет представления о кукле. А ведь они тоже будут голосовать.

— Я столько не выпью, — попытался отшутиться я.

— Нет–нет, мы пойдём другим путём, безалкогольным, — улыбнулась Сира. — Жители Ул'ды обожают танцы. Танцовщицы на каждом углу, на базаре приплясывают торговцы, с ноги на ногу переминаются представители городских властей. Но наибольший интерес для нас представляют меценаты и богатые коллекционеры. Деньгами они поддерживают искусство танца и наша танцующая кукла несомненно привлечёт их внимание.

— Давно не брал я в руки… ноги, — с сомнением в голосе сказал я. — Для танцев мне жмут не только ботинки, но и вообще всё!

— Гек, это не ваш выход! Это бенефис куклы! — пояснила Сира. — Вы всего лишь на подтанцовке. Двигайтесь, чтобы двигалась она. И не маячьте на переднем плане, не мешайте зрителям получше рассмотреть выступающую куклу.

— Ну, что же! Пойдёмте Ваше танцевальное Высочество, — обратился я к кукле. — Лучшие подмостки города ожидают вас!

Мы шли по улицам Ул'ды, выбирая место первого выступления. Я нервничал и немного завидовал невозмутимости куклы. На вечеринках в пабах и народных гуляньях я, конечно, танцевал. Но солировать перед зрителями мне приходилось в первый раз. «Ей богу, проще Ифриту рога обломать!», — подумал я и рассмеялся. Нет, я ничего не боялся, но рядом с Маленькой принцессой чувствовал себя таким неуклюжим!

— Начнём с площадки возле гильдии Тёмных магов. Поняла? — обратился я к кукле, втайне надеясь, что на окраине города публики будет поменьше.

Мои ожидания не оправдались. Под деревом на площадке перед гильдией Тёмных магов сидело несколько горожан. Уличные музыканты наигрывали бодрую мелодию. Пришлось начинать. Мы с куклой вышли на середину импровизированной сцены, прямо на красную ковровую дорожку и начали танцевать в такт звучащей музыке. Вернее, это кукла задвигалась в разных направлениях, начала кружиться и делать удивительные движения веером. А я топтался на месте, всем своим видом показывая, что главный в этом выступлении — не я. Ничего страшного не произошло. Доброжелательная публика начала прихлопывать, подзадоривать нас, восхищаться танцующей куклой.

— Какое замечательное выступление! — говорил соседу одинокий лучник.

— А кукла–то как хорошо танцует! Весело! Никогда не видел ничего подобного! Я знаю за кого буду голосовать! — отвечал лучнику очарованный куклой элизен.

Под громкие аплодисменты публики мы закончили выступление. Вместе со зрителями я тоже захлопал в ладоши, стоящей в центре сцены кукле. Казалось, она сейчас раскланяется и начнёт поднимать брошенные к её ногам цветы. Волнение исчезло.

Со следующим выступлением мы пришли в центр города в Золотой дворик. Там располагались фешенебельные лавки и собиралась богатая и изысканная публика города. Музыканты исполняли лирическую мелодию. Мы с куклой смело вышли на покрытую к празднику красным ковром сцену и начала танцевать. Если бы я умел танцевать, то назвал бы это медленным вальсом. Я смотрел на куклу, она на меня и мы кружились, кружились, кружились... Бродившая возле бутиков и сидящая прежде у фонтана публика подошла к нам поближе.

— А почему никто не говорил, что на фестивале будут показательные выступления танцоров? Ведь я могла пропустить этот номер. Ни за что бы себе не простила! — говорила богатая дама.

— Запоминающийся танец, — вторил ей другой голос. — А как он управляет этот куклой? Я не вижу ниточек! Замечательный иллюзион!

Мелодия закончилась, мы остановились. Я поклонился публике. Все без исключения, включая меня, аплодировали кукле. Она стояла посреди сцены, смотрела большими глазами и хлопала длинными ресницами.

— Браво! — кричали зрители. — Это лучшая кукла, которую мы видели! Голосовать следует только за неё!

Для завершающего выступления мы пришли на многолюдную Рубиновую улицу. На единственной свободной площадке выступали профессиональные танцовщицы, без перерыва сменяющие друг друга. Предстояло как–то вклинится в их выступление. Заиграла весёлая музыка. Я вышел на площадку к выступающим ми'кошкам и попытался двигаться вместе с ними. Получалось невпопад. Девушки недовольно покосились на меня, а кто–то из зрителей закричал, чтобы я убирался. Кукла оказалась в центре танцевальной группы, взмахнула веером, закружилась. Её движения удивительно согласовывались с музыкальным ритмом.

— Эй, кукла, покажи этим ленивым ми'кошкам как нужно танцевать! — закричал сидящий возле площадки ругадиин, подбадривая игрушечную принцессу.

Что тут началось! Казалось, что кукла и ми'кошки соревнуются друг с другом. Всё большее число зрителей подходили к танцевальной площадке, привлечённые весельем и шумом. Самые заводные, глядя на меня, начали приплясывать. Музыканты, почувствовав интерес публики, включились в игру, стали импровизировать и радовать слушателей музыкальными пассажами. Не прошло и несколько минут, как танцевала вся Рубиновая улица. Старожилы не смогли припомнить, когда такое происходило раньше. Танцевали дети и взрослые, торговцы и покупатели, грузчики и стражи порядка.

— Вот это шоу! — слышалось со всех сторон. — Вот это праздник!

— Раньше я говорил, что танцовщицы Рубиновой улицы лучшие в Ул'де, — говорил молодой элизен друзьям, стараясь перекричать общий шум. — Я изменил своё мнение. Самое лучшее — это танцевать на Рубиновой улице!

— Эта кукла — душа праздника! — говорили друг другу люди. — Если в городе и есть принцесса, то это она!

— Жаль, что голосование ещё не началось, я бы уже отдала за неё свой голос, — сокрушалась одна из горожанок.

Танцы продолжались довольно долго, пока я не понял, что не чувствую под собой ног. Не столько от радости, сколько от усталости.

— Прости, нам пора возвращаться! — обратился я к кукле.

Возвращение в гильдию ювелиров выглядело триумфальным. Сира и Лапидар бросились нам на встречу, а ювелиры гильдии повскакивали со своих рабочих мест.

— По всем рейтингам мы на первом месте! — кричала от радости мастер ювелиров. — И кто теперь вспомнит о фарфоровой кукле, бывшей фаворитке конкурса?! Наш отрыв настолько велик, что в результатах уже никто не сомневается. Следует лишь дождаться начала голосования.

— Ты очень хорошо выступила! — сказал я кукле, беря её на руки. — Отдохни немного. Тебе предстоит ещё награждение и коронование.

Я посмотрел по сторонам, пытаясь найти в ювелирной мастерской самое тихое место. Стол маммета Лапидара Эштамы в углу показался мне подходящим. Я подошёл и посадил Маленькую принцессу на край стола. Поправил ей платье, смахнул покрывшую башмачки уличную пыль.

— Сиди здесь, никуда не уходи! — пошутил я и погрозил ей пальцем. — Танцевать такими дозами я не привык. Даже смертельно опасные танцы с пиратами дались мне легче. Пока мы ожидаем начала конкурса, пойду–ка я в тихое место и, как и ты, спокойно посижу там.

Словно в знак согласия кукла заморгала длинными ресницами.

Подходило время начала конкурса. Заказчики из мастерской ушли, подмастерья доделывали последние дела, наводили на рабочих местах порядок. Я решил побыть немного в тишине, набраться сил перед новыми подвигами. Вышел из гильдии в коридор, пристроился на лавочке, вытянул ноги и закрыл глаза. «Вздремну» — блаженно подумал я.

— Гек, проснись! Беда! — тряс меня за руку подмастерье.

— Что? — ещё в полудрёме спросил я.

— Кукла! — с отчаянием в голосе ответил подмастерье.

Сон как рукой сняло. Я сорвался с места и вбежал в гильдию ювелиров. Возле стола, на котором я оставил куклу, сгрудились все ювелиры — Сира, Лапидар, подмастерья.

— Что произошло? — подбегая спросил я задыхаясь от волнения.

— Она упала со стола и перестала двигаться. Сломалась, — глухим голосом ответила Сира.

— Как упала?! Это я виноват! Плохо её посадил! Слишком близко к краю, — в отчаянии произнёс я.

На столе лежала разобранная кукла. Сира и Лапидар, похожие на хирургов с тонкими инструментами в руках, пытались найти поломку.

— По всей видимости повреждён механизм, — сказал Лапидар. — Придётся перебрать и заново смазать.

— У нас закончилось ювелирное масло. Все запасы ушли на выполнение заказов, — вздохнула Сира.

— Кто делает это масло? Где его купить? — решительно спросил я. — Я отправлюсь в самые дальние страны, но добуду его.

— Его не продают, — тихо промолвила Сира. — Ювелиры сами делают такое масло. Это коммерческая тайна и ею никто не делится. Для того, чтобы сделать эфирное масло нам нужны свежие лепестки цветов.

— Лепестки цветов персика подойдут? — перебил её я.

— Пожалуй, подойдут, — ответила она.

— Сколько надо? — торопил я.

Сира взяла со стола мешочек с драгоценными камнями, небрежно высыпала на стол содержимое и протянула мне.

— Набейте лепестками. Выбирайте самые упругие, самые ароматные, самые свежие, — сказала она.

Последние её слова уже отдавались эхом о мои сверкающие пятки. Я бежал в сады Ул'ды к цветущим персиковым деревьям. Я не помню как набил мешочки лепестками. О том, насколько неистово я лазил по деревьям и рвал цветы говорили мои изодранные ветками в клочья рукава и расцарапанные в кровь пальцы. Но я ничего не чувствовал.

— Вот! — только и смог я выдохнуть, врываясь в гильдию ювелиров и выкладывая на стол наполненный лепестками мешок.

— Лапидар, поддерживай движение механизмов! Неподвижность самое страшное. Если механизм заклинит, всё пропало, — приказала Сира. — А я займусь экстрагированием масла.

Лапидар склонился над столом, двигая суставы и сочленения куклы, а я в изнеможении плюхнулся на стул.

— Что мне делать? — спросил я.

— Молись! — отрезала Сира тоном, в котором явно звучало «не до тебя».

Под руками хозяйки мастерской гремели емкости и инструменты, шипели горелки, булькали какие–то жидкости.

— Лепестки вполне подходят, — бурчала мастер. — Готово! Лапидар, начинаем смазывать. Держи здесь! Так. Теперь капай масло туда и в центральный механизм.

Руки Сиры и Лапидара мелькали над столом…Подмастерья и я затаили дыхание, казалось, неверный вздох мог помешать операции.

— Давай–давай, детка, возвращайся к нам! — приговаривала Сира, обращаясь к кукле. — Волшебный день ещё не закончился и без принцессы ну никак невозможно!

Внезапно всё стихло. Ювелиры стояли и молча смотрели на лежащую перед ними куклу. Стояли и смотрели. Кукла не двигалась.

— Не может быть! — выдохнула Сира. — Мы проверили и смазали механизмы. Поломок нет! Почему она не работает?!

Из–под огромной шляпы Лапидара выразительно сверкали глаза. Измождённая и расстроенная хозяйка ювелирной мастерской села на стул.

— Мне так жаль… — Сира посмотрела на меня и добавила. — Жаль вас обоих… Почему?! Почему так случилось?! Ей предстояло прекрасное будущее…

Лапидар подошёл к Сире и показал рукой на часы.

— Да-да, Лапидар. Конкурс, обещавший нам победу, но в котором мы так и не участвовали, закончился. Чья–то кукла коронована… Мастеру досталась вся слава и…

— Где мои деньги! — заорал ворвавшийся в мастерскую дворецкий. — Почему вы не продали куклу на аукционе?

— Не кричите, сир! И без вас тошно! — устало ответила хозяйка ювелирной мастерской. — Кукла сломалась. Мы пытались её починить, но ничего не вышло. Выставить сломанную вещь на аукционе невозможно.

— Меня это не касается! Я свою работу выполнил. Нашёл для вас подставное лицо — глупого авантюриста. Вы обещали мне десять процентов от продаж! Отдайте мне мою долю!

— Дворецкий, иди ты лесом, дворецкий! Даже патологическая жадность должна иметь пределы! — взорвалась в негодовании Сира.

— Я это так не оставлю! Я отомщу! Да я вас…

Моя рука судорожно нащупала молоток. Я поднял его и пошёл в направлении дворецкого. Видимо выражение моего лица не оставляло никаких сомнений в моих намерениях. Дворецкий взвизгнул и помчался прочь от гильдии ювелиров по узким улочкам Ул'ды.

Я повернулся к Сире.

— А теперь расскажите мне полную версию того, что произошло, — тихим, полным горя и злобы голосом, попросил я.

— Гек, пожалуйста, прости нас за легкомысленность. Мы обманули вас! Но кто же знал, что дело так повернётся?!

Мы с Лапидаром хотели заработать. Заработать быстро и много. Решили сделать куклу и продать её очень за дорого. Но основную цену вещи составляет её знаменитость, а не количество драгоценного металла, затраченного на её создание. Нам нужен был кто–то, кто раскрутил бы имидж нашей куклы. Перед конкурсом у нас с Лапидаром масса заказов, мы круглосуточно находимся здесь в мастерской. Нет времени на поиски представителя. Мы договорились с дворецким, который целыми днями толчётся на площади о том, что он подберёт нам подходящую кандидатуру и за это получит комиссионные. Дворецкий выбрал вас. Мы пообещали вам славу, но не обещали деньги. Впрочем, вы их и не просили.

А дальше события стали развиваться не так, как ожидалось. Уже после вашего возвращения из Гридании я заметила странности в поведении куклы. Когда вы находились рядом с ней она была очень активной. А стоило вам отойти, кукла вяло затихала. Если бы это был не мешок с шестерёнками внутри, я бы сказала, что вы ей приглянулись. Глупо звучит не правда ли?

После тура в Лимсу Ломинсу странное поведение куклы стало ещё заметнее. Многое из того, что она проделывала, она делать не могла. Это противоречило её внутренней механике.

Ну, а с танцами… Гек, кукла не умела танцевать! Мы с Лапидаром не знаем как это можно запрограммировать. Мы этого не делали!

А трагедия… Если бы я не видела произошедшее своими глазами, то никогда не поверила бы! Вы вышли из мастерской и я решила, что за вашей спиной самое время обсудить с Лапидаром финансовые вопросы. Мы подошли к его столу и подбирать документы на продажу куклы с аукциона. Кукла сидела на столе. В тот момент, когда я сказала, что после объявления результатов конкурса Лапидар отнесёт куклу на склад аукциона, она упала. Гек, она упала со стола вниз головой! Невероятно! Весь механизм куклы в её теле, а не голове. Голова пуста и не могла перевесить. Этот тряпичный кулёк с колёсиками внутри не смог выдержать мысли о разлуке с вами после продажи на аукционе! У неё сломалась душа и она бросилась в пропасть вниз головой…

Сира помолчала. В мастерской стояла тишина. Подмастерья, слушавшие рассказ ювелира, опустили глаза.

— Она… словно маленькая принцесса отдавала такой теплотой, такой полнотой жизни. Нет, я не говорю, что она была живая! — тут же поправила себя Сира, словно боясь, что её сочтут сумасшедшей. — Но, взглянув на неё, каждый раз казалось, что кукла выглядит счастливой, когда вы с ней разговаривали, играли, брали на руки…

Сира опять задумалась…

— Ну конечно! Как же я не поняла раньше! День девочки! В этот день каждая девочка хочет стать принцессой. Надеть красивое платье, получить много конфет, слушать комплименты в свой адрес. А Маленькая принцесса захотела стать девочкой. Обычной девочкой, с которой играют и которую любят. И не важно, как она одета, и что вокруг нет мишуры и бантиков. Маленькая принцесса не нуждалась в богатстве и славе. Всё, чего она хотела… — быть с вами!

Гек, пожалуйста, простите! Мы не смогли выиграть конкурс и починить куклу. Все ваши усилия пропали даром. Кукла испорчена, но вот так взять и выбросить её в мусор я не могу! Гек, возьмите её, она так любила вас, что умерла от одной мысли предстоящей разлуки. Пусть хотя бы теперь она останется с вами.

Сира взяла со стола и протянула мне куклу. Её ручки беспомощно висели, глаза были закрыты.

Я взял Маленькую принцессу на руки, расправил складки платья, пригладил растрепавшийся локон причёски, прижал куклу к себе. Вспомнил, как в первый раз увидел её, как потерял в Гридании, как невероятно радовался тому, что она не потерялась. Как весело мы шутили над девочками Гридании и Лимсы Ломинсы! Как весело танцевали на площади Ул'ды!

Моя слеза капнула на щёку куклы. Она щёлочкой приоткрыла один глаз. Увидев вблизи моё лицо она распахнула глаза и быстро–быстро захлопала ресницами. Казалось, сейчас она расплачется. Не знаю как она, а я уже плакал от счастья.

— Ах ты… Ах ты хитрюга! — сквозь слёзы улыбнулся я. — Ты притворялась! Да я тебя… я тебя в угол поставлю, непослушная девчонка!

Её глаза улыбнулись и счастливо засверкали. Кукла выкарабкалась из моих рук и забралась на плечо. Так, как сажал её в Гридании я.

— Двенадцать Богов! — только и смогла вымолвить Сира, глядя на происходящее. — Маленькая принцесса, что за представление ты нам устроила?! Знаешь сколько седых волос прибавилось у Лапидара?!

Лапидар издал невнятный звук и где–то там в глубине своей огромной шляпы улыбнулся.

— У меня есть все основания сердиться на тебя, — продолжила Сира, обращаясь к кукле. — Но почему я улыбаюсь сквозь слёзы? Почему вспоминаю детство и свои девичьи разочарования? Почему мне кажется, что в нашем королевстве давно утерян истинный дух праздника и традиций? При султане Балдрике Торне выбирали достойную девушку, а сегодняшние эорзийцы выбирают красивую куклу. Современные султаны перестали служить народу дворецкими, милостиво передав это право своим подданным. Почему родителей больше не интересуют, о чём мечтают их дочери? Почему девочки перестали веселиться, а ждут, когда их начнут развлекать? Почему отцовскую любовь превратили в товар, завернули в красивую бумажку и продают на вес по монете за горсть? Почему самой человечной, самой преданной, самой любящей в День девочек оказалась кукла?