Гильдия авантюристов

Гильдия авантюристов

Я стоял на белоснежном пирсе порта Лимсы Ломинсы. Ничего подобного прежде я не видел. Пирс показался мне огромным, толпы пассажиров, багаж, горы грузов, выгружаемых из трюма корабля, снующие портовые служащие. Кричали все — чайки, дети, пассажиры на пирсе, матросы на корабле, таможенники.

Толпа потянулась в здание порта и я пошёл за ними.

— Добро пожаловать в Лимсу Ломинсу! Прибыли в первый раз? — поприветствовал меня таможенник на входе.

— Да, — ответил я.

— Хочу предупредить, в городе действует миграционный контроль. Лица без документов задерживаются по подозрению в контрабанде и пиратстве. Без временной регистрации вы не имеете права проживания, а также не получите работу не только в городе, но и на всём полуострове Ла Носка, — пояснил таможенник.

Я принял к сведению информацию таможенника, прошёл по длинному коридору здания порта и вышел на главную улицу Лимсы Ломинсы под названием Торговая Аллея. Суета большого города подхватила меня. Зазывающие торговцы, толпящиеся покупатели, праздные зеваки, полупьяные моряки, патрулирующие военные… Музыка, крики, шум, смех…

Окружающее казалось таким необычным. Я присел на скамейку и с интересом наблюдал за происходящим.

— Выглядишь как юнга в первом плавании, — произнёс кто–то прямо в ухо. — С удивлением смотришь на то, что для нас, горожан, уже давно стало обыденным.

От неожиданности я вздрогнул, резко повернул голову и увидел сидящего рядом со мной старика. Даже не знаю, сидел ли он уже на скамейке до меня или подошёл позже. Он не спеша покуривал короткую морскую трубку.

— Угадали, я первый раз в Лимсе Ломинсе. Красивый город! — поддержал я беседу.

— А знаете с чего всё началось? — спросил старый моряк.

— Нет, конечно! — не стал кривить душой я.

— Сейчас расскажу, — заблестели глаза у моего собеседника.

Городская легенда гласит, что более семисот лет назад, далеко на юге от здешних земель, существовало сильное и процветающее королевство. Моряки поговаривали, нужно полжизни, чтобы доплыть до тех берегов. Правил там старый король. Под флагом королевства состоял небольшой морской флот, но внимание придворных военных всегда уделялось сухопутным войскам. Поэтому, мало кто из генералов возражал, когда адмиралом флота назначили молодого капитана одного из судов. После этого в королевстве стали происходить удивительные события. Молодой адмирал стал строить новые военные корабли, проводить учения, а впоследствии вести успешные морские сражения. Один за другим тонули флоты соседних государств на тысячу лиг от столицы королевства. Адмирал стал хозяином моря и прибрежные города присягнули ему на верность. Военные моряки не вмешивались в торговлю, а торговцы не лезли в политику. Сформировалась талассократия.

Старый король слыл опытным политиком и понимал, что две власти у одного берега не бывает. Интригами и подкупами король подбил торговцев прибрежных городов выступить против адмирала. Началась война «Земли и Моря». Обе стороны сражались с мужеством львов и свирепостью акул. Да, за адмиралом стояла армада кораблей, но бастионы городов не выходили в море. Да, адмирал стал очень искусен в морских битвах, но города вели сухопутные операции. Перевес сил сдвинулся не в пользу адмирала. Оказалось, что огромная пробоина в городской стене не так страшна, как маленькая течь в борте корабля. Один за другим суда армады стали тонуть, а города — нет.

Адмирал понял, что ему не выиграть эту войну. Он собрал на флагманском корабле «Галадион» капитанов оставшихся судов и сказал, что война окончена. Поблагодарил их за верность, мужество и доблесть: «Больше я вам не адмирал и вы мне не подчиняетесь. Флотилия расформирована, вы свободны! Можете самостоятельно решать, как поступать дальше. Если вы сдадитесь королю, вас не казнят. Королю нужны корабли и опытные моряки. Мой же корабль не сдастся никогда! Мы либо победим, либо погибнем. Мы с офицерами и матросами флагмана решили плыть на север. Никто не знает есть ли там земля, но у нас выхода нет. Мы плывём искать берега обетованные».

«Мы с тобой, адмирал! К новым берегам! Нашим берегам!» — заявили капитаны кораблей.

Старому королю не сдался никто. Корабли плыли и плыли через океан на север. Шли недели, луны и годы. Их окружало лишь безбрежное море, шум ветра в парусах, да стук волн о борта кораблей. Казалось, они так и умрут от голода, жажды и старости, не приплыв никуда. Но ни один моряк не бросил упрёка адмиралу.

Стойких моряков, плывущих неизвестно куда, заметила Ллимлаин — богиня мореходства, покровительница ветра. Она призвала шторм. Сильный ветер и морское течение погнали корабли в сторону острова Вилбранд и выбросили на скалы Ла Носки. Корабли сильно пострадали. Но — чудо! Никто из мореходов не погиб.

Из остатков кораблей моряки построили свои первые жилища. Появился крошечная морская деревня. Со временем она росла и через сотни лет стала крупным городом–портом. А моряки построили новые корабли и стали хозяевами моря Ротано.

Имена забылись, традиции остались. Лидер города по–прежнему зовётся адмирал и ему подчиняются все корабли, которые ходят под флагом Лимсы Ломинсы. Форма правления у нас — талассократия. Залив, в который принесло корабли и в котором располагается наш город, в честь флагманского корабля назвали залив Галадион. А самая высокая скала в заливе — Бизань–Мачта Галадиона навсегда напоминает нам об истинном предназначении моряка — плыть к берегам обетованным.

Старик закончил рассказ и вздохнул.

— Чудесная легенда! — поблагодарил я его.

Но похоже он уже забыл обо мне, думая о чём–то своём… Я не стал отрывать его от воспоминаний, встал и направился к центру города. В конце–концов, следовало бы завершить формальности прибытия.

На центральной площади города со звонким хохотом бегали дети, кривлялись ряженные, демонстрируя свои смешные костюмы. Крики чаек сливались с песнями бардов.

При входе на площадь висела табличка:

ПЛОЩАДЬ «ОКТАНТ»

Названа в честь навигационного инструмента, изобретённого отцом современной навигации Джованни Гнонно.

В середине площади возвышался огромный голубой кристалл, по форме напоминающий падающую слезу. Вокруг него вращалось металлическое кольцо со встроенными кристаллами поменьше. Каждая клеточка тела чувствовала как от кристалла расходятся плотные потоки эфира. «Наверное, это и есть эфирит, о котором рассказывал Бреннан», — подумал я.

— Эй, ты! — прервал мои мысли служака в жёлтой униформе.

— Вы мне? — на всякий случай переспросил я.

— Да–да, тебе–тебе. Сержант Риссфло, — представился он. — Это мой отстойный участок и я слежу за всякой нечистью, которая здесь плавает. Предъяви документы!

— У меня их пока нет, — честно признался я. — Я только что прибыл и направляюсь в гильдию авантюристов.

— Тогда, хватит глазеть по сторонам, потом будешь достопримечательностями любоваться. А сейчас, «ноги в руки» и бегом на регистрацию. Паспорт дело нужное. Вот, к примеру, найдем тебя с перерезанным горлом в тёмном переулке. Так по паспорту быстро определим, как тебя звали.

Я крутил головой, пытаясь определить, в какую сторону мне идти.

— Войди в Бастион и поверни направо, — подсказал сержант Риссфло, увидев моё замешательство.

На лифте поднимись на второй этаж. Именно там ставят на «путь истинный» таких вот как ты салаг с широко раскрытыми на мир глазами. Запомнил? Дуй! И передай Бадерону, что с него стакан за свежевыловленную рыбку, — на прощание хохотнул сержант.

Я прошёл по длинному слабо освещённому коридору Бастиона и увидел лифтера с биркой «Грефар» на жёлтой униформе.

— Куда? — по–привычке спросил лифтер. Затем посмотрел на мой костюм и с какой–то жалостью в голосе переспросил, — К авантюристам?

— Угу, — подтвердил я.

— Вижу, что новенький и плохо ориентируешься. Пока мы поднимаемся, расскажу тебе о здании. Это самое большое строение Лимсы Ломинсы. Называется — Бизань–Мачта. Нижний уровень — Бастион — это цитадель с толстенными стенами, бойницами и проёмами для пушек. Бастион способен отразить атаки любых захватчиков. На втором уровне расположена гильдия авантюристов, шумный паб «Утопленница», уютная гостиница «Бизань» и биржа наёмников. Третий уровень — Капитанский Мостик. Там располагаются офицеры гарнизона и высшие чины городской власти, включая адмирала. Однако, на этом лифте туда не подняться. У них свой лифт и для допуска нужно получить пропуск. На самом верху Бизань–Мачты расположена закрытая от бешеных ветров залива площадка воздушных судов. Это позволяет пилотам безопасно швартоваться.

Лифт с лязгом остановился на втором этаже и я вошёл в прохладный широкий зал, в котором располагались столикис немногочисленными посетителями. Вдоль стены находилась стойка за которойстоял конопатый парень в узорчатой бандане. По одежде и манере держаться выглядел он как матрос. Он неспешно листал страницы толстой тетради. И хотя мне совсем не хотелось отвлекать его от столь важного занятия, пришлось подойти и махнуть рукой в знак приветствия. Он кивнул в ответ, выходя из меланхоличной дрёмы, сделал широкий приветственный жест и радостно забалабонил:

— Эхой! Решил поднять флаг авантюриста? Пральна! Тут в Лимсе завались делов! О, где ж мои манеры?! Меня зовут Бадерон. Я лидер гильдии авантюристов Лимсы Ломинсы.

Говорил Бадерон с каким–то диким акцентом, глотая половину слов, а другую половину безбожно перевирая.

— В наш'х краях пр–а–а–блем в–а–а–ще больш' чем людей! За городом докучают кобольды и рыбозадые, в городе — п–ы–раты. А тут ы–щё со дня на день гарлианская армия бомбить город собирается. Чё они там планируют, никто не знает. Но то, что планы есть — знают все! Если гарлианцы приплывут, нас всех отправят пузыри пускать. Народ трясётся, Дейви Джонса поминает. А так, в–а–а–ще, Лимса мирный, тихий приморский городок.

Чувствовалось, что Бадерону скучно, а тут в моём лице он обнаружил слушателя, на которого можно вывалить своё красноречие. Он скрестил руки на груди и продолжил втирать дальше.

— …А чё ты хотел после того, как это случилось?! Эорзия никак не может оклематься после Катастрофы. Это как заноза размером с Левиафана в заднице. Этот долбаный, триждыклятый дракон сжёг не только наши дома. Он сжёг хорошие воспоминания. Чё ни вспомнишь — всё в крови! Жись — боль! Никто ничего и разглядеть–то не успел. В глазах туман… как с перепоя. Поэтому народ и боится за своё будущее. Ещё б не бояться, есль' не можешь вспомнить прошлое.

Бадерон взял театральную паузу. Уставился неподвижным взглядом куда–то в центр холла, как будто увидел площадь заполненную народом, и продолжил с пафосом, подражая площадным политикам:

— Но одно мы помним! Аватюриста-ф, сложивших свои головы, но вытащивших тонущую в пучине бед Эорзию. Да–да! Помним, что они сделали для нас! Хотя пламя выжгло из нашей памяти имена… Мы не видим их лиц, как не видим чаек, летящих против солнца. Лишь тени на ослепительном фоне. Сегодня Лимса во тьме. Нам нужны новые герои, новые авантюристы, которые помогут изгнать страх из наших сердец. Может ты один из них?!

Бадерон закончил звонкую «политическую» речь, перевёл взгляд на меня, желая увидеть произведённое впечатление.

— Чё скашь, прият-иль? Хошь присоединиться?

— Мне нужна временная регистрация в Лимсе Ломинсе для получения права на работу и проживание, — ответил я.

— Да пребудет с тобой Богиня Мореходов! Именно она направила твои паруса и указала правильный путь в нашу сторону! — наигранно воскликнул Бадерон и тут же добавил тоном базарной торговки — Тут такое дельце, чиркни о себе в книжке. Напиши имя, сегодняшнюю дату и подпись поставь.

Бадерон протянул перо и подвинул в мою сторону судовой журнал, в котором он вёл регистрацию новобранцев. Я заполнил журнал, поставил дату и подпись.

— Гиокс Нострокс? Так? — переспросил Бадерон, повернув журнал в свою сторону и проверяя запись. — Ну и имечко!

— Для друзей и знакомых просто Гек, — сказал я.

— Поздравля'! Тепрь ты полноправный участник гильдии 'тюристов! — пожал мне руку Бадерон.

В вестибюль вошёл военный патруль в жёлтой униформе и направился прямиком ко мне.

— Эй, ты! Ты прибыл сегодня пассажирским фрегатом? — спросил старший по званию. — Капитан корабля доложил командованию, что его атаковали пиратские суда. У нас есть свидетели, которые утверждают, что пассажир вроде тебя посылал сигналы бандитским судам. Ты сигнализировал своим дружкам?

От услышанных обвинений я впал в некоторое замешательство, но тут в разговор вмешался Бадерон.

— Минуточку, офицер! Вы взяли не того парня. Этот добрый и порядочный молодой человек ближайший друг племянника брата моей дорогой усопшей бабушки. И он ни за что не стал бы водиться со столь сомнительной кампанией.

— Да…? Хм… Вы, наверное, слышали о похищениях людей в последнее время? — проговорил офицер. — При всём моём уважении, мы сейчас даже ближайшим друзьям не доверяем.

— А! Да–да–да, офицер! Вы высказали очень правильную мысль, отличную мысль! Очень умно! Но не извольте беспокоиться! Я тут не просто так стою. Я одним глазом, а часто даж' двумя, приглядываю за посетителями этажа. А сейчас, господа офицеры, разрешите угостить вас по кружечке прекрасного эля? Ну, перед тем, как снова приступить к своим нелёгким обязанностям… Кстати, совершенно случайно вон и столик освободился. Не угодно ли будет вам приземлить туда свои тяжёлые задницы? У?! — лукаво спросил Бадерон.

Служаки, как по команде, повернулись и отправились к дальнему столику лакать эль.

— Не обижайся на этих чёртовых патрулей, —грустно и очень искренне прошептал Бадерон, наклонившись ко мне поближе.— Они никак не могут найти стукача, который бы сдал тех, кто стоит за похищениями. Вот они и кидают в «клетку» всех, вызывающих сомнение — авантюристов, посетителей баров… да, ва–а–ще, любого придурка в этом городе. Ничего личного, просто служба! Мы, ломинсовцы, действительно чёртова куча ублюдков, эт' правда. Но пройдёт время, придут другие люди, лучше нас, такие как ты. И жизнь изменится. Так, о чём это я… Ах, да!

Парень за стойкой встрепенулся, выпрямился и громким голосом зазывалы–экскурсовода продекламировал:

— Добро пожаловать в Лимсу Ломинсу! Город — о который бьются зелёные морские волны, как морда моего босса, после литра выпитого виски. А теперь, все на борт! Начинаем нашу экскурсию по городу. Во–первых, поверните голову на запад и вы увидите ярко сверкающий гигантский кристалл, установленный на центральной площади. Это эфирит — устройство, позволяющее переноситься из одного места в другое в мгновение ока. Отличный способ путешествовать в любом направлении. Неувязочка в том, что в точке прибытия тоже должен находиться эфирит. Перед тем как начать пользоваться устройством, следует его потрогать. Только так оно запоминает строение вашего эфирного тела. Странно, но без этого не работает! Во–вторых, главная достопримечательность нашего города — рынок. Там можно одеться, обуться, прикупить шанцевый инструмент и никчемное оружие в придачу.

Я покрутил головой в направлениях, которые указывал Бадерон, и сообщил, что о двух главных достопримечательностях города — эфирите и рынке — наслушался ещё на корабле. И как только ступил на гостеприимную землю славного города Лимса Ломинса сразу же лично ознакомился со столь выдающимися местами. По лицу Бадерона стало заметно, что он немного обиделся на то, что оказался не первым, кто познакомил меня с основными достопримечательностями города.

— Ну, лан'… Мне нужно заняться делами. Беги, что–ль? Становись легендой авантюристов, — пробурчал он, повернувшись ко мне спиной и делая вид, что крайне занят.

Не успел я отойти от стойки гильдии авантюристов, как ко мне подскочил долговязый белокурый элизен в длинном пальто.

— Поздравляю! — воскликнул он. — В нашей знаменитой гильдии пополнение! Видел–видел, как ты подписывал бумаги у Бадерона! Это дело нужно отметить! Идём за мой столик!

Элизен махнул рукой официантке и крикнул:

— Два грога! Новичок угощает!

Мы сели за столик элизена, официантка принесла и со звоном поставила на стол два стакана грога.

— С вас четыре гила, — обратилась она ко мне.

Тут я понял значение слов элизена «новичок угощает». Не желая портить отношений с новым знакомым я достал последние имеющиеся у меня монеты и рассчитался за выпивку.

— Грегори, — представился элизен и залпом выпил свой грог. После этого он погрузился в себя, пытаясь не пропустить ни одного мгновения блаженства от распространяющейся внутри теплоты спиртного, и через некоторое время добавил — Будем знакомы!

— Очень приятно! — ответил я и посмотрел на свой стакан. Пить мне совсем не хотелось.

— Знаешь, — тоном учителя заговорил Грегори, — главное в карьере авантюриста — это хороший старт. Подскажу тебе. Заведи знакомства среди других авантюристов. Покажи им своё уважение и, возможно, они подружатся с тобой. Вот, например, кто тут нас…? О, Ниния! Видишь лалафельку в чёрном капюшоне за соседним столиком? Пойди, продемонстрируй ей своё уважение!

Я оставил Грегори наедине со второй порцией грога и направился к соседнему столику. Ниния, к которой я подошёл, увлечённо разговаривала о чём–то с седым соседом по столику. Не решаясь прервать их разговор, я стоял и молчал, хотя понимал, что выгляжу довольно глупо.Ниния повернула голову в мою сторону и выдала тоном, которым она, видимо, отшивала нежелательных поклонников:

— Ну, хорошо, хорошо! Вижу чайку под навесом. Может хоть 'драсть' скажешь?

— Простите великодушно за то, что отвлекаю вас от изысканной беседы! — ответил я. — Не хотел вас беспокоить! Мне сказали, что вы состоите в гильдии авантюристов, и я, как новый участник, хотел поприветствовать вас и выразить наилучшие пожелания и величайшее уважение.

— Ой! А с кем это ты сейчас разговаривал?! — спросила лалафелька, выпучив на меня глаза от удивления. — У тебя слог потяжелее якоря угольного буксира будет. Будь проще, и народ за тобой потянется! Давай, попробуй ещё раз! — скомандовала она.

— Привет! — выдал я, немного постояв и подумав.

— Во! Намного лучше! — одобрила Ниния. — Оставь свою изысканность для официальных приёмов. Предпочитаю без расшаркиваний, да и среди авантюристов мало кто церемонится. Но есть редкие экземпляры, вроде вон той зелёной «канарейки». — Ниния ткнула пальцем в сторону сидящей через пару столиков от нас и напевающей ругадиинки. — С этими приходится соблюдать местные обычаи. Ща' скажу как их принято приветствовать.

Ниния приблизилась ко мне, на ухо прошептала церемониальное ругадиинское приветствие и показала пару жестов.

Я прошёл через холл и подошёл к указанному столику. Сидящая за ним ругадиинка напевала приятным низким женским голосом:

Горит в сердцах у вас стремление к наживе,

Плывёте за моря в чертог другой страны.

Пылают города, охваченные дымом,

Но не волнует вас беда чужой войны.

Авантюристы, алчности экстаз!

Авантюристы, нету совести у вас!

За миллионы грязных гил

Не пожалеете вы сил.

Вас только золото зовёт! Вперёд!

Ах, знали б вы, проклятые хапуги,

Как ненавистна ваша денежную страсть!

Не пожалеете вы брата и подруги,

При первом случае пытаясь обокрасть!

Авантюристы, алчности экстаз!

Авантюристы, нету совести у вас!

За миллионы грязных гил

Не пожалеете вы сил.

Вас только золото зовёт! Вперёд!

Пробьёт победы час, прогоним гарлианцев.

Мы в городах устроим праздничный салют.

Авантюристов не помянем, самозванцев.

Могилы их травой забвения порастут.

Авантюристы, алчности экстаз!

Авантюристы, нету совести у вас!

За миллионы грязных гил

Не пожалеете вы сил.

Вас только золото зовёт! Вперёд!

Я дослушал песню, встал перед ней по стойке смирно, топнул левой ногой и приложил правую руку с зажатым кулаком к плечу.

— Будь они прокляты, сынки волка! — выпалил я.

У ругадиинки округлились глаза и край губ недовольно опустился. Она стиснула зубы чтобы сдержаться. Взяв себя в руки она очень спокойно, но очень холодно ответила:

— Благодарю вас за любезность! Какое причудливое приветствие! Если бы я не видела, как уважительно вы разговаривали с Бадероном, и если бы не слышала его восторженно – пафосную речь, обращённую к вам, то посчитала бы ваши слова дерзостью. И это оскорбление, молодой человек, не сошло бы вам с рук. Но мне почему–то кажется, что до подобной глупости вы не могли додуматься сами. Вас надоумили так поступить. Вы только что прибыли в Лимсу Ломинсу и, скорее всего, не говорите по–ругадиински. Сингиволк — это моё имя. Означает оно — Поющее облако. Тот имперский салют, который вы изобразили, глубоко омерзителен всем жителям Эорзии, вот уже столько лет воюющим с гарлианцами. Я догадываюсь, откуда дует ветер. Вероятно, это вон та злобная мелочь в чёрном капюшоне посоветовала вам. Ниния — известная лгунья, враньё — её вторая натура. Не верьте словам, доверяйте делам! Не говорите того, смысл чего не понимаете. Следуйте столь простому правилу и у вас не будет проблем навигации в наших водах.

— Простите меня! — огорчился я. — Я не хотел вас обидеть, лишь стремился быть учтивым.

Чтобы хоть как–то исправить изгаженное первое впечатление о себе я добавил:

— У вас такое замечательное контральто! Вы, действительно, прекрасно поёте. Ваше имя так подходит вашему голосу.

Она улыбнулась, глаза говорили, что я прощён.

— Хотела бы вам пожелать быстрее «расправить паруса» и «выйти в открытое море». Вместо того, чтобы с этими «головастиками» барахтаться в «мутных прибрежных водах», — напоследок напутствовала меня Сингиволк. — Увидимся!

Я вернулся к столику Нинии и заявил ей, что подобные «шутки» не делают ей чести.

— Ла'на, ла'на! — замахала она руками. — Пошутила! Не думала, что так обернётся. Садись!

Она поставила передо мной железную кружку и налила в неё вина из уже начатой бутылки.

— Давай мировую! Выпьем и забудем! Угощайся!

— Спасибо! — поблагодарил я и взял с деревянного блюда спелую грушу.

Ниния удивлённо посмотрела на кружку с вином. Поняла, что пить я не буду, но и отказом её обижать не хочу.

— За нового авантюриста! — произнесла Ниния, поднимая налитую мне кружку и выпивая до дна.

В честь тоста я поднял свою обгрызенную грушу.

— В авантюристах я уже давно, — продолжила лалафелька. — Знаю многие тонкости. Хочу тебе сказать, важно сразу заявить о себе, показать себя, создать себе имя.

Ниния посмотрела по сторонам, нет ли кого поблизости. Затем нагнулась ко мне поближе и заговорщически понизила голос.

— Слушай сюда! — зашептала она. — В знак примирения дам тебе ценную наводку. Поможет прославиться. Лимса — оживлённый торговый порт. Суда, пересекающие залив, торгуют разным, в том числе действует чёрный рынок, на котором продают «травку». Самую забористую смесь в городе называют «Сон цветов». Так вот! Когда я шла сюда, в паб, видела на полу Бастиона пучки травы. Улавливаешь?! Ну, скажи, откуда здесь в Бизань–мачте, в самом центре Лимсы Ломинсы, кучи травы? Ясное дело! Просыпалась у какого–то контрабандиста. Сходи, подбери на улице образцы этой травы и отдай на экспертизу любому капитану корабля. Они–то, капитаны, прекрасно разбираются в товаре. А уж если капитан подтвердит, что это запрещённое зелье, можешь передавать дело полиции. Пусть начинают розыск злоумышленников. Им — раскрытое преступление, тебе — слава, почёт и уважуха.

Ниния выпрямилась на стуле, снова посмотрела по сторонам и показала в сторону одного из выходов:

— На нижний этаж, в Бастион, можно спуститься вон по той «тайной» лестнице рядом с лифтом. А капитаны обычно толкутся на площади «Октант».

По винтовой лестнице, которую показала мне лалафелька, я прошёл на первый этаж Бизань–мачты. В коридоре Бастиона, действительно, валялись пучки травы. Поднял некоторые, не раздавленные ботинками многочисленных прохожих, стебли с цветами и отправился искать эксперта.

На площади «Октант» возле указателя на разные части города я увидел морского офицера в синем кафтане и морской шляпе. Он отдавал указания матросам, они уходили выполнять поручения.

— Добрый день! Скажите пожалуйста, вы капитан корабля? — спросил я, подходя к нему.

— Алдскииф — наёмный капитан брига «Орион», — представился он. — Люблю своё судно настолько, насколько мне платят. Мой собственный корабль погиб во время Катастрофы. А кому сейчас легко?

Алдскииф покосился на букетик в моих руках.

— Хотите проверить траву? — спросил он, сдвинув брови.

— Да, — наивно кивнул я и протянул ему собранные мной образцы.

Капитан с крайне серьёзным видом посмотрел на стебли, понюхал цветы.

— Ваши подозрения подтвердились! Это запрещённая травяная смесь, которую контрабандисты называют «Сон цветов». Основной компонент данной смеси представляют собой ароматические вещества, от которых можно уснуть и не проснуться. Поздравляю! Вы раскрыли мафиозную сеть поставщиков чёрного рынка!

Я смотрел на него широко открытыми глазами не особенно понимая в чём состоит мой героизм.

— Ха–ха–ха! — вдруг во весь голос рассмеялся капитан Алдскииф. — Простите, не удержался! Не мог не поддержать добрую старую шутку. Мы в Лимсе всегда так подшучиваем над новичками. То, что вы держите в руках — это лаванда. Цветы лаванды в больших количествах поставляются в Лимсу Ломинсу, найти её можно на любом углу. Те пучки, которые вы подобрали, скорее всего просыпались вон из тех мешков, которые грузятся на мой собственный корабль. Кто–то из местных подшутил над вами. А я не смог удержаться и поддержал старый розыгрыш. Зато, вы узнали столько нового! Рад знакомству!

Мы пожали друг другу руки.

— О, ты уже вернулся?! Как там контрабандисты? Всех поймал? Хи–хи–хи! — ядовито захихикала Ниния, едва завидев что я вернулся в гильдию авантюристов.

— Спасибо за урок! Запомнил как выглядит и пахнет лаванда, — холодно ответил я.

— Не обижайся! Просто не нужно верить всему, что тебе говорят. Ведь мотивы такие разные… — примирительно заговорила Ниния. — Ладно! Скажи, тебе деньги нужны?

— Да, — вздохнул я, вспомнив о своём пустом кошельке.

— В Нижней Ла Носке, сразу за мостом есть пост со смешным названием «Глаза», — продолжила лалафелька. — Полиция следит за дорожным движением и въездом в город. Трафик плотный. Ведь в этом направлении и спальный район «Туман», и шоссе в Срединную Ла Носку, и дорога в Восточную Ла Носку, куда народ едет купаться и загорать. Красотища там! … Извини, отвлеклась! Дорога возле поста «Глаза» сужается, там вечно пробка. Работы у постовых — хоть отбавляй! Поэтому, они с удовольствием делятся ей с авантюристами, выплачивая хорошее вознаграждение.

В деньгах я нуждался, а идей в голову не приходило. «Сбегаю», — подумал я. Ориентировался на местности вокруг города я пока плохо и решил уточнить дорогу у лифтёра.

— Дружище, — обратился я, подходя к нему. — Пожалуйста, подскажи, как добраться до поста Глаза в Нижней Ла Носке?

— Иди через южный коридор гильдии авантюристов. Вот, — показал он рукой, — прямо рядом со мной. Пройди через площадь Ют и выходи из города через Проход бурь . Далее, иди по дороге, никуда не сворачивая. Через Мост сумасшедшего… и ты на месте.

Я поблагодарил добродушного лифтёра и по его подробным пояснениям легко и быстро добрался до поста Глаза. На подходе я понял, почему так назвали местность. Ветер и дожди промыли две арки в горной перемычке, разделяющей Нижнюю Ла Носку. Даже небольшой фантазии хватало бы, чтобы увидеть в этих двух одинаковых, рядом расположенных арках… глаза.

— Добрый день! — поприветствовал я постовую. — Скажите, на сегодня у вас для меня найдётся работа? А плата какая?

— Здравствуйте! Сержант Анкрита, — представилась она. — Странный вопрос… В очень редких случаях, мы, конечно, пользуемся услугами волонтёров. Но помогают они добровольно и бесплатно. Мне кажется, над вами кто–то злобно подшутил.

Мне стало горько и обидно. Ниния в очередной раз сделала из меня дурака. Совершенно без настроения, злой и уставший я вернулся в гильдию авантюристов в Лимсе Ломинсе и плюхнулся на стул за самым дальним столиком.

— Добро пожаловать в паб «Утопленница»! Меня зовут Цу'доджби. Что-нибудь закажете? — поприветствовала меня подошедшая официантка в тёмно–малиновой униформе с бежевым передником.

— А почему паб называется «Утопленница»? Звучит несколько патологически, — срывая на официантке своё дурное настроение, съязвил я.

— Патологически? — переспросила официантка не обращая никакого внимания на мой тон. — Вы и вправду ожидаете услышать грустную историю о несчастной девушке, утонувшей в бурных водах от несчастной любви? Ничего подобного! Название связано с непомерным количеством выпиваемого здесь эля, который так нравится мерзавцам, посещающим это злачное заведение. Пожалуй, правильнее бы назвать это местечко — «Эльная топь» или«Пивное болото». Но подобная вывеска не выглядела бы настолько пошлой, чтобы привлекать матросню.

— Вам здесь не нравится? Что ж вы здесь делаете? — удивился я.

— Прислуживаю хамам, пьяницам и авантюристам, вроде вас, — всё тем же спокойным тоном отрезала официантка.

Я улыбнулся, наконец–то она не выдержала и достойно ответила на моё ядовитое замечание. Её выдержка и спокойствие начали успокаивать и меня. Та взвинченность, с которой я вошёл в эти стены, рассеялась.

— Пожалуйста, принесите чаю с лимоном, — попросил я. — День выдался несколько суетливым. Я немного устал.

— Чаю?.. — искренне удивилась она. — Почему не стакан рома, кружку грога или графин эля? Обычно наши посетители «расслабляются» алкоголем, а не чаем.

— А мне нравится чай! — уже совсем добродушно заметил я.

Официантка принесла мой чай и поставила на стол.

— Спасибо! — поблагодарил я. — И всё–таки, почему вы не уйдёте из этого злачного заведения? — Продолжил я разговор с Цу'доджби.

Она посмотрела на пустой зал. Казалось, что спешить некуда. Присела за мой столик.

— Во время Катастрофы я потеряла всё, что только можно потерять, — начала она свой грустный рассказ. — Меня охватило такое отчаяние! Я пыталась забыться. Днями надиралась дешёвым элем, а ночами блевала возле сточной канавы. Как–то утром Бадерон наткнулся на меня, валяющуюся без сознания. Притащил к себе, привёл в чувство, дал чашку горячего сладкого грога. Затем заставил вымыться и выстирать одежду. Он вернул мне чувство собственного достоинства.

Так я начала работать у него в пабе. Не подумайте! Он не просил меня это делать. Да и я пошла не из чувства благодарности. Просто хотелось чем–то заняться, чтобы забыться. Потом втянулась, привыкла.

К слову, Бадерон — владелец этого заведения. В своё время у пиратов он поднакопил деньжат. Но не пропил, как остальные, а вложил в паб. Но торговец он никудышный. Лучше справляется с саблей, чем с бухгалтерией.

Мне приходится работать и официанткой, и посудомойкой, и… кем придётся. Но всё равно, даже такая работа — большая удача, должна вам сказать. Я веду бизнес, а Бадерон «вытирает носы» новоприбывшим соплякам. Порой мне кажется, дай ему волю, он со всей округи бездомных животных сюда притащит.

— Вы столько пережили! — вздохнул я.

— Знаете, пожалуй, мне понадобиться ваша помощь, — сказала Цу'доджби, увидев, что я допил свой чай и вполне пришёл в себя. — Сегодня бедный Бадерон так закрутился со своими делами, что совсем забыл о себе. Даже не успел пообедать! Мне хотелось бы его поддержать, устроить ему маленький праздник. Помню однажды, будучи не совсем трезв, Бадерон рассказал мне о стародавних делах. О том, что не может забыть аурелий, которых они ели со своими приятелями. Вообще, Бадерон часто вспоминает о пиратских денёчках своей бурной молодости. Давайте приготовим ему блюдо, навевающие тёплые воспоминания? Не могли бы вы набить зонтики аурелий? А я их приготовлю. У?

— Конечно, — кивнул я в знак согласия.

По уже протоптанному маршруту я отправился в Нижнюю Ла Носку. Возле Прохода Бурь — южного выхода из города — стояла постовая Клиндраэль.

— Где проще найти аурелий? — поинтересовался я у неё.

— Зачем тебе эта дрянь? — удивилась она.

— Оказалось, что для Бадерона из гильдии авантюристов это деликатес, — рассказал я.

— Обалдеть! Завидую крепости желудка этого парня! Настоящий пират! Никогда бы не решилась даже в руки взять эту гадость! — восхищённо произнесла Клиндраэль. — Иди прямо по дороге не доходя до Моста Сумасшедшего. Там, вдоль реки этих тварей полно.

Охота на аурелий не отняла много времени. Я оборвал и выбросил мерзкие, скользкие липкие щупальца этих летающих медуз, стараясь не повредить зонтики.

— Принёс кучу зонтиков, — отрапортовал я Цу'доджби, аккуратно вываливая желеобразную массу.

— Ну и вонь! — скривилась она, унося аурелий на кухню. — Ничего, постараюсь хотя бы сервировать это прилично.

Возилась с блюдом из аурелий Цу'доджби достаточно долго. Мыла, резала, раскладывала зонтики на блюде. Поливала лимоном, посыпала какими–то приправами, украшала кусочками овощей, фруктов и зелени. Неимоверными усилиями ей почти удалось отбить мерзкий запах и декорировать гадкий вид аурелий.

— Сделаем сюрприз, — по завершению приготовления заявила она и накрыла блюдо высокой крышкой.

Цу'доджби подошла к стойке гильдии авантюристов, за которой сидел совершенно очумевший от суетного дня Бадерон.

— Бадерон, — голосом, в котором звучали загадочные нотки, начала официантка. — Вам сегодня не удалось пообедать. На ужин я приготовила вам нечто особенное. Садитесь к столу!

Заинтригованный Бадерон вышел из–за информационной стойки и сел за один из столиков паба. Цу'доджби сходила на кухню, принесла и поставила перед ним большое блюдо, накрытое крышкой.

— Вуаля! — заявила она.

Бадерон расплылся в улыбке, предвкушая, что, наконец–то, под занавес дня можно будет сытно и вкусно поесть. Он поднял крышку и…

— А! Тысяча дохлых акул! — воскликнул он в сердцах. Гримаса отвращения смыла с его лица гурманскую улыбку. — Вонючая мерзостная слизь! Думал никогда в жизни больше не увижу эту гадость!

— Но ведь вы мне рассказывали… — растерянно забормотала Цу'доджби.

— Рассказывал. Как–то на пиратском шлюпе мы преследовали торговый корабль. Но поднялся ветер, начался шторм. Нас выбросило на мель на необитаемом острове. Шлюп судно маленькое. Запасы еды и пресной воды быстро закончились. По утрам мы собирали росу своими банданами, чтобы хоть как–то смочить потрескавшиеся губы. А есть пришлось аурелий, в изобилии водившихся вдоль берега. Нет ничего отвратительнее этих медуз. Но жить захочешь, не такое сожрёшь! Месяц мы питались одними аурелиями, пока нас не нашли и не сняли с мели. Ненавижу аурелий! Мутит от одних воспоминаний!

По щекам Цу'доджби катились слёзы. Бадерон взял её за руку и попытался успокоить.

— Спасибо тебе! Не расстраивайся! «Нечто особенное» получилось. Ты напомнила, что я везунчик. Ведь тогда, на острове, мы вполне могли отправиться за сундуком Дейви Джонса.

Официантка вытерла слёзы и улыбнулась.

На следующее утро я зашёл позавтракать в «Утопленницу» к самому открытию.

— Ну тупые! Ну какие–же они тупые! — в сердцах грохнула поднос с посудой на стол вошедшая в зал паба официантка И'толванн. Как у любой нормальной ми'кошки в гневе шерсть у неё стояла дыбом, а хвост торчал трубой.

— Что случилось И'толванн?— спросила подошедшая Цу'доджби.

— Целыми днями повторяю и повторяю клиентам, что паб «Утопленница» — место, где можно оставить свои заботы и проблемы. А вот содержимое своих внутренностей и личные предметы следует забирать с собой! — продолжала возмущаться И'толванн. — Но они всегда поступают наоборот! Блюют по углам и забывают свои вещи. Самое противное, что половина из этих растерях через неделю заявляется сюда и начинает винить меня в том, что они что–то потеряли. Как будто это моя вина, а не их! Вот, взгляните на этот журнал в дорогом кожаном переплёте! Его кто–то оставил вчера. Уверяю вас, сегодня владелец носится по всему городу выпучив глаза в поисках свой «уникальной ценности».

И'толванн на минуту замолкла. Розыскные мероприятия владельцев утерянных вещей ей порядком надоели и она судорожно искала на кого спихнуть это «увлекательное» занятие. Тут её блуждающий взгляд остановился на мне.

— Гек, может вы поможете найти владельца этого журнала? Я вам буду очень признательна. К сожалению, вы почти не пьёте, а то предложила бы вам выпивку за счёт заведения. — Тут официантка выразительно посмотрела на Бадерона и добавила. — Нет, за счёт заведения не получится! В прошлый раз Бадерон за это вычел сумму выпитого из моей зарплаты. Так что, я предложила бы вам выпивку за свой счет.

— А где вы нашли журнал? — решил уточнить я.

— Вон на том столике, — указала официантка.

— А вы случайно не помните, кто там сидел? — продолжил выспрашивать я.

— Если не ошибаюсь, там я обслуживала смуглого ругадиина, — попыталась вспомнить вчерашний вечер И'толванн. — Большой недурак выпить. Сначала он пил один, а потом к нему присоединился Квентинэйн… Эй, Квентинэйн, поди–ка сюда! — позвала она одного из завсегдатаев паба, который, казалось, никогда никуда не уходил, а оставался такой же неотъемлемой частью интерьера как мебель.

— Да? — отозвался долговязый элизен в мятой синей рубахе, удачно оттеняющей его не менее мятое лицо с синими кругами под глазами.

— Можешь вспомнить ругадиина, с которым вчера пил? — спросила И'толванн.

— Думаете, раз я провожу в пабе больше ночей, чем в собственном доме, то помню всех посетителей? Я много с кем пил вчера! — возмутился Квентинэйн.

— Вы сидели вот за этим столиком, — продолжала выпытывать официантка. — А потом он ушёл и оставил свой журнал.

— Стоп! Этот красный журнал я помню. Что ж ты сразу не показала! — оживился элизен. — Количеством эля, который выпил этот ублюдок, можно шлюпку утопить! Он выдул двадцать кружек, а потом вырубился, оставив меня платить по счетам. В разговоре постоянно хвастался своими подвигами, которые он записывает в журнал. И очередной подвиг он планировал совершить в Западном Таналане. Думаю, можно найти его в порту. Хотя я б предпочёл, чтобы его нашли в сточной канаве!

Я схватил красный судовой журнал, выскочил из паба и побежал в порт. По приметам, которые смогли вспомнить официантка и элизен, быстро нашёл смуглого ругадиина в чёрном снаряжении с сединой в волосах. Он стоял на краю пирса и ожидал начала посадки на паром до Западного Таналана.

— Подождите, одну минуточку! — крикнул я к нему.

— Если у тебя дело ко мне, говори быстро! Мой паром уже причалил и меня ожидает грандиозное путешествие, — отрезал ругадиин.

— Вчера в пабе вы оставили свой журнал, — протянул я ругадиину его вещь.

— Мой журнал?! — обрадовался ругадиин. — А я уже смирился с его потерей. Извини меня за грубость, приятель. Меня зовут Вастллейд и я всегда к твоим услугам, — ругадиин протянул мне руку.

Мы обменялись рукопожатиями.

— Вчера я отрубился, кажется, после двенадцатой кружки… — начал вспоминать Вастллейд.

— После двадцатой! И только после этого забыли заплатить... — подсказал я ему.

— Ты читал мои записи из журнала? — поинтересовался ругадиин.

— К сожалению, не успел. Всё утро занимался тем, что разыскивал хозяина этой прекрасной вещицы, — съязвил я.

— Нет? Обидно! В этой книге я описываю свои невероятные приключения. Крайне интересное чтиво, на мой взгляд! Ха, ха! — захохотал Вастллейд. — В тебе я вижу дух авантюризма. Только он ещё не раскрылся. Но не отчаивайся! Раскроется! По себе знаю. Когда–то и во мне мечтания превалировали над прагматизмом. Эх! Жаль, что ты не пил вчера вечером с нами в пабе! Я бы тебе много чего порассказал. Знаешь?! Хочу сделать тебе маленький подарок. У меня с собой есть чистый журнал. Дарю!

Вастллейд достал из дорожной сумки толстый судовой журнал, обтянутый дорогой кожей, и протянул мне.

— Спасибо! — поблагодарил я, принимая подарок.

— Записывай туда свои истории. Поверь, когда–нибудь твоим друзьям будет интересно почитать о твоих приключениях, — добавил ругадиин. — Счастливого пути! И ещё… Будешь в пабе, поблагодари элизена, с которым я пил, за щедрость. Ха-ха-ха!

Вастллейд повернулся и пошёл в сторону причалившего парома. Посадка до Западного Таналана началась.

Я вышел из ворот порта и зашагал по Торговой Аллее. Вдруг один из торговцев замахал руками, пытаясь привлечь моё внимание.

— Рсшшш… Шкоххх… — произнёс гоблин обращаясь ко мне.

— Доброе утро! — на всякий случай ответил я.

— Свитникс добрый гоблин и хитрый торговец. — уже вполне разборчиво продолжил гоблин. — У Свитникса важное дело к иностранцу. Нужно доставить документы в таможню. Но Свитниксу нехорошо, Свитникса трясёт озноб. Иностранец сходит вместо Свитникса в таможню? За вознаграждение!

Я кивнул в знак согласился.

— Документы нужно отдать офицеру по имени Пи'тажа, — уточнил торговец, передавая мне таможенные документы.

«Недалеко ушёл», — улыбнулся я своим мыслям, возвращаясь в порт и заходя в здание таможни через Проход Милваана.

Главный зал таможни представлял собой круглый холл, вдоль стены которого располагались информационные окошки с сотрудниками таможни. Возле окошек толпились торговцы, декларирующие грузы. Между торговцами суетились мелкие таможенные чиновники, гусиными перьями составляющие опись товара.

При таможне существовал учебный центр, более известный в городе под названием Гильдия арканистов. Принимали туда лишь кандидатов с выдающимися способностями к магии. Поскольку сотруднику таможни для предотвращения незаконного импорта опасных грузов и контрабанды товаров одной силы маловато. Нужна магия и интуиция.

Курсанты гильдии арканистов если не сидели в библиотеке, расположенной в соседнем помещении с главным залом, то постоянно торчали в порту. Впрочем, иногда они спускались в цокольный этаж. Там в тренировочном зале студенты занимались практикой розыска контрабанды. Вдоль стен стояли мешки, бочки, ящики, коробки, шкафы со множеством выдвижных полок. Во всех этих ёмкостях хранились образцы контрабандных товаров. Студенты, стараясь казаться серьёзными, тренировали молодых карбункулов, которые в будущем станут их незаменимыми помощниками в таможенной службе.«Фокус!.. Атака!..» — слышались команды карбункулам из разных концов зала.

Карбункулы бегали между ящиками, мешками, бочками, запрыгивая на них и обнюхивая. Если карбункул находил контрабанду, то делал стойку на задних лапках. Но озорство и молодость, часто захлёстывали карбункулов. Вместо тренировок они начинали играть. То в прятки со своими хозяевами. То весело гоняясь друг за другом по просторному залу.

Побродив по таможне, я, наконец–то, разыскал таможенного офицера по имени Пи'тажа. Офицером оказалась темношёрстая ми'кошка в серой форме и строгим взглядом через линзы очков.

— О! Прибыли таможенные декларации от Свитникса, — с издёвкой в голосе прокомментировала Пи'тажа, взглянув на протянутые мной документы. — У этого гоблина всегда проблемы. Что он себе думает? Ведь без правильно оформленной документации ему запрещено торговать в городе. Хорошо, хоть уложился в сроки представления. Каждый раз задерживает оформление. И каждый раз, когда я уже собираюсь отозвать у него лицензию на торговлю, его спасает чудо.

Произнося свою тираду Пи'тажа ловко перебирала страницы. На некоторых вписывала данные от руки, другие штамповала.

— Возьмите! — протянула разрешение на торговлю мне она. — В этот раз чудом работали вы, молодой человек. Передайте гоблину не только эти бумаги, но и мои слова. С товаром у него всё в полном порядке. В следующий раз пусть пересилит страхи и приходит в таможню сам.

— Непременно передам, — подтвердил я и повернулся, собираясь уходить.

— Погодите! — остановила меня Пи'тажа. — Вы волонтёр гильдии авантюристов?

— Да, — подтвердил я.

— Тогда у меня к вам маленькое поручение. Здесь на таможенном посту порта мы проверяем товар, доставляемый в Лимсу Ломинсу, и собираем импортные пошлины. Но некоторые торговцы пытаются обойти установленные процедуры и нам приходится их преследовать по закону. Вы оказали бы таможне услугу, если бы доставили эти два регистра, — Пи'тажа протянула мне два листа и добавила, — Адресаты указаны в верхнем правом углу.

Я забрал пачку документов и отправился их разносить.

На Торговой Аллее, недалеко от таможни, трясся от страха гоблин Свитникс.

— Иностранец доставил мои письма в таможню? — с безысходностью в голосе спросил он.

— Да, — ответил я, передавая ему оформленное разрешение на торговлю. — Таможенный офицер просила передать, что у вас всегда полный порядок с товаром…

— О, офицер Пи'тажа так благосклонна к бедному Свитниксу, — перебил меня гоблин.

— ...Однако, вам нужно вовремя представлять документы в таможню. Иначе, у вас отберут лицензию, — закончил я.

— О, у иностранца такое большое сердце! Такие лёгкие ноги! Свитникс так счастлив! Пусть вам сопутствует удача! — тараторил гоблин.

Я не стал дослушивать пустословия гоблина и отправился к первому указанному в регистре адресату. Шёл и думал: «Почему–то мне кажется, что в следующий раз у Свитникса опять будут всё те же проблемы».

На центральной площади возле эфирита стоял серокожий ругадиин.

— Постовой Зюндхимал? — поинтересовался я.

— Так точно! — ответил он, не обращая на меня никакого внимания.

— Вам пакет! — протянул я ему конверт.

— Из таможни? — переспросил Зюндхимал, прочитав заголовок документа. — А! Просроченные таможенные пошлины! О чём только эти торговцы думают? Хорошо! Увижу нарушителей — пинками загоню в таможню.

Второй получатель таможенного регистра значился в ресторане «Бисмарк».

— Подскажите, как мне пройти в «Бисмарк», — поинтересовался я у постового.

— Поднимись по этой лестнице на Верхнюю палубу, — Зюндхимал не оборачиваясь ткнул пальцем позади себя. — Там увидишь.

Я последовал совету постового и в верхней части города легко нашёл ресторан. Посреди зала стояла женщина в униформе ресторана — белом платье и в фартуке шоколадного цвета. На голове — фирменная серая шапочка. Он отдавала распоряжения суетившимся в зале официантам.

— Здравствуйте, вы Латиша? — спросил я у неё.

— Ресторан «Бисмарк» гордится своей изысканной кухней, лучшей во всём городе. — скороговоркой зачастила Латиша, едва завидев меня. — Каждый раз, когда иностранные делегации прибывают в Лимсу Ломинсу, они первым делом заказывают у нас банкет. И лишь потом занимаются делами. Итак! На сколько персон будем заказывать банкет?

— Вам письмо из таможни, — едва вписавшись в паузу, сказал я и передал ей пакет.

— Уклонение от налогов?! Боже мой! — начала читать документ Латиша. — Полагаю, в интересах нашего города поуменьшить аппетиты некоторых граждан. Если кто–то из указанных в списке торговцев придёт к нам обедать, я незамедлительно уведомлю таможню.

Она отложила список и вздохнула.

— С финансами творится что–то невообразимое! Представляете, сегодня, впервые за всё время существования нашего ресторана, клиент не оплатил счёт за обед и скрылся. Даже не знаю, что предпринять. Мы прикладываем столько усилий к тому, чтобы наши гости чувствовали гостеприимство и наслаждались великолепными блюдами. А тут, такая неблагодарность!

— Наверное, нужно заявить «куда следует», — подсказал я. — Кто–нибудь может описать преступника?

— Ра'сусмо готовила и подавала гостю блюдо морской кухни, — ответила Латиша. — Бедняжка, она так расстроена произошедшим!

Мы с Латишей подошли к Ра'сусмо. Темнокожая ми'кошка злилась так, что шерсть стояла дыбом.

— Гррр… Я вложила столько сил. Можно сказать, душу вложила в эту запечённую рыбу… — рычала Ра'сусмо. — Попадись мне этот негодяй! Я бы его на бутерброд намазала!

— Ра, мы хотим подать заявление в полицию. Не могла бы ты описать преступника? — попросила Латиша.

— Сейчас нарисую, — с готовностью отозвалась Ра'сусмо и принялась рисовать на первом попавшемся ресторанном листке..

— Авантюрист, вы не могли бы по моему поручению от имени ресторана заявить о преступлении? — спросила меня владелица ресторана.

— Мог бы, — согласился я.

— Пожалуйста, сделайте одолжение! Сообщите о происшествии в отделение, расположенное в Коралловой башне. Обычно, дела в нашем районе расследует офицер Годеберт.

— А вот и рисунок! — передала мне лист бумаги Ра'сусмо.

— Добраться от Бисмарка до Коралловой башни можно через башню Седьмой мудрец, — подсказала Латиша.

Через пару минут я уже подходил к Коралловой башне. По жёлтой униформе найти офицера Годеберта не составило труда. Труднее оказалось оторвать его от очень важного дела. Он сидел, прислонившись спиной к книжному шкафу, и застывшим взглядом пялился в одну точку.

— Офицер Годеберт, извините, что отрываю…, — начал я.

— А? — повернул ко мне голову Годеберт, но продолжил смотреть сквозь меня куда–то в пространство. Внезапно он вслух продолжил мысль, по–видимому, мучившую его. — …А ведь мы, когда–то входили в армаду «Рыцари Барракуды». Считались элитой, можно сказать морской пехотой, называли себя «Куды». А сейчас, кто мы? Эскадра без кораблей. Пехота без моря. Место боевых рубак–профессионалов, занимает совершенный сброд. Рекрутируют через гильдию мушкетёров всех желающих, краткие курсы подготовки и готово. Направляют в наши подразделения. И это всё политика адмирала Мерлвииб Блуфисвиин! После того, как она прибрала к рукам командование над «Рыцарями Барракуды» и подчинила корабли гарнизону «Водоворот». Расформировала армаду, эскадры разогнала по дальним морям… Эх! Ничего не осталось от Первой эскадры. На службе всё меньше тех, кто вспоминает героев Пятого и Восьмого подразделений, погибших в тысяча пятьсот семьдесят втором…

— Вы сказали гильдия мушкетёров? — поддержал я тему разговора Годеберта, чтобы узнать побольше. — Но ведь в Коралловой башне находится гильдия мародёров?

— Да–да! — ответил Годеберт. — Раньше гильдия мародёров находилась на корабле «Асталисия». В мародёры принимали вояк с боевым опытом, способных владеть тяжёлым холодным оружием — топорами, молотами. Но адмирал приказала перевести её сюда. И в полицию теперь присылают салаг из гильдии мушкетёров, которая тоже расположена в этой злополучной Коралловой башне.

Тут Годеберт переключился от воспоминаний и уже осмысленно посмотрел на меня — своего собеседника.

— А вы собственно кто? — поинтересовался он.

— Представитель ресторана «Бисмарк», — бодро ответил я. — Пришёл заявить о правонарушении. Один из клиентов не оплатил счёт и скрылся.

— Мошенник? Есть какие–нибудь особые приметы? — спросил Годеберт.

— Официантка Ра'сусмо нарисовала портрет злоумышленника. Вот он, — я протянул рисунок офицеру.

— Мдя… Тысяча каракатиц! Что это? — удивился Годеберт. — Оно конечно! Ловить преступников — наша задача. Но как этому может помочь вот этот кусок… абстрактного искусства?Думаю, расследование бы упростилось, если бы Ра'сусмо пришла к нам, ответила на вопросы и описала мошенника словами. Пригласите её к нам.

— Хорошо, офицер, — ответил я и направился к выходу.

«А неплохо бы научиться владеть каким–нибудь оружием. Хотя бы топором. Почему бы нет?!» — подумал я. — «Как сказал Годеберт, у мародёров старые боевые традиции. Есть чему поучиться. Да и разберусь получше в местных интригах».

Возле стенда с логотипом гильдии мародёров — двумя скрещенными топорами — за столом сидела регистраторша и возилась с бумагами.

— Здравствуйте. Я бы хотел научиться сражаться боевым топором.

— Дежурная Блаутхота, —- представилась регистраторша. —- Для начала вам следует пройти собеседование у гильдмейстера Виимзунга. Вон он, в центре зала инструктирует начинающих полицейских. Видите? Не у всех хватает духа говорить с ним и выдерживать блеск оружейной стали. Если считаете, что у вас достаточно железа в позвоночнике и смелости заглянуть ему в глаза, поговорите с ним.

Я подошёл к седому ругадиину в фиолетовых доспехах. Он за что–распекал трёх молодых полицейских в жёлтой униформе. Они стояли понурив головы как побитые псы.

— Мастер Виимзунг, разрешите обратиться? — спросил я его.

— Разрешаю! — ответил он, не обращая на меня никакого внимания.

— Мне бы хотелось освоить искусство владения боевым топором, — настолько твёрдо насколько смог заявил я.

—А что тебе известно о бое топором?—всё также не глядя на меня, спросил он.

— Совсем мало, а если точнее— ничего.

— Тогда я тебе кое–что расскажу, — мастер презрительно посмотрел на мне сверху вниз. — Искусство мародёров ковалосьв горниле жестоких морских схваток при абордаже кораблей. Узкое пространство, сплетённые тела сражающихся друзей и врагов, застилающий глаза дым горящей палубы. Нужна выдержка и предельная точность,чтобы не ранить соратников и нанести предельный урон противнику. Нельзя, как в чистом поле, широко и свободно размахивать топором. Только точные удары, которые проносятсястальным вихрем, несущим смерть и разрушение. Рубить и колоть, рубить и дробить черепа. И это не всё! Мародёру кроме мощи требуетсявыносливость. Прыгнуть в толпу врагов, сковать их собой и терпеть. Терпеть боль ранений. Терпеть пока соратники разберутся с противником.Мальчик, готов ли ты видеть раздробленные кости, стёсанную с них плоть, продолжать биться, стоя по колено в луже собственной крови?

— Готов, — спокойно проговорил я.

— Да?! — искренне удивился мастер топора. — А ведь я был почти уверен, что мне удалось запугать тебя. Ещё не поздно, можешь повернуться и уйти. В этом нет бесчестья. Никто не узнает.

Гильдмейстер в упор смотрел на меня в упор. Казалось, он пытается взглядом выдавить меня из Коралловой башни. А я, стараясь моргать пореже и не отводить взгляд, не отводил глаз. «Наверное, со стороны это выглядит потешно», — подумал я. — «Низенький лалафель противостоит рослому ругадиину, у которого кулаки размером с голову этого лалафеля».

— Хм… Значит желаешь взглянуть на то, что находится по другую сторону лезвия, — после затянувшейся паузы проговорил Виимзунг. Он повернулся, вытащил из стойки с оружием небольшой, простенький топор и протянул его мне. — Неужели решишься взять его в руки?

Я принял из рук ругадиина топор и со скепсисом посмотрелна него. Старая ржавая железка. Потрогал пальцем лезвие. Тупое с кривыми зазубринами. Думаю, даже мясник из ресторана постеснялся бы работать таким топором.

— А похуже нет? — спросил я. — Я не достаточно хорош для такого оружия.

— Ну ты нахал! — рассмеялся гильдмейстер. — Считай, что собеседование пройдено! Будь готов к обряду посвящения!

— Всегда готов, господин гильдмейстер! — бодро ответил я.

— Зови меня, как и все, мастер топора. Адмирал поручила мне провести реформу гильдии мародёров и очистить её от пиратов.И я благодарен ей за доверие. Пусть мне и пришлось в этом «учебном заведении» облачиться в мантию профессора топора. Зато, я могу поделиться боевым опытом с новым поколением мародёров. Всё–таки это лучше, чем сидеть в пивной и сетовать на ноющие старые ранения. Вот тебе первое задание.Ступай за город и соверши подвиг! Убей какое–нибудь кровавое чудовище. Ну, там комара, божью коровку, одуванчик, в конце концов. Принеси мне доказательство своей храбрости — хвост крысы или ухо барана. Если пройдешь посвящение, зачислим в помощники младшего ученика старшего дворника нашей прославленной гильдии.

— Будет сделано, мастер топора! — ответил я.

Выйдя из гильдии мародёров явернулся в ресторан «Бисмарк».

— Ну как? Они уже нашли преступника? — поинтересовались Латиша и Ра'сусмо.

— К сожалению, пока нет, — ответил я. — Годеберт приглашает Ра'сусмо на допрос в Коралловую башню.

— Ох, уж эта ленивая полиция! — начала возмущаться Ра'сусмо.— Вместо того, чтобы поймать и запереть в тюрьму преступника они продолжают разговоры разговаривать. Ведь я же нарисовала портрет! Вы слышали поговорку: «Рисунок лучше тысячи слов»? Неужели им мало?

— Годеберт считает, что для раскрытия данного преступления ему как раз не хватает пары слов, — отшутился я, чтобы не передавать мнение Годеберта об изобразительных способностях Ра'сусмо.

Ра'сусмо отправилась в Коралловую башню. По мере её удаления крики возмущения затихли. Мягкими, бесшумными шагами ко мне приблизилась светло–шерстная ми'кошка с беджем «Ха'лаоно. Администратор ресторана».

— Прошу прощения, господин авантюрист! Не согласитесь ли вы выполнить небольшое поручение? — нежным голосом пропела она.

Я кивнул в знак согласия.

— Вечером ожидается банкет и наплыв гостей. Приготовления идут полным ходом. Мы проверили кладовые и совершенно неожиданно выяснилось, что у нас закончилась ягнятина. Изменить список блюд банкета уже невозможно. Не могли бы вы сходить на охоту и набить недостающее количество мяса?

— Хорошо, — ответил я, направляясь в сторону выхода из города.

Я прошёл через холл Бастиона к Восточному Проходу. На посту сегодня стоял зелено–кожий сержант Абылфар. Комплекция тела не уступала его имени — здоров как бык.

— Привет! Как служба? — поприветствовал я Абылфара.

— Солдат спит — служба идёт! — отшутился постовой. — Куда направляешься?

— Ресторан «Бисмарк» поручил сходить на охоту на баранов. Не подскажешь, где они водятся? — спросил я.

— А! Да тут совсем рядом! Выходишь за ворота, двигаешь прямо по полю на юго–восток. Сто–двести ялмов и ты наткнёшься на эти пушистые, пока ещё бегающие деликатесы.

— Понял! — кивнул я.

— Эх! — вздохнул Абылфар. — Растравил душу, слюнки глотаю. Представляю себе толстый стейк ягнятины. Горячий. Из него капает душистый розовый сок… Иди–иди уж поскорее! А то у меня сейчас живот сведёт! Не успел перекусить до своей смены. Стою голодный.

Я полез в свою дорожную сумку и достал оттуда сэндвич, приготовленный в дорогу.

— Угощаю! Закрой глаза и представь, что это стейк! — сказал я, передавая толстый сэндвич постовому.

— Спасиб! — немного смущённо поблагодарил постовой, уминая сэндвич.

Я зашагал через поле.

— Пусть нежный восточный ветер, сладкий как дыхание богов, пролетающий через эти ворота, принесёт тебе удачу! — крикнул на прощание Абылфар.

Тучные стада овец бегали по полям Срединной Ла Носки. Набить заказанное Ха'лаоно количество мяса не составило труда.

— Вы так быстро! — обрадовалась Ха'лаоно, увидев как я возвращаюсь в ресторан. — Мы прекрасно укладываемся во времени! Успеваем приготовить все блюда и накрыть столы. Вы наш спаситель! В такие минуты я чувствую гордость за свою работу! Вообще–то, я мечтала стать шеф–поваром. Но сейчас понимаю, что обеспечивать ресторан запасами — моё призвание! Я самая важная часть ресторанного бизнеса, горжусь этим!

Больше работы в ресторане для меня не намечалось и я бесцельно побрёл по Торговой Аллее.

— Эй, авантюрист! Хочешь подзаработать? — услышал я позади себя.

Повернувшись я увидел городского щёголя — зеленокожего ругадиина с фиолетовыми волосами. Я подошёл поближе, демонстрируя готовность выслушать предложение.

— Мне нужен агент, который под видом покупателя пройдётся по указанным мной магазинам и запишет цены на товары.

Дорогу я знал, в деньгах нуждался, я согласился.

— Зайди в скобяные лавки, составь список цен, — проинструктировал меня наниматель. — Отнеси отчёт моему компаньону Баэнсынгу. Скажи, что тебя прислал Свозблаэт. Он и оплатит твои услуги.

— Понятно, — подтвердил я и отправился выполнять поручение.

Вначале я зашёл в магазин военного снаряжения.

— Заходи! Открой гляделки! Отличное снаряжение! — поприветствовал меня темнокожий седой владелец лавки. — Ни одного пятна ржавчины. На всём клеймо кузницы Налдик & Вимелли!

— Я просто смотрю… — скромно заявил я, запоминая цены на товары.

Затем, заглянул в лавку кикирна.

— Приветствую вас приветливый покупатель! Кёкёрун выбирает лучший выбор, бесценные цены, которые может купить покупатель! — начал рекламировать товар торговец, как только я вошёл в его лавку. — Пользовательская польза для меня самая правдивая правда! Кёкёрун любит любезно торговать! У товаров Кёкёруна самый товарный вид.

Пока кикирн «пел» мне свои «торговые песни» я успел посмотреть интересующие меня товары и запомнил цены.

В последней лавке меня встретил зеленоволосый ругадиин по имени Сынэиихил.

— Добрый вечер. Что вас интересует? — ненавязчиво спросил он. — Вижу вы просматриваете определённую группу товаров. Проводите расследование?

— Просто смотрю, — уклончиво ответил я, не желая раскрывать истинную цель посещения.

— Хорошо, смотрите мне нечего скрывать! — ответил торговец, который понял, что я не покупатель.

Закончив «шопинг» и составив отчёт я отправился в Западную Торговую Аллею к Баэнсиингу. На вид тот выглядел как брат–близнец отправившего меня с поручением Свозблаэта. Впрочем, с точки зрения лалафеля все ругадиины на одно лицо.

— Добрый день! — поздоровался я. — Меня прислал Свозблаэт. Вот отчёт о ценах на скобяные изделия.

— Угу, — ответил Баэнсиинг на приветствие. — Давай!

Он внимательно изучил составленный мною список товаров.

— Вроде ничего подозрительного. Иногда пираты привозят в город краденный товар. А скупщики краденного сбывают его по-дешёвке. Вот мы и следим за этим, — пояснил он. — Спасибо, вот оплата твоих услуг.

По Торговой Аллее я вышел на «пятачок» и заметил лалафеля в светлой чалме. Поверх тёмной рубахи на нём сидел светлый длинный халат. Лалафель заметно нервничал.

— О, боги, боги! Где же она? Где? Только что стояла здесь. Я всего на минуту отошёл и она пропала, — бормотал он.

Лалафель метался и вертел головой из стороны в сторону.

— Авантюрист, авантюрист! — заметив меня, позвал лалафель. — Стань моим частным сыщиком. Займись неофициальным расследованием.

— А что произошло? — деловито начал расспрашивать я.

— Украли бочку эля, — начал лалафель. — А ведь она заказана и клиент ждёт её доставки к определённому времени.

— Почему бы вам не обратиться в полицию? — поинтересовался я.

— Моему клиенту… э… не понравится общение с официальными лицами, — уклончиво ответил торговец.

— Можете назвать имя клиента? — спросил я.

— Нет, только не это! От одной мысли об этом у меня спина холодеет! — подпрыгнул от неожиданности и страха лалафель. — Зачем вам его имя? Как это поможет найти вора?

— А как я могу начать расследование, если вы ничего не рассказываете? — попытался я его урезонить. — Давайте начнём с начала. Как вы решились торговать в Лимсе Ломинсе? Ведь вы не местный.

— Меня зовут Додозан, я из города Ул'да. Мои коллеги — купцы Ул'ды презирают торговцев Ла Носки, считая их мелкими лотошниками. Но я решил, что здесь в Ла Носке большие возможности. Взять к примеру племя Мамул Йа, живущее в западных землях. У них искусные оружейники. А пучеглазые гоблины?! Сами ничего не производят, но всегда найдут что–то редкое для перепродажи. Кикиринам нет равных в торговле драгоценными камнями и рудами… В общем, я обнаружил в Лимсе Ломинсе настоящих трейдеров и крупный бизнес. В том числе… э… м… скажем так, параллельный официальному.

— Есть ли свидетели произошедшему? — задал я следующий вопрос Додозану.

— Не знаю, — не уверенно ответил он. — Я так испугался, так растерялся, не знал что делать. А тут подошли вы.

— Хорошо, оставайтесь здесь. Не уходите! А я поищу свидетелей, — сообщил я Додозану.

Я поговорил с покупателями и торговцами, толкущимися на «пятачке». Никто ничего подозрительного не заметил. Но ведь бочка эля не медная монета! Её невозможно положить в карман и уйти незамеченным. Значит кто–то действовал совершенно открыто и спокойно. В западную и восточную часть Торговой Аллеи никто бочку не катил. Оставался один путь — по мосткам на Нижнюю Палубу.

Я спустился на Нижнюю палубу города и возле гильдии рыбаков увидел торговца.

— Простите, пару часов назад не видели ли вы кого–нибудь, доставляющего бочку эля? — спросил я его.

— Видел, — подтвердил торговец. — Матрос с корабля «Асталисия» вёз бочку эля с Верхней Палубы. Но куда он направился я не обратил внимания.

На пристани грузилась шхуна до Алепорта. Гора ящиков, бочек, коробок.

— Нет ли среди грузов бочки эля? — спросил я у такелажника.

— Нет, — отмахнулся такелажник. — Здесь только еда и снаряжение для военных Алепорта.

— А матроса с корабля «Асталисия» не видели пару часов назад? — уточнил я.

— Видел, — на лице такелажника отразилось явное презрение. — Подходил сюда к нам со шкипером этот алкоголик. Просил опохмелиться. Хоть рассолом, хоть пивком. От него ромом и блевотиной несло за версту. Здесь ему ничего не обломилось и он побрёл в сторону Верхней Палубы.

Я поблагодарил такелажника и пошёл в гильдию рыбаков, в надежде найти свидетелей. Там никто не видел бочки, но посоветовали пойти на задний двор и поговорить с мелким лотошником. Он до обеда разносил товар вдоль пристани, мог что–нибудь заметить.

Коробейник, завершив на сегодня торговлю, укладывал свой товар в ящики.

— Скажите, когда вы торговали на пирсе, не видели ли матроса с корабля «Асталисия», доставляющего бочку эля? — задал я ему свой сакраментальный вопрос.

— Видел, — подтвердил лотошник. — Но о содержимом бочки не могу судить, с элем она или ещё с чем–то. Этот полупьяный матрос спросил, нет ли у меня копчёной рыбки, которая так хорошо идёт с пивом.

Торговец помолчал немного и многозначительно добавил:

— На нём болталась чёрная матроска…

— Это форма торгового корабля «Асталисия»? — наивно спросил я.

— Нет! Это форма «Кровавых палачей», — передразнил меня лалафель и сам испугался того, что проговорился. — Знаете, что это означает?

— Нет, — честно признался я.

— Это означает, что лучше не лезть в это дело! В противном случае вас ожидают крупные неприятности. Больше ничего не скажу! — добавил торговец, в досаде на то, что сболтнул лишнее.

— Вы мне очень помогли! И спасибо за предупреждение! — поблагодарил я его.

Стало ясно, что дальнейшие поиски следует продолжать на корабле «Асталисия». Туда я и направился.

«Асталисия» оказалась крупным трёхмачтовым фрегатом, пришвартованным к одной из основных пристаней Лимсы Ломинсы. Задраенные порты пушек в бортах говорили о мощном вооружении. Однако, указатель сообщал, что это торговый корабль. «Странно. Или это военное судно, которому приходится торговать во вражеских водах. Или это военное судно, попавшее в передрягу и списанное в торговый флот. В любом случае, порохом от этого корабля несёт за версту», — подумал я. Судя по пыли на швартовных канатах и по водорослям на цепи якорей судно стояло в порту довольно долго. Паруса убраны. Я вспомнил рассказ Годеберта о том, что на этом корабле одно время действовала гильдия мародёров, которую адмирал перевела в Коралловую башню. «Этот корабль — плавающий музей. Видимо у него большие заслуги перед городом и его поставили здесь на вечную стоянку», — придумал я для себя простое объяснение.

Я вошёл на корабль и по лестнице поднялся на верхнюю палубу. На корме царило веселье. Моряки в чёрных матросках сидели полукругом, некоторые из них танцевали. Я подошёл и стал наблюдать за танцем.

— Чё… чё смотришь? — грубо обратился ко мне совершенно пьяный молодой матрос. -- Эт'… ик… танц'альная до… дуа… дуэль! Эт' важнее всего! Гораздо важнее!

— Хей, хей, эхой! — подбадривали танцующих зрители.

— Пожалуй, пробежать по вантам до «вороньего гнезда» полегче этого танца, — засмеялся один из танцующих — темнокожий лысый ругадиин. Он резко отличался от стоявших вокруг матросов. На нём красовались синие доспехи воина, а не чёрная матроска. За спиной поблёскивал боевой топор.

— Ха–ха–ха! — захохотали матросы. — Хорошо сказано, кэп!

— Тыща пардонов, кэп Мунслетт! Но даже ми'кошка тяжелее ворочает своей задницей, чем такой лёгкий на подъём ругадиин как ты! — вставил кто–то из моряков, явно пытаясь подлизаться.

— Ты хто? — спросил пьяный молодой матрос, взгляд которого опять случайно остановился на мне.

— Мне нужно поговорить, — ответил я.

— Не, не, не! Я настаиваю! Сначала танцы, потом разговоры! То'к так! — замахал руками пьяный моряк. — Эта самая мадригал… не… адмирал. Как её там зовут? А, не важно! Издала приказ — не танцевать в общественных местах. Видите–ли, мы размахиваем руками и мешаем прохожим. Но моряк… моряк умнее мадригала! Ха! Не размахивать руками? П'ж'л'ста! Мы придумали степ-танец. Вот тебе, мадригал! Эхой! Вот так то! Нравится? Хочешь потанцевать?

Деваться некуда. Я вошёл в круг, положил ладони на пояс и стал танцевать вместе с матросами, стараясь подражать их «коленцам» и танцевальным па. Довольно быстро я выучил движения, которые проделывали моряки и начал добавлять свои.

— Ха–ха! Ого–го! — подбадривали меня матросы.

— Да кто ты такой? Никто не может это проделать с первого раза! — удивлялся молодой матрос. — Ты что–то скрываешь, морская лиса! Выглядишь как сухопутный, а танцуешь как настоящий моряк. Ик… Ты мне теперь как брат! Так о чём ты хотел поговорить?

— Кто из вас утащил бочку эля у Додозана? — задал я вопрос матросам.

— Да я тащил эту бочку через весь квартал! Тяжеленная! — ответил пьяный молодой матрос. — Мы выпили на борту всё, что горело, а пламя жажды так и не залили. Вот я и решил сгонять за выпивкой. С Додозаном мы, конечно, когда–нибудь рассчитаемся. Может через недельку–две… Хе–хе!

— Ах ты, сукин сын! — гаркнул капитан Мунслетт, взмахнув кулачищами, размером с голову несчастного матроса.

Разом всё стихло. Только что танцевавшие полупьяные моряки в чёрных матросках и банданах, мгновенно протрезвели и стали по стойке смирно. Молодой матрос, брякнулся перед капитаном на колени, низко опустил голову и застыл в такой позе, изображая стойку смирно.

— Ты спёр бочку эля? — продолжал орать капитан. — Тысяча якорей тебе в зад и провернуть четыре раза! Да как ты смеешь после этого зваться «Кровавым палачом»? Забыл? В черте города никаких происшествий!

— Прошу прощения, капитан! Н-н-не подумал! Сел на мель! Исправлюсь. Что сделать? Сделаю! — бормотал бледный и трясущийся от страха молодой матрос.

Совершенно спокойным голосом капитан Мунслетт обратился ко мне.

— Извиняюсь за проделку этого идиота! Богиня Ллимлаин, когда создавала его, приняла за устрицу и насыпала песок вместо мозгов. Только вот жемчужины мысли из этой «устрицы» мы, видимо, не дождёмся никогда. Давай я рассчитаюсь с Додозаном? Передашь ему платёж?

— Конечно, для этого я здесь, — ответил я.

— А ты лихо плясал с нами! — похвалил меня Мунслетт. — Смотрю, у тебя топор за плечами. Интересуешься тяжёлым оружием?

— Поступил в гильдию мародёров, — ответил я. — Только топором эту железку сложно назвать. Не то, что у вас, капитан. Ваше оружие вызывает восхищение!

— Мародёр? Да ты, оказывается, из наших! — воскликнулкапитан. — Ты ведь знаешь, что раньше гильдиянаходилась на этом корабле?

— Знаю, — ответил я.

— Парень, после всего, что произошло, я тебе доверяю! Будет время, заплывай к нам на «Асталисию», — подмигнул капитан.

— Рад знакомству, капитан Мунслетт! — пожал я ему руку.

Я вернулся на «пятачок» Торговой Аллеи, где оставил Додозана.

— Что-то ты долго! Нашёл мой эль? — без надежды в голосе спросил Додозан.

— Да. Вот деньги, — ответил я и передал монеты лалафелю.

— Хм… Вся сумма, которую я и предполагал выручить. Откуда знаешь сколько должны заплатить? Где ты её взял? — подозрительно выспрашивал Додозан.

— У «Кровавых палачей», — спокойно ответил я.

— У «Кровавых...», — задохнулся в испуге Додозан. — Я же тебе не называл имя клиента!

— Но вы поручили мне провести расследование. Я провел, — пояснил я. — Капитан Мунслетт просил извинить его людей. Они понимают, что вам приходится нарушать предписание, торгуя с… — я подумал и выкрутился, — с теми, кто ходит под флагом не того цвета.

— Понятно… Знаешь, готов держать пари, с такими талантами ты скоро будешь ласточек на лету ловить, — успокоился Додозан. — А на предписание мне плевать! Мы в Ул'де торгуем со всеми, у кого есть деньги. Что пираты, что принцы… без разницы. А что касается кражи, то я испугался не потери денег, а потери репутации. Ведь могли поползти слухи, что я не надёжный поставщик.

Тут Додозана отвлёк очередной клиент, а я неспешно пошёл по Торговой Аллее, вставляя в походку танцевальные па разученного на корабле степа.

— Хей! А'тюрист, нужны монеты? Хочешь подработать? — махнул мне рукой коренастый хьюр, одеждой и манерами напоминающий пирата.

— И что придётся делать? — поинтересовался я.

— Если интересно, двигай с башню Семь мудрецов и поговори с капитаном Карвалланом.

Капитана я нашёл стоящим на балконе башни Семь мудрецов и флегматично любующимся нижним уровнем города с пришвартованными кораблями.

— Капитан, говорят есть работёнка? — поздоровался с ним я.

— Мы только что вернулись из дальнего вояжа. Привезли экзотические специи, которые ранее не знала Эорзия. Я подготовил два набора образцов. Нужно их доставить в Коралловую башню и в ресторан «Бисмарк». Возьмёшься? — спросил капитанКарваллан.

— Конечно! — согласился я.

В Коралловой башне я расспросил служак, кто у них отвечает за снабжение. Они указали мне на сидящую за столом симпатичную блондинку.

— Офицер Гиннади, — представилась она. — Чем могу помочь?

— Торговый корабль «Щупальца кракена» доставил экзотические специи. Не хотите взглянуть? — спросил я, протягивая подготовленный капитаном Карвалланом пакет.

Гиннади открыла пакет, взяла щепотку образца, растёрла её между пальцами, понюхала.

— Порох, которым пользуются гарлианцы, — прокомментировала она. — Интригует. Пожалуй, мы разместим заказ.

Меня немного удивило то, что я услышал. Видимо Гиннади это заметила.

— О! Думали принесли мне специи? — рассмеялась она. — Видимо вы пока не сталкивались с терминологией капитана Карваллана. Он называет «специями» всё, что ему удаётся добыть в открытом море. Но не волнуйся! Команда корабля «Щупальца кракена» не совсем пираты. Пожалуй, их можно назвать очень хорошо вооружёнными торговцами, плавающими в дальние земли.

В ресторан «Бисмарк» я шёл с большими опасениями. Какой сюрприз может оказаться во втором наборе образцов от Карваллана? Чтобы не шокировать официанток я пошёл к шеф–повару.

— Образцы специй от команды «Щупальца кракена», — с ужасом в голосе проговорил я представляя набор Лингсату.

— Интересно, — оживился шеф–повар, рассматривая образцы. — Понюхаем! Хм…Похоже это корень, который произрастает лишь на Отарде. Чёрт! Но ведь Отард захвачен империей! Как Карваллану удалось его заполучить? Впрочем, не важно! Мы берём всю партию. Новые блюда с этой специей пойдут нарасхват.

Я вернулся в башню Семь мудрецов и отрапортовал капитану о том, что клиенты согласились взять обе партии товара.

— Спасибо за помощь! — поблагодарил Карваллан. — Твой приветливый вид значительно помог делу. Понимаешь, за долгие годы о нас сложилась дурная слава. Многие до сих пор не решаются вести переговоры и торговать с бывшими пиратами. Но старые времена пиратства смыла новая волна возможностей. Моя команда пытается оседлать эту волну. С разрешения адмирала мы ведём дела возле гарлианских берегов.

Попрощавшись с капитаном я решил где–нибудь перекусить и отдохнуть. День выдался суетливый. Всё время на ногах. Проходя через площадь Ют я заметил вывеску паба «Зануда». «Вполне сойдёт», — подумал я.

— Стоять! — рявкнула на меня свирепого вида ми'кошка, едва я подошёл к дверям паба. — Я бы посоветовала поджать хвост и бежать отсюда! Вряд ли тебе удастся здесь промочить горло. Капитан Росвена не в настроении.

— А кто такая капитан Росвена? — поинтересовался я.

— Ты что, не знаешь корабль «Румяная сирена»? — в свою очередь удивилась ми'кошка. — Да мы же самая свирепая команда Лимсы Ломинсы!

Ми'кошка помолчала, внимательно меня разглядывая.

— Знаешь, а ты забавный! — менее свирепым голосом промолвила она. — Заходи, если готов рискнуть! Может тебе удастся поднять настроение нашему капитану.

Я вошёл в паб. В совершенно пустом зале за центральным столиком сидела капитан Росвена. Её красный кафтан ярким пятном выделялся на общем грязном фоне. Свои длинные ноги в высоких кожаных сапогах на вытянула в проход между столиками.

— Какого морского чёрта тебе надо, сухопутный? — гаркнула она, чуть приподняв с глаз широкополую морскую шляпу. — Мы закрыты! Убирайся, пока не получил пинка под зад!

Почему–то, вспомнилось, как однажды гуляя в выходной день я видел на площади комедианта мима. Он жестами передразнивал поведение людей. Все смеялись вокруг. Ни слова ни говоря я подошёл к капитанше и комично бухнулся на колени в низком поклоне.

— Ого! Да ты знаешь как подъехать к даме! — буркнула капитан Росвена. — Если бы команда «Кракенов» проявила к нам хоть немного уважения и приличия! Эти сволочи успевают перехватить гарлианские корабли. А ведь мы могли бы взять эти корабли на абордаж. Дела идут печально. Команда сокращается. Никто не верит в возможность захвата добычи. Мы погружаемся в пучину безнадёжности. За спиной меня обзывают «мальчиком». В глазах команды я валяются под ногами. Так, как ты это потешно изобразил. Но тебе не понять, как я разочарована в себе.

— Я слышал от капитана Карваллана, что они получили разрешение адмирала, — вставая, вставил в разговор я.

— Да мы тоже получили разрешение адмирала на каперство в гарлианских водах! — взорвалась Росвена. — Но все наши предыдущие плавания проходили вблизи острова Вилбранд. Но гарлианские корабли не плавают в водах Лимсы Ломинсы. А в открытом море их перехватывают собаки "Кракена". Вот и получается, что вместо того, чтобы топить корабли, я топлю своё разочарование в кружке грога.

— А насколько сложно освоить новые морские пути? — спросил я.

— Стоп! А ведь это идея! — оживилась Росвена. — Мы пираты, тысяча чертей, и должны думать как пираты! Нам нужно нападать на суда, снабжающие гарлианские военные базы вдоль побережья Алденарда! Это ж так просто! Как же я сразу до этого не додумалась?! Это сплотит и поднимет дух экипажа «Румяная сирена».

Капитан плеснула из бутылки грог в два стакана на столе.

— Спасибо за идею, сухопутный! — подняла она стакан. — А я ведь чуть не скормила тебя акулам!

Мы чокнулись стаканами за успех, выпили и я отправился из бара «Зануда».

— Ты живой? — с удивлением спросила ми'кошка, стоявшая возле входа в паб. — Как прошла встреча?

— Вполне! Мы очень интересно побеседовали. Выпили по стаканчику грога, — деланно безразличным тоном ответил я, смотря как округляются от удивления глаза ми'кошки.

— Не может быть! Я же слышала её вопли отсюда! Думала она тебя там на части растерзала.

— Это у капитана Росвены такая манера вести светскую беседу, — иронично заметил я.

— О'калка, бегом сюда! — раздался из–за двери крик капитанши.

— Спасибо, что привёл её в чувство. А то команда не знала, что и делать. Пока, меня вызывают, — попрощалась ми'кошка и побежала в паб на зов Росвены.

Не успел я отойти от паба «Зануда», как столкнулся с офицером Гиннади, которой совсем недавно носил образцы пороха в Коралловую башню.

— А, авантюрист! — радостно поприветствовала она меня. — Вижу вы передохнули и перекусили. Наверняка вы сегодня будете возле гильдии авантюристов. Не в службу, а в дружбу, спуститесь в холл Бастиона, передайте этот список моей коллеге Н'делике. Спасибо за содействие!

Гиннади сунула мне в руки документ, улыбнулась и отправилась по своим делам. А я вздохнул и пошёл в Бастион.

В центре холла Бастиона стояли две ми'кошки. Они приветствовали всех, кто входил в город через восточный вход.

— Вы хотели что–то узнать? Не стесняйтесь! — доброжелательным тоном спросила одна из них, когда я подошёл.

— Вы Н'делика? — спросил я.

— Да, — подтвердила она.

— Офицер Гиннади просила передать, — протянул я ей бумагу.

Н'делика пробежала глазами документ.

— А, это обновлённый список пропавших горожан! Полагаю, вы уже наслышаны? Количество исчезнувших вызывает всё большую тревогу, — прокомментировала Н'делика. — Вижу, полиция вам доверяет, раз прислала с этим документом. Надеюсь, вы не станете болтать посторонним о том, что я тут агент под прикрытием?

— Нет, конечно! — заверил я.

— Простите, — вмешалась в разговор вторая ми'кошка. — Меня зовут Н'танмо. Раз у вас такая хорошая репутация в полиции… эм… вы не могли бы мне помочь?

— А в чём проблема? — спросил я.

— Понимаете, уже вечер, мне нужно проверить, зажглись ли фонари на улицах города. Но в связи с поручением, которые вы принесли нам из штаб–квартиры полиции, мне нужно остаться на посту. Не могли бы вы сделать это вместо меня? Была бы вам очень благодарна! — попросила Н'танмо.

— Хорошо, — согласился я. — Интересно увидеть вечернюю Лимсу Ломинсу. Прогуляться по её уютным улочкам.

— За маслом для светильников зайдите в гильдию рыбаков. Спросите Сисипу.

Не торопясь, по вечерним улицам я дошёл до гильдии рыбаков и заглянул внутрь. В помещении гильдии виднелась одинокая фигурка лалафельки в широкополой соломенной шляпке и одежде рыболова.

— Добрый вечер! Вы Сисипу? — поздоровался я. — Не нальёте ли мне масла для заправки городских светильников?

— Что? Вы выполняете вместо Н'танмо её работу? — возмутилась лалафелька. — Да как она смела вас просить об этом! Мы столько времени работаем вместе! А она… она… просит первого встречного делать город таким ярким и красивым!

По столько горячему восклицанию я понял, что Сисипу очень расстроилась, что не её попросили обслуживать городские светильники.

— Вон там ваше масло! — ткнула пальцем в угол Сисипу. — Заберите!

— Не расстраивайтесь! — улыбнулся я. — Давайте пойдём вместе. Я понесу канистру с маслом. А вы будете проверять и заправлять светильники. Вы ведь уже закончили работу в гильдии?

— Да… Закончила… — моргая глазами и не веря своим ушам сказала Сисипу. — Правда? Мы можем пойти вместе?

— Конечно! Вдвоём делать город ярким и красивым гораздо веселее! — кивнул я.

Мы гуляли по вечерней Лимсе Ломинсе. Зажигали светильники, смеялись, рассказывали друг другу курьёзные истории.

— Эх, — вздохнула Сисипу, — ночной город — это, конечно, красиво! Но открытое море прекрасней! Как бы я хотела ещё разочек на него взглянуть!

— А что мешает? — поинтересовался я.

— Катастрофа «оборвала паруса» всей рыбной отрасли города. — ответила лалафелька — Рыболовецкие лодки затонули, моя тоже. Наша гильдия всегда заказывала суда в кузнице «Налдик & Вимелли». Я обращалась к ним, но сейчас они перегружены заказами. От клиентов нет отбоя, ведь многое приходится восстанавливать.

Она помолчала.

— Может ты поговоришь с кузнецами? — с отчаянием в голосе спросила Сисипу. — Понимаю, что даже если они согласятся, придётся долго ждать. Но ждать — это уже надежда, это уже мечта увидеть открытое море…

— Я поговорю с ними, — тихо сказал я, понимая, что не могу отказать Сисипу.

На следующее утро я пришёл в гильдию оружейников прямо к открытию кузницы.

— Ранняя птичка! — поприветствовала меня мастер кузнецов Ха'наанза.

Я рассказал ей о проблемах рыбаков, сидящих без работы на берегу и с тоской смотрящих в море.

— Да–а… Сейчас не лучшее время! Новая лодка, говоришь? Адмиралтейство заказало нам военный галеон. Все кузнецы сейчас там. Нельзя сорвать военный заказ.

Я кивнул и опустил голову. Мысль о том, что мне придётся собственными руками утопить крошечную надежду Сисипу, убивала меня.

— А если я буду помогать? — спросил я. — Конечно, кузнец из меня никакой. Но я готов всё своё свободное время помогать на кузне.

Я помолчал и добавил убитым голосом:

— Совершенно бесплатно!

— Ну ты даёшь! Ты ж не кузнец и не рыбак! — с любопытством и уважением посмотрела на меня Ха'наанза. — Ладно! Гильдии кузнецов и рыбаков связывает давняя дружба. Мы многие годы делали для них рыболовецкие шхуны. Возьмёмся! Сделаем Сисипу новую шхуну.

— Отлично! — воскликнул я, представив себе сияющую мордашку Сисипу, которой я сообщу новость её мечты.

— Я сама начну её делать, с твоей помощью конечно! — рассмеялась Ха'наанза. — Кто знает, когда мы завершим эту лодку!

— Спасибо! — поблагодарил я, собираясь уходить.

— Постой! — остановила меня Ха'наанза. — Вижу кошелёк у тебя пуст. Следовало бы пустить туда на постой немного монет. Подскажу, как быстро заработать. Я знаю, что Бадерон выплачивает денежное вознаграждение за убитых крыс. Бегать по всему городу не надо. Возле южного Прохода бурь их просто полчища. Ты там быстро набьёшь сколько надо.

По совету Ха'наанзы я сбегал к Проходу бурь и набил крыс. Едва я вошёл в гильдию авантюристов, Бадерон замахал руками, приветствуя меня:

— Эхой! На палубе! Что новенького?

— Вот что! — кинул я на стойку связку крысиных хвостов.

— Отлично! Вот твои медяки! — высыпал вознаграждение Бадерон. — Знаешь, забавный этот парень, которые финансирует убийство крыс. Живёт он на окраине и жалуется, что крысы причиняют ему столько беспокойства. Он хочет полностью от них избавиться. Но мне почему–то кажется, что скорее он разорится, чем крысы кончатся. Ха–ха–ха!

Мы с Бадероном посмеялись ещё немного поболтали о том, о сём.

— Дружище, — обратился я к бармену, — прости, мне нужно бежать, закончить ещё одно начатое дело.

— Конечно, — махнул мне на прощание рукой Бадерон.

Из паба «Утопленница» я отправился в Коралловую башню. Подошёл к гильдмейстеру и высыпал ему под ногиуши баранов, щупальца аурелий исвязку крысиных хвостов.

— Кровавые чудовища, сэр, — ткнул пальцем я в свою добычу.

— О! Посмотрите кто вернулся! — расплывшись в снисходительной улыбке воскликнул Виимзунг. — Ба! Как ты изменился! Какой уверенный жёсткий взгляд, какая твёрдая походка! Эдак через пару дней тренировок ты у нас станешь суперзвездой!

— Я зачислен? — спросил я, не обращая внимание на издёвки ругадиина и хохот присутствующих, слышавших его едкие замечания.

— Зачислен, — ответил гильдмейстер. — Хотя, если честно, я надеялся, что ты не вернёшься. Не хочу тебя обижать, парень, но обучение будет даваться тебе чрезвычайно тяжело. Ты мал и слаб, а одного упрямства, к сожалению, не достаточно. Впрочем, на полицейского мы тебя выучим.

— Я не собираюсь в полицию, — заявил я. — Топор мне нужен в бою, а не как декоративный элемент костюма.

— О, Ллимлаин, покровительница Лимсы! Всё ещё хуже, чем я думал! — комически запричитал Виимзунг. — Он ещё и сражаться собирается! Богиня, убей его в первом же бою! Уменьши мои страдания по его обучению!

— Когда начнутся тренировки? — спросил я.

— Все зависит только от тебя. Приходи, когда захочешь, — ответил мастер. — Мы не собираемся заставлять тебя учиться. Чем реже ты будешь появляться, тем лучше для нас. А если совсем забросишь, мы будем только рады.

— Отличный учебный план, — согласился я.

— Парень, как тебя зовут? — неожиданно спросил Виимзунг.

— Гек, — представился я.

— Гек, пожалуйста, собери с пола героический мусор своих подвигов и отнеси его на хранение в ближайшую помойку, — приказал Виимзунг. — Твой первый подход к снаряду зачтён.

— Какое следующее задание?

— Отправляйся на природу, — продолжил мастер. — Выйдешь через Восточный проход и на мосту найдёшь нашего тренера Ротгейм. Она тобой займётся.

Я не стал тянуть и немедленно отправился искать тренера. Нашёл её, как и говорил мастер топора, за мостом. Ругадиинка сидела на траве, смотрела на реку,слушала стрекотание кузнечиков в траве.

— Здравствуйте, вы Ротгейм? — поздоровался я. — Мастер Виимзунг отправил меня к вам на тренировку.

Тренерша смерила меня скептическим взглядом. На её лице предельно ясно отразилась неутешительная мысль о моих физических данных и перспективах стать мародёром.

— Да, я Ротгейм. Приветствую очередного полицейского! — ответил она.

— Я не собираюсь в полицию, — уточнил я. — Мне бы хотелось получить навыки владения топором.

— Топоро-о-ом? — с удивлением переспросил она. — А разве полиция носит его не для красоты?

— Я не собираюсь в полицию, — повторил я.

— Хорошо, давай для начала поговорим о том, чем отличается топор от меча, кинжала или кухонного ножа? — вздохнула Ротгейм, с тоской в глазах и с издёвкой в голосе, рассказывая о простейших с её точки зрения вещах. — Прежде всего длинным деревянным топорищем. На нём можно нацарапать своё имя, а можно и ругательство покрепче. За топорище можно ухватиться двумя руками, равномерно распределив вес топора. К топорищу гвоздиками прибито тяжёлое толстое лезвие. Точно направленное и подкреплённое в нужный момент силой оно наносит разрушительный удар. Первое, чему нужно научиться, это именно правильному движению топора и умению концентрироваться. Традиционно мародёры тренируются, раскалывая топором каменные валуны. Нужно не просто бить по камням. Нужно постараться расколоть камень одним ударом.

— Ты когда–нибудь колол камни? — спросила она. — Может есть опыт каменотёса или рудокопа?

— К сожалению, нет, — ответил я и добавил, как бы оправдываясь. — Я совсем недавно прибыл в Лимсу Ломинсу.

— Не пытайся разрубить камень, не думай об этом, — опять вздохнула тренер и продолжила рассказывать. — Сконцентрируйся на ровном и плавном движении топора. Почувствуй, как он удобно лежит в твоих руках. Как твоя рука нажимает на топорище. Как топор режет воздух, движется по дуге и тяжёлым ходом точно попадает в цель. Смотри!

Ротгейм подняла свой топор, лежащей в траве. Показала как правильно его держать. Отвела руки до предела и медленно слева–направо прочертила в воздухе горизонтальную дугу, по которой должно двигаться лезвие. На завершающей стадии удара она продемонстрировала как напрячь руки.

— Понял? Иди, тренируйся.

Я взял в руки своё жалкое подобие топора. Несколько раз, крайне медленно, прочертил в воздухе дугу, по которой должно лететь лезвие. Мышцы тела послушно запоминали движения.

Я пошёл вдоль берега реки, переходя от одного валуна к другому. Становился поустойчивее. Примерялся. Мои удары высекали из камня искры, летели мелкие осколки. Когда я промахивался, взлетал фонтанчик речного песка. Мне стало понятно, почему мой топор такой тупой и с зазубринами. Много же камней он повидал на своём веку!

Через пару часов мои удары стали увереннее, промахивался мимо камня я всё реже. Я позвал Ротгейм и продемонстрировал свои навыки.

— Нужно ещё много практиковаться. Но главное, ты понял как должен двигаться топор, — сказала она. — Давай покажу ещё один удар. Называется — черепоруб.

Ротгейм завела руки с топором над левым плечом и прочертила сверху–вниз лезвием вертикальную дугу.

— Запомни, череп заканчивается в левой пятке противника! — пояснила она. — Всю силу удара топора вложи именно в пятку. Иди, руби черепа камней!

Как и при изучении первого удара я в очень медленном темпе повторил дугу, показанную тренером. Она внимательно следила за мной, поправляя движения.

И вновь я отправился вдоль берега, выискивая достойного каменного противника. Завязалась жаркая битва с валунами. Полуденное солнце слепило глаза и раскаляло камни. Я рубил и рубил. Конечно, мне не хватало бычьей силы и мышечной массы ругадиинов! От моего удара камень разваливался лишь при идеальной технике и точной концентрации. Но как же тяжело сконцентрироваться после сотен ударов! Я устал, но продолжал рубить.

— Ладно, хватит на сегодня! — подошла ко мне Ротгейм. — А ты упорный! Из тебя выйдет толк. Возвращайся в гильдию!

Я поблагодарил её и вернулся в гильдию мародёров.

— Как тренировочка? — спросил Виимзунг. — Понял, что качать нужно не мышцы, а концентрацию мысли?

— Понял. Может после камней предложите что–нибудь потвёрже?

— Потвёрже? — расхохотался мастер топора. — Есть нечто и потвёрже! На речке развелись мегалокрабы. Их панцири не твёрже камня. Но в отличие от камней они бегают и кусаются. Посмотрим, как ты справишься с ними! Спустись в цокольный этаж нашей башни, найди там волшебницу по имени Солквииб. Передай ей, пусть сходит с тобой. Понаблюдает. И пусть разрушение сопутствует тебе!

По узкому винтовому коридору, идущему вдоль внешней стены башни, я спустился в нижний этаж. Там оказался тренажёрный зал. Одни новички выполняли физические упражнения. Другие отрабатывали упражнения с оружием. У стены возле оружейных шкафов стояла волшебница.

— Вы Солквииб? Виимзунг послал меня бить мегалокрабов.

— А! Понятно! — ответила она. — Брат опять отправляет меня сопровождать очередного салагу. Тоска! Ну, пойдем! Топор–то ты хоть не забыл?

Мы c Солквииб вышли из Лимсы Ломинсы и зашагали по булыжной дороге к мосту Траурной вдовы.

— Спускайся и иди по реке вверх по течению в направлении грота, — указала мне Солквииб. — Если найдёшь гнёзда крабов, разбивай их. Я в воду не полезу. Посижу на берегу, погляжу на твою тренировку.

Я спустился под мост и побрёл, преодолевая течение речки. В одном месте увидел гнездо крабов. Подошёл, рассмотрел внимательно. Оно оказалось заброшенным.

Навстречу мне по реке из грота тяжело бежал седой старик. Вся одежда была мокрой. Видимо, он спотыкался и падал в воду.

— Помо… Помогите! — задыхаясь позвал он, увидев меня. Слабеющей рукой он указывал на грот. — Там… мой внук Сигард! Говорил ему, не подходи близко! Говорил… Крабы напали на него. Там!

Я побежал вдоль реки в направлении, указанном стариком. Стая зелёных крабов гналась за длинноволосым мальчиком в ярко жёлтой рубахе.

— А! Уйдите от меня! — кричал мальчик.

Краб размахнулся, поднял огромную клешню и попытался схватить мальчика. Клешня наткнулась на выставленный мною топор.

— Беги! — скомандовал я мальчику.

Впрочем, испуганный мальчик и так несся что было сил.

Я рубанул по ближайшему крабу, переключая на себя его внимание. Крабы отвлеклись от убегающего мальчика и набросились на меня. Сверху, снизу, справа и слева от меня защёлкали клешни.

— Ну ни на минуту нельзя оставить эту молодёжь! — услышал я за спиной ворчание Солквииб.

Оглянулся. Она стояла позади меня, вытянув перед собой руку с магическим посохом.

— Не отвлекайся! Руби! Я буду подлечивать. —- пояснила она.

Я уворачивался от атакующих крабов, перескакивал с места на место и бил их в ответ.

— Может вместо того, чтобы воевать со всеми сразу, закончишь для начала с одним, — шутливо спросила у меня за спиной Солквииб.

«И правда, что–то я засуетился и разволновался», — подумал я. «Надо представить себе, что я на тренировке. А это зелёные бегающие камни».

— Ай! — вскрикнул я от укуса одного из них. ---- Зелёные кусачие камни.

Я глубоко вздохнул, выбрал краба, который меня только что укусил и сосредоточился на нём. Я чередовал горизонтальный и вертикальный удары, следил за плавностью полёта топора и налегал на топорище.Топор оставлял на панцире глубокие борозды, но не прорубал.

— Не отбегай от меня слишком далеко! — крикнула, подбегая ко мне, Солквииб. — Моя лечебная магия не достаёт до тебя.

Наконец, я нашёл уязвимое место краба — сочленение ноги и панциря. Пара точных ударов перерубили сухожилие, нога отвалилась и краб, потеряв равновесие зарылся краем панциря в речной песок. Один за одним, с отрубленными ногами крабы плюхались на песок.

— Фух, — выдохнул я, вытирая пот. — И правда крепкие, заразы!

К нам подошли дед и внук.

— Спасибо, — обратился ко мне мальчик и всхлипнул. — Без вас меня бы уже съели.

Затем он повернулся к старику.

— Дедушка Неддард, прости меня! — попросил он прощения.

— Сигард, ты так напугал меня, — ответил дед. — После того, как погибли твои родители я волнуюсь за тебя. Слишком много опасных хищников развелось в наших местах.

— Деда, а родителей убили крабы? — спросил мальчик.

— Нет, их растоптали огромные злобные куяты. Не хотелось бы, чтобы ты попался на их пути.

— Дедушка, я буду слушаться, не буду больше убегать от тебя. но когда вырасту обязательно отомщу этим злобным тварям за своих родителей.

Дед погладил внука по светлым волосам.

— Расти быстрее, — улыбнулся Неддард.

— Гек, нам пора возвращаться! — позвала Солквииб. — И захвати одну из отрубленных ног. Ту, что побольше.

Мы вернулись в Коралловую башню.

— Братец, мы принесли тебе угощение! — позвала она Виимзунга.

Я бросил к ногам мастера топора толстую ногу мегалокраба.

— Ого! Откуда это лакомство к пиву? — удивился он.

Солквииб рассказала о стае агрессивных мегалокрабов и спасении мальчика.

— Да уж! — скрестил руки на груди мастер. — Я предполагал, что у вас будет увеселительная прогулка. А вам досталось! Но вы молодцы! Справились. Вообще необычно, что мегалокрабы целыми стаями оказались в этих местах. И эта агрессия? Они голодны. Видимо, какой–то лютый зверь согнал их с насиженных мест Западной и Восточной Ла Носки, лишил кормёжки. Над нашими фермерами нависла угроза.

— Что это за зверь? —- спросил я.

— Постараемся выяснить, — ответил Виимзунг и добавил, указывая рукой в сторону оружейной стойки. — А сейчас, брось свою железку для колки камня вон туда. Вот тебе другой топор.

Я взял переданный мне Виимзунгом топор. Повертел в руках. Он тоже не блистал новизной, но был значительно лучше предыдущего. Небольшой, не ржавый, с широким острым лезвием. Отполированное чужими руками тонкое топорище.

— Где тренироваться? — спросил я.

— Передохни, а затем отправляйся в Срединную Ла Носку, — ответил мастер. — Фермеры жалуются, что там расплодились мелкие хищники. Нападают на путников и на склады с провиантом. Выследи и накажи злобных тварей. Положи конец их бесчинствам на дорогах!

— Завтра же и пойду, — пообещал я.