Фрегат «Виктория»

Первые лучи солнца озарили Лимсу Ломинсу, пробежали по улицам, проверяя всё ли в порядке и можно ли выпускать горожан из домов по личным делам, сверкнули солнечными зайчиками в окнах верхних этажей и умчались по низким скалам вглубь острова Вилбранд.

Я стоял, переминаясь с ноги на ногу, на деревянном мостике перед закрытыми дверями кузницы «Налдик & Вимелли». Городские сплетники рассказывали, что давным–давно кузницу создали Теор Налдик — знаменитый мастер пушечных дел и Брайс Вимелли — известный кораблестроитель. Горны уважаемой кузницы изрядно потрудились над созданием стальных обшивок и вооружения многих кораблей, бороздивших моря Эорзии. В последние годы — после наплыва в Лимсу Ломинсу множества искателей приключений — оружейники стали изготавливать для них простое оружие, кирки и лопаты, топоры и косы. Мастеров не хватало и при кузнице открылись гильдии кузнецов и оружейников, пытавшихся обучить хоть чему–то начинающих ремесленников. В честь открытия гильдий белые каменные стены кузни украсили длинные свисающие штандарты, а к воротам прибили чёрные с золотом гербы.

— Доброе утро, Гек! — поприветствовала меня подошедшая ми'кошка и хохотнула, — Решил прямо с утра ковать железо пока горячо?

— Доброе утро, мастер Ха'наанза! — отозвался я и с места в карьер сообщил, — На небольшом маяке возле Свифтперча огненная бомба свернула решётку и сбежала. Мы со смотрительницей маяка бомбу поймали и вернули на место, но металлические прутья лампы маяка нужно чинить.

— Опять?! — возмутилась Ха'наанза, от досады выпучила глаза и подняла кверху кошачьи уши. — Всего пару дней назад мы чинили эту проклятую лампу! Что–то не верится мне, что дело в огненной бомбе! Всю жизнь работаю с оружием и никогда не слышала, чтобы огненная тварь рвала металл. Ну не может она разогнуть прутья! Не может! Скорее всего кто–то другой повредил лампу и пытался направить корабли на прибрежные скалы.

Мастер открыла двери оружейной мастерской, погремела инструментом, раскладывая его поудобнее, раздула огонь в горне.

— Гек, вот какие дела… — поглядывая на меня, о чём–то раздумывала Ха'наанза. — У нас сейчас завал работы на верфях Мораби. Рук не хватает. А тут ещё придётся на целый день отправить сотрудника ремонтировать маяк в Свифтперче. Ты не мог бы его подменить?

— Конечно! Помогу, чем смогу, — с готовностью согласился я. — Сбегаю быстренько проглочу завтрак, переоденусь — и к вашим услугам. А то я сутки на ногах, голодный и спецовка не подходящая. С корабля и сразу на ваш кузнечный бал.

— Нет! — отрицательно помахала головой Ха'наанза. — Мне не в кузнице помощь нужна. Надо бы проверить, как идут дела на верфи. Что–то там неладное происходит.

Ми'кошка вытащила из ящика свёрток, отнесла и положила на дальний столик в углу мастерской.

— Гек, иди сюда! Садись! Вот тебе бутерброды, Сейчас приготовлю тебе чай. Сиди, жуй и слушай. Опишу ситуацию. Угу?

— Угу, — согласился я, поудобнее устраиваясь на стуле за небольшим столиком и выбирая бутерброд побольше.

— Наша кузня «Налдик & Вимелли» получила огромный заказ от адмиралтейства, — грохнула полным чайником Ха'наанза, пристраивая его к огню горна. — Мы участвуем в строительстве большого военного корабля. Детали изготавливаем здесь, а затем лодками или на повозках отправляем на верфь для сборки.

Мастер подвинула поближе ко мне большую кружку свежезаваренного чая, с улыбкой наблюдая, как я уминаю толстый бутерброд, размеру которого позавидовал бы и рослый ругадиин.

— Нужно, чтобы грузы как можно быстрее попадали на верфь, а по дороге всякое случается. Позавчера отправили партию комплектующих, а у меня никакой информации. Гек, убедись, что груз доставлен! Вот грузовая накладная, в ней перечень ящиков. На верфи Мораби найди бригадира корабелов Атбиирма.

— Как быстрее добраться на верфь? — поинтересовался я, допивая чай. — Я там не был ни разу.

— Не был? Вот это да! — удивилась Ха'наанза. — Ээ… К сожалению, тебе придётся самостоятельно добираться. Ни попутной повозки, ни лодки, идущей с нашими грузами сейчас нет. Выходи через ворота Бурь в Нижнюю Ла Носку и иди по дороге на юг. Дорога упирается в верфи Мораби. Захочешь — не промахнёшься!

— Спасибо, Ха'наанза! Бутерброды такие вкусные! Ел бы и ел! Жаль нужно идти! — поблагодарил я мастера за сытный завтрак и поинтересовался. — А по пути можно будет где–нибудь перекусить?

— Ну ты проглот! — засмеялась ми'кошка. — Вот тебе яблоко на дорогу, а пообедать сможешь в нашем новом представительстве на верфи. Мы там здание приобрели, но ещё толком не обжились. Беги, времени нет!

По обочине дороги, ведущей на юг Нижней Ла Носки, я топал вдоль плотной колонны повозок и всадников. Впереди показался мост и движение остановилось. Более шустрые возницы пытались объехать стоящих, но упирались в узкий мост, только увеличивая давку.

— Что за местечко такое? — спросил я ближайшего кучера.

— Мост через ущелье Объятия Осана. Будь он неладен, этот правитель гор! — чертыхнулся тот.

На площадке возле моста в полной растерянности стоял капитан дорожной инспекции и кого–то искал глазами. Протиснувшись к нему через плотно стоящие повозки я поинтересовался:

— Добрый день, офицер!

— Вы пешком? Правильное решение! — ответил на моё приветствие офицер.

— Что случилось?

— Пробка, как обычно, — пожал плечами он. — В обычные дни пересечь ущелье можно за два удара рынды, но сегодня мы побъём все рекорды стояния на месте. Посреди моста застряли две повозки, да ещё много любопытных посмотреть на то, что произошло. Там уже столько народу, что мост, того и гляди рухнет. Мы, конечно, ожидали, что с началом строительства кораблей в доках Мораби движение усилится. Но чтобы настолько! И объехать никак. Ведь это единственная дорога из Лимсы Ломинсы на верфь. А тут ещё постовой сбежал…

— Как сбежал? — удивился я.

— Ушёл неизвестно куда, а заменить его некем — нас всего двое на посту. Парень, не поищешь его? — нерешительно попросил капитан.

— Попробую, — согласился я.

Порасспросив возниц на мосту, я нашёл того, кто хоть что–знал о постовом.

— Да видел–видел я этого регулировщика! — отмахнулся от меня седок одной из повозок и показал рукой. — Пошёл вон за то здание, наверное отлить.

— Вроде он давно ушёл? — уточнил я. — Пора бы и вернуться!

— А где вы видели торопливых дорожных инспекторов? — усмехнулся он. — Он на работе, ему спешить некуда!

Повернув за угол указанного здания я натолкнулся на ругадиина в жёлтой форме дорожной инспекции. Он сидел на камне, обхватив руками собственные колени и мечтательно уставившись мутными глазами в стену дома.

— Извините, можно вас отвлечь от столь важного дела? — тихо поинтересовался я. — Капитан приказывает вам вернуться на мост.

— Достали! Не пойду! — не отводя глаз от стены, буркнул постовой. — Это не мост, а приют для умалишённых! Скорей бы он обвалился! Может тогда они поймут, что не надо буром переть! Я пытался урезонить владельцев повозок. Да они орут дурниной и руками размахивают. Чуть башку мне не оторвали. Я туда не сунусь. Даже не проси!

— И ничего нельзя сделать? — нахмурился я.

— А что я могу? — возмутился регулировщик. — Взмахну полосатой палочкой и пробка сама–собой рассосётся? Иди, сам поговори с разъярёнными ямщиками! Посмотрим какой ты герой!

— Ну, что ж! Пойду! — повернулся я, возвращаясь на мост.

— Только морду лица береги! — вдогонку крикнул мне постовой. — Могут помять!

Где–то протискиваясь, а где–то пролезая под колёсами плотно стоящих повозок я добрался до середины моста. Здесь собрались и орали друг на друга крепкие мужики, работающие возницами.

— Третий раз на этой неделе! — кричал один из них. — У меня ж рыба тухнет! Мне срочно нужно! Дорогу, трюмные крысы!

— Освободите проезд! — вопил другой. — Не отъедите, начну сбрасывать телеги с моста. Клянусь мамой богини Ллимлайн!

— Мне на верфь! — подвывал третий. — Валите к адмиралу и объясняйте ей почему опаздывает груз! Посмотрю, что она с вами сделает! Мне, успокоиться? Да я успокоюсь, когда рыбозадые соберутся стаями и улетят на юг! Двигайте задницами!

— Стойте! Стойте! — обратился я к кричащим возницам. — Так орать вы можете до морковкиного заговенья. Смотрите, две телеги посреди моста сцепились колёсами! Давайте их растащим и они разъедутся!

Я подошёл к одной из телег, упёрся плечом и стал изо всех сил толкать её в сторону.

Гвалт возниц прекратился. Они стояли и тупо смотрели как я, маленький лалафель, пытаюсь толкнуть большую, тяжело гружёную повозку.

— Мужики, подсоби! — пристроившись рядом со мной и приложив плечо к повозке, буркнул один из извозчиков.

Ещё несколько крепких рук присоединились к нам и высвободили застрявшую повозку.

— Поехали! Поехали! — замахал я рукой возницам.

— Надо же! Всего у одного на этом мосту голова на плечах. Да и тот лалафель! — расхохотался один из извозчиков, влезая на телегу. — От дорожной инспекции толку никакого! Замечено, поставь регулировщика — получишь пробку!

— Авантюрист, а ведь ты прав! — виновато улыбнулся возница, повозку которого мы толкали. Если бы я сдвинулся на пару ильмов в эту сторону, а та повозка в ту, мы бы разъехались. Мост узкий, две телеги с трудом разъезжаются. Пожалуй, сегодня орать я стал чуть раньше, чем начал думать. Хе–хе…

Зазвучали гортанные возгласы возчиков, защёлкали кнуты, загрохотали колёса телег по мостовой, грузовая река медленно в обе стороны поплыла по мосту.

— Будь я проклят! Парень, как тебе удалось успокоить этих баранов? Ведь всё предвещало большую драку, — удивлённо качал головой дорожный офицер, подходя ко мне. — Ты прямо–таки тринадцатый чудотворец! Да не обидятся на меня первые Двенадцать!

— Регулировщик там, прячется за зданием участка, — показал я рукой. — Боится морду лица помнут.

— Подумаешь какая неженка! Боишься, нечего поступать в дорожную полицию! Отстраню его от службы. Пусть ищет другую работу! — раздражённо отрезал офицер.

Несколько часов быстрого шага и впереди по дороге забелели высокие крепостные стены верфи Мораби. «А яблоко оказалось очень кстати», — вспомнил я добрым словом мастера Ха'наанзу и захрустел сочным фруктом.

В воротах крепости дежурила полиция, проверяя входящих и выезжающих. Меня пропустили без задержки, лишь только я назвался представителем кузни «Налдик & Вимелли». По широкой, мощёной камнем улице, идущей от ворот, я дошёл до площади, на которой красовался высокий голубой эфирит.

— Познакомимся? — похлопал я ладонью звенящий кристалл.

— Капитан Гимтота Стальмунвиин, — отдавая честь, представилась подошедшая ко мне ругадиинка в красной военной форме гранд–компании "Водоворот". — С кем разговариваем?

— Пытаюсь выяснить у местного эфирита как мне найти Атбиирма — бригадира корабелов, — с невозмутимым видом ответил я.

— Первый док, прямо по улице и налево в переулок, — чётко указала ругадиинка. — А вы, собственно, что делаете на территории режимного объекта? Документы в порядке?

— Рядовой Гек Ностр, гвардии отпетых авантюристов, — представился я, встав по стойке вольно. — Нахожусь на режимном объекте доков по приказу Её Величества мастерэссы из кузницы «Налдик & Вимелли».

— А! Ну тогда другое дело! — расслабилась капитан Гимтота. — А то ходят тут разные…

Я пошёл в направлении, указанном ругадиинкой. Короткая улица вдоль набережной внезапно заканчивалась, упираясь в стену дока, и переходила в узенький переулок.

Сухой док впечатлял сложностью сооружений и механизмов. На продольном стапеле располагался корпус огромного корабля. На площадке перед кораблём стоял темноволосый ругадиин с короткой морской бородкой. Его видавшая виды серо–коричневая спецовка красноречиво говорила о том, что её хозяин не боится никакой грязной работы. Ругадиин любовался строящимся кораблём и коротко отдавал команды рабочим.

— Простите, вы Атбиирм? — обратился я ругадиину.

— По приёму на работу обратитесь в отдел кадров, — отрезал корабел, не удостоив меня даже взглядом.

— Вам документы от мастера Ха'наанзы, — протянул я ему конверт.

Бригадир корабелов развернул лист бумаги и бегло просмотрел сообщение.

— А! Перечень комплектующих последней партии… Да разорви твои пороховые погреба, да до последней щепки! — вдруг взорвался внешне спокойный до этого бригадир. — Задержки, задержки, задержки! Опытных мастеров нет, с транспортом бардак, вокруг одни проходимцы. Работать не с кем!

Корабел попыхтел и взял себя в руки:

— Извиняюсь! Вспылил. Наболело. Как вас зовут, юноша?

— Официально — Гек, а не официально тоже Гек, — представился я. — С отчеством у меня напряжёнка, меня воспитывала мама, да и то совсем недолго…

— Смотри, Гек! — широким движением руки показал на корабль бригадир. — Смотри! Перед тобой фрегат «Виктория» — первый военный корабль, заложенный на нашей верфи после Катастрофы. В тот роковой день мы потеряли множество кораблей, но начиная с этой красавицы мы восстановим былую славу военно-морского флота. «Виктория» — больше чем военный корабль. Это символ Лимсы Ломинсы, возрождающийся на обломках Седьмой умбральной эры. Видел ли ты что–либо величественнее? Однажды со стапеля он спустится на воду и уйдёт в далёкие моря. Мне радостно и печально…

Атбиирм помолчал, словно решал, уже можно начинать грустить или ещё рановато. Но, видимо, так и не придя к какому–то решению, он сменил тему:

— Так, вернёмся к делу, по которому ты прибыл… Ящики из кузницы «Налдик & Вимелли» отправили паромом в порт Мерцающей Свечи. Там обычно происходит перевалка грузов между Лимсой Ломинсой, Алепортом и Мораби. Два дня назад я отправил туда подмастерье по имени Фиирилсмиид. Поручил ему получить и доставить комплектующие на верфь. С тех пор ни о посыльном, ни о грузе ни слуху ни духу. Вот уж не думал, что у малого такое говорящее имя! Кстати, ты знаешь, что на ругадиинском языке «фиирил» означает «потерявшийся»? Ха–ха–ха! Потерявшийся потерял груз и потерялся…

Корабел хохотал до слёз. Наверное, прорвалось накопившееся волнение и напряжённая работа последних дней. Отсмеявшись, он смахнул рукавом слезу и совершенно спокойно попросил:

— Гек, пожалуйста, сгоняй на причал Мерцающей Свечи, попытайся найти груз! Конечно, глупо посылать посыльного к посыльным за посыльным, но иного выхода у меня нет. Надеюсь, что хотя бы за тобой никого не придётся посылать.

— А как быстрее добраться до причала? — поинтересовался я.

— Мимо эфирита выйди в южные ворота и иди вправо по дороге под арку в скалах, — скороговоркой выдал Атбиирм и пошёл в сторону корабля, непрерывно отдавая распоряжения корабелам.

«Можно подумать я понял куда идти!», — хмыкнул я и потопал в направлении ворот верфи.

Через десяток шагов от стен верфи мощёная булыжником дорога закончилась. Дальше по всем направлениям, разрезая невысокую жухлую траву, расходилась паутина тропинок. Я остановился, разглядывая скалистый ландшафт и выискивая нечто похожее на «арку в скалах»…

— Ай! Твари! Убирайтесь! — раздался чей–то визг и крики слева от меня.

Рванув со всех ног на этот жалобный звук, я увидел ми'кошку в униформе таможенников Лимсы Ломинсы. Уши и пепельные волосы стояли дыбом на голове, она ощетинилась и нелепо размахивала руками, пытаясь напугать надвигавшегося на неё скорпиона. Без раздумий мой топор обрушился на жёсткий тёмно–пепельный панцирь насекомого. Ряд мелких красных глаз скорпиона повернулись ко мне, а сверху засвистел в воздухе направленный в мою голову ядовитый шип. Бац! Я увернулся и шип ударился о землю. Прыгнув за спину насекомого, я тут же обнаружил, что сделал это зря. За скорпионом ползли два крупных паука. «Гнездо в вас тут, что ли?!» — в сердцах буркнул я, разрубая пауков. Тем временем скорпион развернулся и продолжил попытки проткнуть меня ядовитым жалом на длинном хвосте. Я вертелся как волчок, забегал то с фланга, то с тыла скорпиона и рубил, рубил, рубил. Тварь задёргалась и затихла, вертикально стоящий хвост свалился на землю.

— С–с–спасибо! — попыталась выговорить испуганная ми'кошка.

— Не за что! — отмахнулся я. — А что вы делаете так далеко от Лимсы Ломинсы? Неужели на верфи Мораби есть таможня?

— Нет, нет, не на верфи! — помотала головой приходящая в себя таможенница. — На причале Мерцающей Свечи у нас контрольный пост. Здесь мы выборочно проводим санитарную проверку грузов и пассажиров внутренних линий. Следим, чтобы на территорию Нижней Ла Носки не попали вредители из других земель Эорзии.

— А это что за твари? — носком сапога я пнул в бок дохлого скорпиона. — Здесь я таких раньше не видел.

— Научное название этих насекомых «Тавнэрион Майт», скорпион и пауки из Темнолесья, — пояснила она.

— Откуда? Темнолесье — это где? — поинтересовался я.

— Вы что, никогда не были в Гридании? — удивлённо уставилась на меня таможенница, будто увидела нового, неизвестного ей вредителя лесов, полей и огородов.

— Нет, я приехал совсем недавно и дальше острова Вилбранд нигде не был, — помотал я головой.

— Знаете, добраться до Гридании совсем просто. Ведь туда летают воздушные корабли из Лимсы Ломинсы. Пара часов полёта.

— Буду знать! Вообще–то, я ещё ни разу не летал из Лимсы Ломинсы воздушным кораблём, — поделился я «страшной тайной» с ми'кошкой. — А почему пауки на вас напали?

— Я проверяла груз одного из торговцев и обнаружила в ящиках свежую паутину. Это показалось мне подозрительным. «Если они и выползли, то не должны были уползти далеко!», — подумала я и стала обследовать территорию вокруг причала. Тут то и наткнулась на свежевырытые норы. Вон там, посмотрите! — она показала на холмики ещё не высохшей земли. — Я нашла дохлую додо и сунула её в нору, пауки и выползли. А дальше вы знаете…

— Ну что, возвращаемся в Мерцающую Свечу? — предложил я. — Вроде бы, дезинсекция тропинки проведена тщательно.

— Возвращаемся, — согласилась она. — Скажите, как вас зовут? Должна же я знать имя своего спасителя!

— Гек, — представился я.

— А я А'зиман. Если понадобится помощь на причале или на таможне, всегда к вашим услугам! — она подумала и жалобно добавила. — Только, пожалуйста, никакой контрабанды.

— Ловлю на слове! Помощь мне нужна прямо сейчас! — ухватился я за предоставившуюся возможность. — Пару дней назад из верфи на причал отправили за грузом подмастерье по имени Фиирилсмиид. Вы его случайно не встречали?

— Нет, не помню такого, — помотала головой ми'кошка. — Но два последних солнца весь персонал грузового порта находится на Солевой отмели. Там затонул паром и они пытаются спасти пассажиров и грузы.

Мило болтая, мы с А'зиман подошли к воротам пристани.

— Вот и пришли! Зайдёте? Я вас чаем напою… — предложила она.

— Увы! Дела! — развёл я руками. — Нужно найти злополучного ругадиина. И тогда я обрушу на его голову самые страшные проклятия за то, что он лишил меня предложенной вами чашечки чая. А если серьёзно, думаю мы ещё встретимся и тогда обязательно устроим чаепитие.

— Солевая отмель там, — показала рукой ми'кошка на взметнувшиеся к небу окаменевшие брызги, торчащие светло–голубое пятно на фоне тёмно–синего моря и пояснила. — Но самом деле это не соль! Туда упал осколок оболочки Даламуда и высвободил огромное количество концентрированного эфира, который мгновенно кристаллизовался в солёной воде. Что происходит в кратере до сих пор не известно. Несколько лет назад группа исследователей из Лимсы Ломинсы попыталась туда пробраться, никто так и не вернулся.

— До свидания, А'зиман! — махнул я рукой, направляясь к побережью.

На берегу валялись обломки кораблекрушения, то здесь, то там высились кучи ящиков и бочек. Возле одной из таких куч суетился молодой ругадиин.

— Простите, вы случайно не Фиирилсмиид? — спросил я.

— Да, это я, — подтвердил он, пытаясь понять кто я и что мне нужно.

— Меня прислал Атбиирм. Он волнуется за вас, — прояснил я своё появление. — Что здесь произошло?

— Мы ждали в на пирсе паром из Лимсы Ломинсы. Но он не причалил. На подходе к порту неожиданно поднялась высокая волна. Ялмов десять, не меньше! Волна ударила в борт и паром перевернулся. Все, кто видел крушение, бросились в лодки спасать пассажиров и грузы. Кого–то с тонущего парома спасти удалось, некоторые утонули. Я нашёл ящики из кузницы, привязал их к пустым бочкам и приволок к берегу. Пока мы сновали от парома к берегу, случилась другая напасть — кикирны! Проклятые кикирны утащили пару ящиков. Никто из нас не решается соваться к ним в деревню. Мы без оружия, а кикирны очень агрессивны и отбиваются всей стаей.

— Придётся идти разбираться, — вздохнул я. — Оружие при мне.

— Что в одиночку? — не поверил своим ушам Фиирилсмиид.

— Хочешь? Пойдём со мной! — предложил я.

— Нет! — отрицательно покачал головой ругадиин. — Боец из меня никудышный. Да и сил совсем нет, две луны без сна.

Деревня кикирнов находилась на берегу возле отмели. Под натянутым брезентом валялись ящики, брёвна, бочки и обломки, которые кикирнам удалось утащить с затонувшего парома. Если не разобраться с кикирнами немедленно, через пару дней всё это осядет в лавках старьевщиков Лимсы Ломинсы.

— Грабят! — как безумные заорали на меня выскочившие из кустов два кикирна. — Проваливай или мы разделаемся с тобой!

Я молча достал топор, встал в боевую стойку, поджидая, когда кикирны приблизятся на расстояние удара. Кикирны уставились на перемазанный свежей кровью топор — просто я забыл его вычистить — и прекратили вопить. Они быстро сообразили, что на испуг меня не возьмёшь и дело приобретает серьёзный оборот.

— Ам–ам–амнезия, — начали колдовать кикирны, направляя в мою сторону страшное по их мнению заклинание.

Я спокойно отбежал в сторону и магия кикирнов просвистела мимо, ничуть меня не затронув.

— Бежим! — завопили кикирны, переходя к беспроигрышной тактике воришек.

— Стоять, а то всю деревню перебью! — мрачно пригрозил я.

Кикирны остановились, не желая подставлять своих сородичей, и обречённо понурили головы.

— Великий воин заберёт весь товар? — тихо спросил один из них.

— Нет, только свои ящики! Вы отнесёте их и положите туда, где взяли. Договорились? — насколько мог грозно произнёс я, помахивая окровавленным топором.

— Договорились! — одновременно закивали головами кикирны. — Покажи свои ящики!

Мы подошли к куче барахла под натянутым брезентом. Другие кикирны деревни молча нас окружали. Они внимательно наблюдали, готовые броситься в драку, но не вмешивались.

— Этот, этот и вон тот! — указал я, узнав надписи и клеймо кузницы «Налдик & Вимелли» на боках ящиков. — Взяли! Идите за мной, покажу куда доставить!

Я повернулся и демонстрируя полнейшее равнодушие к толпе кикирнов вперевалочку пошёл в сторону побережья, на котором оставил Фиирилсмиида. Кикирны плелись за мной, пыхтя под тяжестью груза из кузницы.

Дремавший подмастерье, сквозь сон услышал шаги и приоткрыл глаза:

— Гек, осторожно! Сзади… — крикнул он мгновенно проснувшись.

— Так, — повернулся я и, ткнув топором в песок, обратился к кикирнам. — Аккуратно поставили ящики вот сюда. Свободны!

Они плюхнули тяжеленные ящики на песок и без оглядки бросились бежать в сторону деревни. Больше всего они боялись не столько моего топора, сколько того, что я могу передумать и забрать у них ещё что–нибудь.

Изумлённый Фиирилсмиид, хлопая глазами, проверил ящики, убедился, что они заколочены и с усталой улыбкой проговорил:

— Представляешь, всё в целости и сохранности?! Спасли весь груз, ничего не пропало!

— Как ты собирался доставить ящики на верфь? — поинтересовался я.

— На пристани повозка…

— Собери последние силы, отправляйся за повозкой. А я покараулю, чтобы, упаси Двенадцать богов, не случилось ничего непредвиденного.

На береговом песке отпечатывались длинные следы тяжело волочащего усталые ноги Фиирилсмиида. Иногда он потряхивал головой, не давая глазам слипаться. «А ничего парень, упорный», — с уважением подумал я.

Вскоре, глубоко увязая колёсами в песке, подкатила повозка. Совместно мы погрузили в неё ценный груз.

— Забирайся на ящики! Пристройся, уж как–нибудь, и подреми! Я поведу, — вызвался я.

Фиирилсмиид не стал со мной спорить. Вздохнув с облегчением о том, что неприятности закончились, он отрубился мгновенно.

Медленно и без приключений тяжело гружёная повозка доползла до Мораби.

— Атбиирм! — позвал я бригадира, подъезжая к сухому доку. — Принимайте!

— Гек, ты всё–таки отыскал этого полувялого Фиирилсмиида! — обрадовался прораб. — Он что, два дня отсыпался в Мерцающей Свече? Вижу он и до сих пор спит. Ну я ему…!

— Не надо! — остановил я бригадира. — Не трогайте, пусть спит! Подскажите, где тут у вас на верфи можно перекусить, и я расскажу о том, что произошло. Я голоден, как жадный кикирн.

— Пойдём в офис «Налдик & Вимелли»! Недавно кузня прикупила себе здание, здесь на верфи. Там пока неуютно и пустовато, но зато можно спокойно поговорить, — Атбиирм посмотрел на меня неодобрительно и добавил. — Там и умоешься. Ты чего такой грязный, весь в каком–то дерьме и крови?

— Да вляпался по дороге, — уклончиво ответил я.

Уплетая за обе щёки то, что нашлось в представительстве кузни, я подробно поведал Атбиирму историю крушения парома и мужественного поведения Фиирилсмиида, спасшего ящики.

— Но этого не может быть! — воскликнул Атбиирм, дослушав мой рассказ. — В тот день здесь на верфи море выглядело как спящий ребёнок. Никакого шторма не было! Не может же шторм произойти отдельно в одном мелком заливе?! И волнение моря никакой опасности для парома не представляло. Какая волна, откуда?

— Не знаю! — пожал я плечами. — Но я сам видел обломки кораблекрушения и слышал от очевидцев о жертвах среди пассажиров.

— Гек, в былые времена я много плавал и скажу тебе с полной уверенностью — то, что произошло — не природное явление. Это нечто иное. Похоже на магию сахагинов…

В помещение офиса вошла капитан Гимтота, огляделась и увидев нас, устроившихся в углу, подошла к столу:

— Извините, что прерываю! Атбиирм, нужно посоветоваться. Давайте выйдем на свежий воздух!

— Да мы уж собственно закончили, — поднялся бригадир. — Пойдёмте в док, там и поговорим! Что за секретность?!

Они вышли, а я расслабился, с удовольствием допивая остатки ароматного чая. Через несколько минут дверь опять приоткрылась, Гимтота заглянула в помещение и позвала:

— Гек, есть дело не требующее отлагательств.

Я поблагодарил представителя кузни за гостеприимство и вышел из здания. Возле двери меня ожидала капитан.

— Следуйте за мной! — безапелляционным тоном приказала она.

Мы обошли здание, пересекли складской двор, заваленный корабельным брусом и остановились на самой дальней площадке.

— Здесь нам никто не помешает, — пояснила капитан. — Лишние уши нам не нужны, дело довольно секретное.

— Своей таинственностью вы меня интригуете, — улыбнулся я.

— Гек, — начала издалека капитан, — всё то время, что вы провели в доках, я за вами непрерывно следила. Не обижайтесь! Это моя работа — присматривать за посторонними, особенно за теми, кто на верфи в первый раз. Времена неспокойные, а тут ещё и строительство военного корабля… Пока вы спасали груз затонувшего парома я послала агента в Лимсу Ломинсу. Проверила, направляла ли вас к нам кузница «Налдик & Вимелли» и что думают о вас в гильдии авантюристов. Рекомендации от гильдмастеров Ха'наанзы и Бадерона самые положительные. Напоследок, я только что поговорила с бригадиром Атбиирмом. К моему удивлению, он также отзывается о вас очень хорошо. Меня это даже настораживает. Как можно давать положительную оценку тому, с кем знаком всего один день?! Поразмыслив, я пришла к выводу, что вы наилучшим образом подходите для важного задания, связанного с безопасностью верфи. Вы готовы оказать нам помощь?

— Почему бы и нет?! — согласился я, хотя внутренний голос попискивал: «А может не надо?».

— Тогда открываю детали операции и требую сохранять секретность. Никому ничего не рассказывать! — капитан вздохнула, будто решалась нырнуть в ледяную прорубь, и стала выкладывать подробности. — По нашим сведениям в связи с постройкой военного корабля вокруг верфи плетётся заговор. Трудно сказать, кто стоит за этим, но мы постоянно находим лиц, подглядывающих, подслушивающих, а иногда, старающихся мелко пакостить, чтобы вызвать задержки в постройке корабля. В тот день, когда вы пришли в Мораби, в окрестностях появилась группа подозрительных лиц. Честно говоря, вначале я предполагала, что вы один из них — шпион. Но проверив вашу порядочность, хотелось бы, чтобы мы вместе выявили и ликвидировали банду.

Гимтота внимательно смотрела на меня, ожидая моей реакции на сказанное.

— Что требуется от меня? — подтолкнул я её к дальнейшему диалогу.

— Нужно сходить в разведку. Ночью постарайтесь подобраться к банде поближе; выведайте, что они задумали. Если вас обнаружат, притворитесь одиноким заблудившимся авантюристом. К нашим охранникам они, наверняка, уже пригляделись. А вас никто не знает в лицо.

— Где их искать? Известно, где они ночуют?

— Вчера их видели возле камня Веретено, — сообщила капитан.

— Как найти этот камень? Я не местный, всех камней в округе пока не знаю по именам. Не блуждать же мне во тьме ночной, приставая ко всем встречным привидениям?!

— Сейчас покажу, — Гимтота достала из внутреннего кармана шинели сложенную карту и развернула её. Отломила щепочку от ближайшей доски из штабеля и стала водить импровизированной маленькой указочкой по карте. — Вот это крепостная стена верфи. Это северные ворота, это — южные. Справа и прямо от южных ворот дороги уходят вверх по скалам. Влево дорог нет, там каменистый ступенчатый мыс, нависающий над морем. На нижнем ярусе мыса небольшая площадка в центре которой торчит большой… — Гимтота оценивающе посмотрела на меня, — в два раза выше твоего роста — камень. Согласно мифам, камень посвящён богине судьбы Нимее. На камне изображена прялка, которой по легендам богиня Нимея прядёт нити наших судеб. По форме камень напоминает веретено, потому и получил такое название.

— Как интересно! — сёрничал я. — Местные достопримечательности посмотрю. Жаль только ночью…

Лишь только стемнело я отправился в разведку. Спокойно вышел из южных ворот крепости и, стараясь не очень шуметь, стал пробираться к мысу. Порой я спотыкался и натыкался на острые торчащие камни. «Трудно найти чёрную кошку в тёмной комнате, особенно если её там нет», — почему–то вертелось в голове.

Понемногу я спускался ниже и ниже. В нижней части мыса, ощущалась близость моря — гулкие удары волн о скалы; водяная пыль, оседающая на скользких камнях; острый запах выброшенных на берег водорослей. Я хватался руками за скалы, чтобы не подскользнуться, медленно продвигался шаг за шагом…

Наконец, мне открылся вид на нижнюю площадку мыса. Контуры крупного валуна хорошо различались на фоне лунной дорожки в море. Справа от камня догорал костёр. Редкие языки пламени пробивались сквозь тусклые красные угли. Случайный порыв ветра раздувал искры костра, стаей светлячков разлетавшихся то в одну, то в другую стороны. Эти редкие вспышки света выхватывали фигуры людей, сидящих возле костра. Двое прислонились спинами к валуну, третий нехотя ворошил угли костра. Мокрый зябкий ветер с моря заставил их надвинуть банданы по глаза и кутаться в потрёпанную грязную одежду.

— Вот вернём нашего мальчика, вырвемся на простор и забудем затянувшееся сухопутное плавание по этим обоссаным берегам… — мечтательно проговорил один из бродяг. — Жизнь потечёт как раньше… Правда капитан?

Чуть поодаль от костра на низком плоском камне виднелась фигура ругадиина в морской треуголке.

— Правда, правда… — поддакнул ругадиин.

— А скользкие наёмнички не подведут? — тревожно спросил буканир, сидящий у камня.

— Кто ж их знает?! Не доверяю я им, но выбора у нас нет, — ответил тот, кого называли капитаном. — Остаётся надеяться лишь на их ненависть к жителям Лимсы Ломинсы. Ладно, хватит болтать! Надо вздремнуть, денёк ожидается суетный.

Сидящие у костра смолкли, кто–то засопел. Я стал тихо выбираться с мыса наверх. Обратный путь всегда легче. Вскоре, меня уже отпаивали горячим чаем в новом офисе кузни и я тихонько описывал увиденное капитану Гимтоте.

— «Вернём нашего мальчика…», — размышляя повторяла она за мной. — Значит речь идёт не о нашем военном корабле. Я–то думала, что пираты ждут пока мы построим корабль, чтобы угнать его. Но, видимо, задумано нечто другое. «Суетный денёк ожидается», говоришь? Что–бы это не значило, завтра усилим патрулирование и пошлём в Лимсу Ломинсу запрос о подкреплении. А сейчас, давай и мы прикорнём. Скоро рассвет…

Гимтота задремала сидя на стуле, подложив под голову лежащие на столе руки. А я притащил пару стульев и сдвинул их сиденьями вместе. Получилась сносная кровать для уставшего лалафеля. «Всё–таки маленький рост — скорее достоинство, чем недостаток», — засыпая подумал я.

— Капитан, тревога! Замечен лазутчик! — с криком ворвался в помещение офиса постовой южных ворот.

Я приоткрыл один глаз и убедился в том, что наступило яркое солнечное утро.

— Докладывай! — мгновенно проснулась Гимтота, подскочив как ужаленная.

— Неизвестный пробрался по вершине утёса Пустое сердце, засел высоко на скале и наблюдает за верфью.

— Кто сейчас на дежурстве? — поинтересовалась капитан.

— Весь личный состав на своих местах. Двое — на северных воротах, двое — на южных, трое — на стене дока возле корабля.

— Так! За лазутчиком послать некого. Гек, попытайся задержать этого типа. Кроме тебя — некому.

— Бегу! — отозвался я, открывая второй глаз и нехотя слезая со стульев.

Гимтота быстрым шагом вышла из здания, я семенил за ней.

— Я — в центр верфи, буду следить за обстановкой, — на ходу поясняла капитан. — А ты заходи к нему с тыла, отрезая возможность отхода. Иначе — уйдёт!

Через южные ворота я выбежал за крепостные стены и полез вверх на скалу. Стайка шакалов вертелась на подходе. «Вот только вас мне сейчас не хватало! Затявкаете и спугнёте бандита», — думал я с опаской. Пришлось по широкой дуге обходить тварей, приседая в невысокой подсохшей траве.

На самом верху скалы на корточках сидел один из бродяг, которых я видел ночью у костра. Я сразу узнал его по грязно–серой одежде и бандане с тёмной повязкой на глазах, которую обычно носят буканиры.

— Стоять! — тяжёлым дыханием от быстрого подъёма на скалу рявкнул я, угрожая пирату топором.

— Думаешь выследил меня и этим дело закончится? — нагло ухмыльнулся он. — Ха! Ты опоздал, братец! Представление началось без тебя!

— Пойдёшь со мной! — сообщил я бандиту, связывая ему руки за спиной. Странно, но он не сопротивлялся.

— Пошли–пошли! Мне как раз в эту сторону! — продолжал издеваться он.

Через северные ворота мы вошли в крепость и я поволок задержанного к эфириту, где обещала находиться Гимтота.

— Лазутчик со скалы? — уточнила капитан.

— Угу, — толкнул я пирата поближе к ней.

— Что вы задумали? Где остальные? — допытывалась капитан, став вплотную к нему и пристально глядя в глаза.

Пират молчал и нагло ухмылялся, глядя ей в лицо.

— Капита.., — из переулка в нашу сторону бежал охранник, дежуривший возле корабля. — Капитан… трево… на верфи… Пираты!

— Успокойтесь, постовой! Докладывайте быстро и точно! — приказала Гимтота.

— Пираты в доке… не заметили откуда… — задыхался от бега охранник. — Напали сзади, избивают постовых у корабля.

— Тысяча дохлых кальмаров! Мы не готовы к бою, — чертыхнулась капитан. — Сколько их?

— Не знаю, — выдохнул постовой, пытаясь отдышаться. — Много. Они тащат какие–то ящики. Похоже на взрывчатку.

— Взрывчатку? Нельзя терять ни минуты! — побежала к доку Гимтота. — Гек, заходи в док со стороны складского дворика! Посмотри что там происходит!

Мимо здания офиса кузни я выбежал во двор. Три пирата вязали верёвками лежащих на земле сотрудников верфи. Я прыгнул на одного из бандитов, оглушив его ударом топора. С другими завязалась драка. Через несколько минут пираты валялись на каменных плитах.

— Свяжи их! — скомандовал я сотруднику верфи, высвобождая его от верёвок. — Не дай уйти до прихода полиции!

На складской площадке шла потасовка. Мастеровые верфи с кузнечными молотами в руках смело отбивались от трёх наседавших пиратов.

— А–а–арх! — рявкнул что–было сил я, нападая на пиратов с тыла.

Бандиты явно не ожидали, что к мастеровым придёт подмога. Они замешкались, засуетились, переключились на меня. Этого оказалось достаточно для того, чтобы мы завалили их на землю и разоружили.

— Мужики, дальше справитесь сами! — крикнул я кузнецам. — Я — в док.

По широким каменным ступеням я ворвался в док. Основные события происходили здесь. Справа от корабля капитан Гимтота с парой охранников сдерживала группу вооружённых тварей расы мамул–йа. «Так вот вы какие, скользкие наёмники!», — подумал я. Справа — постовые, прибежавшие от ворот, старались не пропустить к корпусу корабля пиратов, тащивших ящики со взрывчаткой. Возле корабля на земле со связанными за спиной руками сидел Атбиирм. Рядом с ним стоял седой ругадиин в синем кафтане и морской треуголке, которого я видел ночью у костра.

— Ха! Не предполагал, что всё настолько просто! — радовался седой капитан. — Не люблю этих скользких ублюдков, но их план сработал! Подкопы рыть они умеют.

— Па, что ты делаешь, чёртов дурак?! — пытался образумить капитана Атбиирм, глубоко потрясённый неожиданной встречей с отцом..

— Заткни пасть, мальчик! Сейчас всё закончится, разнесём эту уродливую корягу в щепки.

— Зачем? Зачем ты это делаешь? Ты хоть представляешь, что это за корабль?

— Не пытайся мне помешать, щенок! — капитан издевательски запричитал. — О, Ллимлайн, парящая над бескрайними зелёными водами морей, как ты могла?! Превратила подающего надежды мальчика в такое лицемерное дерьмо?! Мой мальчик бросил свободную пиратскую жизнь, стал сухопутной крысой и строит для гарнизона корабль!

— Ты что не понимаешь, па? Славные дни пиратов давно прошли! Этот корабль символ…

— Символ того, что всё пошло не так! — перебил сына старый пират. — Мы разнесём эту посудину в мелкие щепки!

— Бросай оружие! — закричал я, подбегая к капитану и угрожая ему топором.

— Что? Будем меряться? — издевательски ухмыльнулся ругадиин и выставил вперёд свой огромный боевой топор. — Ну давай, посмотрим у кого больше? Мальчик, ты даже не представляешь, против кого стал!

Широкие рубящие взмахи топора старого пирата обрушились на меня. Лезвие со свистом рассекало воздух. Я еле успевал уворачиваться; крутился, забегая то с фланга, то со спины; пытался блокировать удары. Искры, звон… Молодость есть молодость. Через полчаса капитан просто устал, я подставил ему подножку и завалил на землю. Ко мне подбежала Гимтота и постовые, к этому времени уже разделавшиеся с пиратами. Вместе мы разоружили и связали старого пирата.

Седой ругадиин лежал на спине и, почти не моргая, смотрел на уходящий ввысь корпус нового военного корабля.

— Слишком огромный, слишком уродливый… — бубнил он. — Стал совсем стар, зеленопузый авантюрист одолел меня.

Рядом с отцом сидел освобождённый нами Атбиирм и растирал затёкшие от верёвок руки.

— Отец, как ты мог! С ужасом представляю себе, что могло произойти! — укорял он. — Пойду наводить порядок, вы такого натворили!

Гимтота посмотрела вслед уходящему бригадиру корабелов и, наклонив в мою сторону голову, отметила:

— Постоянно задавалась вопросом, почему Атбиирм не рассказывает об отце? Никогда бы не подумала… Ему сейчас тяжелее, чем нам. На него свалилась такая ответственность. Но думаю, он справится и «Виктория» сойдёт на воду.

— Капитан, прибыл отряд полиции из Лимсы! — доложил постовой. — Вы же запрашивали подкрепление?

— Оформляйте передачу пойманных пиратов, — распорядилась она. — С глаз долой, из сердца вон!

«Эх, как пить хочется!», — подумал я. — «Хотя бы чая глоточек...». Только я повернулся в сторону здания офиса, как услышал за спиной голос Гимтоты:

— Гек, постойте! Я обыскала старого пирата и нашла вот это.

Я подошёл и она протянула мне свиток с непонятными знаками.

— Предполагаю, это шифровка. Ничего подобного ранее не видела и разобраться в диковинных символах не смогу. В полнейшей секретности доставьте свиток в Лимсу Ломинсу. Передайте Бадерону лично в руки. Пусть организует расшифровку! Этот парень не так прост как прикидывается, он не глуп и у него широкие связи. Он вам доверяет, впрочем, как и я теперь.

— На минуту забегу в офис, умоюсь, приведу себя в порядок и отправляюсь, — сообщил я, пряча секретное послание во внутренний карман.

— До свидания, Гек! Будет свободное время, забегай к нам на верфь! Чаю попьём… — ехидно улыбаясь, попрощалась со мной капитан Гимтота.

Через полчаса умытый и причёсанный я вышел из здания представительства и бодрым шагом направился в Лимсу Ломинсу. Ветер трепал мои мокрые свежевымытые волосы и подсушивал ссадины на руках и лице, полученные в бою.

— Привет, Гек! — поприветствовал меня постовой северных ворот, когда я проходил мимо него. — Ты в Лимсу?

— Угу, — подтвердил я.

— Подвезти? — хитро прищурив глаз спросил постовой.

— Я бы не отказался, — наивно согласился я.

— Карета подана! — широким жестом постовой показал на стоящую возле крепостной стены повозку, гружёную мешками. — Только вот незадача! Кучера нет.

— Могу и за кучера, — испытующе посмотрел я на постового, подозревая подвох.

— Гек, по дороге в Лимсу Ломинсу не мог бы ты заехать на ферму Красных Петухов? — переходя на серьёзный тон, попросил постовой. — Отвези вот это зерно на мельницу. Работник фермы куда–то запропастился, а дело не ждёт. Мой дядя Анаок возглавляет эту ферму. Оставишь повозку ему. А до Лимсы Ломинсы пешком там рукой подать.

«Плохо ехать лучше, чем хорошо идти!», — подумал я, влезая на место кучера повозки.

— Поехали! — дёрнул я поводья запряжённой чокобо и телега поползла на север по укатанной пыльной дороге.

— Спасибо, Гек! Удачи! — вдогонку прокричал мне постовой.

Чокобо бодро бежала по дороге, приближаясь к ущелью Объятия Осана. Пробки на мосту не наблюдалось, лишь несколько повозок стояло перед мостом.

— На мосту теперь порядок, — разговаривали между собой возницы. — А был такой бардак, постоянная пробка, крики, драки! По несколько солнц простаивали!

— И кто ж навёл порядок? Адмиральша небось? — спросил один из извозчиков.

— А вот и нет! Проходил, говорят, как–то мимо моста лалафель. Невзрачный такой, глаз не на чем остановить. А, поди ж ты! Драку остановил, повозки разрулил, дурака регулировщика выгнал. Да ещё и офицера инспекции научил основам дорожного движения. Теперь пропускают десять повозок в одну сторону, затем десять — в другую. На узком мосту встречные не сталкиваются. Сейчас несколько минут подождём и… Ну вот, поехали!

Я прищёлкнул поводьями и мой чокобо влился в поток повозок, пересекающих мост.

— Привет, офицер! — дружелюбно помахал я рукой, капитану дорожной инспекции.

Тот узнал меня, улыбнулся в ответ и шутливо отдал честь.

Мой путь лежал в Кедровую долину, пестрившую садами и полями фермы Красных Петухов. Злые языки нашёптывали, что ферма получила своё название за проводимые здесь когда–то кровавые петушиные бои. Ботаники, основавшие ферму, чего только не выращивали — цветы, фрукты, овощи, какие–то экзотические культуры. Они экспериментировали с разными, самыми неожиданными методами выращивания, что часто это приводило к полной потере урожая. При всех чудачествах адмиральша поддерживала все начинания фермеров, пытаясь приучить бывшее пиратское население к жизни на земле.

Дорога потянулась вверх и на пригорке я увидел фермерскую усадьбу — каменное строение, загоны для овец, вольеры для птиц, стойло с чокобами.

— Эй, как найти Анаока? — спросил я первого встречного.

— Заезжай наверх, на пригорок! Видишь здание? Анаок обычно возле входа стоит, — ответил тот.

Я загнал повозку на стоянку возле здания, слез и подошёл к пожилому мужчине в светлой рубахе навыпуск, украшенной декоративными кожаными вставками. Его светлые волосы растрепал ветер, а кислое выражение лица отражало недовольство всем, что попадало ему на глаза. Не успел я открыть рот, как тот начал меня отчитывать:

— Бездельник, ты где болтался! Жду тебя полдня! Мельница простаивает, ожидая пока ты пересчитаешь всех ворон по дороге! За задержку вычту из твоего жалования!

— Думаю, вы обознались! — остановил я его гневную тираду. — Я совершенно посторонний. Ваш племянник попросил меня подбросить повозку до фермы, поскольку возница не появился. Вон повозка и разрешите откланяться!

— Посторонний? — растерялся Анаока. — Прости, прости! Подумал ты возница, которого нанял племянник. Так ты преодолел путь ради одолжения? Нет! Так дело не пойдёт! Пожалуйста, возьми причитающееся вознаграждение, ты ведь его честно заработал.

Анаок протянул мне монеты, помялся и добавил:

— Мне неловко просить, но напоследок, не мог бы ты отогнать повозку к мельнице? Всего несколько минут езды…

— Легко! — с невозмутимым видом согласился я. — К которой? Я вижу несколько мельниц.

— К ближайшей, — пояснил фермер. — Мельника зовут Вейтцарен.

— Но! — забрался я на место возницы и прищёлкнул поводьями чокобо.

По накатанной, еле видимой в траве тропе, повозка приползла к выстроенной из белого камня мельнице с красными ветряками. Возле строения суетился седой бородатый ругадиин в белой длинной рубахе, украшенной тесьмой и подпоясанной широким кожаным ремнём.

— Хей, мельник принимай аппарат! — весело крикнул я, соскакивая с повозки на жухлую траву.

— Мельник без зерна, как художник без холста, как поэт без слов, как авантюрист без цели, — подмигнул мне мельник, напевая странную песенку и перетаскивая в здание мельницы привезённые мешки с зерном. — Вот рыбий потрох! Опять галагосы! Расплодились по всей Флотилии Алых Парусов и повадились таскать зерно, — чертыхнулся мельник, глядя в сторону ближайшей рощи.

Стайка глазастых и хвостатых серых воришек неслась в нашу сторону.

— Убирайтесь! — мельник швырнул в них камнем.

Мартышки увернулись от летящего камня и не обращая внимания на мельника направились прямо к повозке.

— Сейчас мешки попортят, столько зерна пропадёт! — в сердцах воскликнул Вейтцарен.

— Не пропадёт, — не согласился с ним я, доставая топор.

Драка не продлилась долго, наглые воришки получили по заслугам.

— Эти точно больше не будут воровать, — ткнул я окровавленным топором в сторону валявшихся трупов мартышек.

— Ловко ты их! — восхитился мельник. — Сразу видно, кое–чему вас там в гильдии авантюристов учат.

— А про какую флотилию с алыми парусами ты говорил? — с интересом переспросил я.

— Да местные так называют этот участок Кедровой долины, на котором выстроены мельницы. Ходит романтическая легенда, что когда–то в доме на побережье жила девушка–ми'кошка по имени А'ссоль. Однажды ей приснилось, что она полюбит моряка, приплывшего к ней по проливу Мерлтор на корабле с алыми парусами. Каждое утро девушка бегала на берег и высматривала своего суженого, а он всё не приплывал и не приплывал. Жители деревни смеялась над ми'кошкой, а мальчишки дразнили её принцессой алых парусов. Уж мальчишки, жившие у моря, точно знали паруса кораблей — белые!

В А'ссоль влюбился сын мельника, но она не обращала на него никакого внимания. Тогда юноша выкрасил парусину ветряков своей мельницы в алый цвет. И когда на рассвете А'ссоль, как обычно, побежала на берег, то увидела трепещущие на ветру алые паруса. «Все эти годы я смотрела совсем не в ту сторону!», — поняла ми'кошка. И тут к ней подошёл юноша, подарил букетик полевых цветов и признался в любви. Конечно, они поженились и жили долго и счастливо.

С тех пор, романтики–мельники Кедровой долины для ветряков своих мельниц выбирают лишь красную парусину. И в Кедровой долине пришвартовалась Флотилия Алых Парусов.

А на самом деле всё не так романтично. Просто здесь, на юго–восточном побережье острова Вильбранд постоянно дует южный ветер, проносясь по проливу Мерлтор. Лучшее место для мельниц!

— Красивая история! — согласился я. — Ладно, пока, Вейтцарен, пойду я!

— Удачи! Надеюсь ещё увидимся! — отозвался мельник и продолжил разгружать повозку, напевая свою странную песенку.

Я шёл по тропинке, насвистывая въевшийся мотивчик песенки мельника. Навстречу, со всех коротких ног несся лалафель. Собранный на макушке головы пучок тёмных волос подпрыгивал в такт шагам. Полы серо–зелёного халата развевались от быстрого бега.

— Помогите! — закричал лалафель, увидев меня. — Кобольды! На меня напали кобольды!

— Что случилось? — поспешил я ему навстречу.

— Меня Вахой Махой зовут. Я вёз груз на ферму, — задыхаясь наспех рассказывал мне лалафель. — Там, где дорога проходит мимо железного рудника, на меня напали кобольды. Я попытался защищаться, но против стаи что я мог сделать? Пришлось спасаться. Оглядываясь на бегу, я видел как грабители потащили корзины с одеждой в шахту.

— Может попытаемся отобрать? — предложил я.

— Вдвоём? — округлил глаза от удивления Вахой. — Не сможем, их там целая стая. Крупные и злобные они — эти кобольды. Нужно подкрепление.

— Тогда давай так, — заключил я. — Ты подкрадись к руднику, засядь в укромном месте и наблюдай за входом, а я сбегаю на ферму за подмогой.

— Хорошо! — кивнул Вахой и жалобно заскулил. — Ой, испортят они товар! Ой испортят!

Я побежал на ферму Красных Петухов, где на привычном месте возле администрации нашёл Анаоку.

— Возле рудника на повозку с грузами для фермы напали кобольды, — подбегая выпалил я. — Чтобы отбить корзины, нужно подкрепление.

— Опять кобольды! — с раздражением проворчал Анаока. — Ни дня без проделок!

Глава фермеров помолчал и немного подумал:

— С наскока мы кобольдов не одолеем. Нужно собрать отряд побольше. Я позову ботаников и мельников, а ты, парень, скачи по восточной дороге на пост Ла Тагран. Договорись с полицейскими, пусть присоединяются к нам. Встречаемся возле входа на железный рудник. Не иди пешком, возьми в загоне чокобо!

Через пару минут я уже скакал в направлении поста Ла Тагран на красивой тёмно–жёлтой фермерской чокобо. «Эх, мне б таково!», — мечтал я, поглаживая жёсткие перья на шее скакуна.

Первое, что я увидел на подъезжая к посту, было довольное, расплывающееся в улыбке широкое лицо сержанта Оссина, с которым мы встречались в Срединной Ла Носке, когда я работал на ферме Саммерфорд:

— Гек, какими судьбами! Что, подрабатываешь на ферме Красных Петухов? Тогда почему один, верхом и без телеги? Потерял нашу повозку с фруктами? Гы–гы–гы.

— Привет, служивые! — поприветствовал я постовых, соскакивая с чокобо и пропуская мимо ушей добродушные шуточки. — Срочно нужна ваша помощь. Кобольды грабят ферму Красных Петухов. Мы решили дать им бой. Глава фермы собирает отряд, но, как вы понимаете, нужны бойцы, умеющие держать в руках оружие, а не мешки и лопаты. Без вас не обойтись!

Улыбки сползли с лиц постовых, они потупили взгляд, внезапно заинтересовавшись внешним видом своих казённых сапог.

— Нам не положено покидать пост ни при каких обстоятельствах, — мрачно заявил один из полицейских. — Иначе такое по уставу вклеят! Мало не покажется!

События приобретали нежелательный оборот.

— Мдя… Ла Таграну — кормчему, приведшему легендарный корабль «Галадион» в бухту Лимсы Ломинсы — было бы сейчас несколько неловко, — почёсывая в затылке скривился я. — Личный состав поста имени Ла Таграна отказался защищать Лимсу Ломинсу. Приплыли!

— Ну, Гек!.. — пробубнил сержант Оссин. — Пойми нас! Мы люди военные! Без приказа…

— А для защиты имущества пропускного пункта вам тоже приказ нужен? — поинтересовался я.

— Не нужно! Такой приказ у нас есть, — хмуро ответил сержант.

— Так вот, господа военные! — улыбнулся я от пришедшей в голову идеи. — Фермеры Красных Петухов собрали обоз с провиантом, чтобы поддержать доблестных защитников спокойствия на дорогах, которые не щадя сил дежурят на посту Ла Тагран. Положили не только фрукты и овощи, но и колбасы, копчёные окорока, а самое главное, не забыли погрузить небольшой бочонок вина. И вот, всё это имущество поста разграблено… Нет! Не грозными пиратами, а какими–то серыми земляными крысами! Думаю, все постовые Ла Носки будут громко и долго ржать, когда я буду медленно и до мельчайших подробностей рассказывать им историю о простофилях из Ла Таграна.

— Тревога! К оружию! По чокобо! На нас напали! Выступаем немедленно! — заорали полицейские. — Гек, показывай дорогу!

— Вот и ладненько! — пробормотал я, запрыгивая в седло чокобо.

Жёлтое облако отряда полиции неслось с неимоверной скоростью. Никогда не думал, что массивные ругадиины, состоящие на военной службе, могут так быстро ездить!

В условленном месте — у входа в железные рудники — уже почти все собрались. Вооружённые топорами дровосеки, мельники с молотками, ботаники с косами…

— Гек, подойди к нам! — позвал меня Анаок. — Познакомься с Аренлоной — главным ботаником фермы — у неё есть план.

Я учтиво кивнул, а Аренлона внимательно посмотрела на меня из–под широкополой шляпы ботаника умными спокойными глазами.

— Судя по повадкам, тварей преследует голод, — монотонно, как будто читала лекцию, заговорила Аренлона. — Ведь в первую очередь они нападают на обозы с провиантом. Воспользуемся тактикой, успешно применяемой к грызунам вне зависимости от размера. Поместим приманку в подходящее место и устроим ловушку.

— Мышеловка? — вставил я.

Аренлона не удостоила меня ответом и продолжила:

— В качестве приманки предлагаю использовать свежее мясо птицы додо. Насколько я помню, на ферме есть целая телега и мы ещё не успели пустить его в переработку.

— Есть! — подтвердил Анаок. — И телега уже движется сюда...

— И где это «подходящее место»? — вновь встрял в разговор я.

— Хей, Стив, подойди сюда! — позвал Анаок одного из рудокопов. — Подскажи, где ближе всего ко входу рудника есть тупик? Может завал какой?

— Налево от входа есть штрек, — загундосил рудокоп. — Предыдущий маркшейдер ошибся и неправильно рассчитал направление пласта. Копали–копали, выработали широкую камеру, а там лишь пустая порода. Забросили…

— То, что надо! — одобрил я. — Всего один вход и просторный каменный мешок. В этот мешочек и соберём «мышек».

— Проблема в том, как доставить приманку? — бесстрастно заметила Аренлона. — У кобольдов острый нюх, а у голодных — тем более. Запах мяса они почуют достаточно быстро и начнут собираться. Тот, кто доставит мясо может не успеть убежать.

— А зачем убегать? Мы ведь не планируем просто покормить оголодавших зверушек! — удивился я и предложил. — Давайте я доставлю! Думаю на фоне целой повозки мяса моя мелкая тушка не привлечёт особого внимания грызунов. Я подожду пока «гости» соберутся на пир и протрублю в призывный рожок для чокобо. Это и будет для вас сигналом к атаке.

— Договорились, — закончил наш военный совет Анаок и скомандовал. — Эй, подгоняй повозку с мясом!

Дальше действия развивались точно по плану. Рудокоп вошёл со мной в шахту и показал штрек по которому следовало идти. Ведя чокобо под уздцы я добрёл до тупиковой довольно широкой выработки, развёл небольшой костёр и бросил в огонь кусок мяса. Сильный, легко узнаваемый запах жаренного мяса заколыхался в воздухе. «Шашлычок...» — у меня у самого слюнки потекли от проснувшегося аппетита. Но я предусмотрительно отошёл в самый дальний угол горной выработки, уселся на камни и стал ждать.

Послышались гортанные крики кобольдов и возле повозки показались первые из них. Они хватали мясо и жадно, чуть не давясь, откусывали большими кусками. Чавканье, крики, драки… Масса серых и коричневых копошащихся туш нарастала. Последними попискивая вбежали совсем молодые представители стаи.

«Пора», — решил я и затрубил в рожок. Звонкое эхо прокатилось по шахте. Стоящие недалеко от меня твари встрепенулись, внимательно посмотрели на меня и продолжили рвать мясо.

— Что, оставили меня на десерт? — в полный голос рассмеялся я. — А не подавитесь?

Освещая впереди себя проход факелами, в штрек первыми ворвались полицейские поста Ла Тагран. Без лишних сантиментов хорошо поставленными ударами топоров они врубились в кучу зверья. Замелькали вспышки огненных бомб, швыряемых кобольдами, зазвенела сталь, оборонявшихся. Понемногу и отряд фермеров втянулся в подземное поле боя. Кольями, топорами и косами они не позволяли зверью удрать из пещеры.

— Последний! — подытожил итоги боя сержант Оссин, расплющивая череп оскалившемуся кобольду.

— Гек, ты жив? — раздался громкий голос Анаока. — Кто–нибудь видел Гека?

— Да жив я, жив! — отозвался я. — Слабо им сделать из меня десерт!

— Отлично, дружище! — гоготнул сержант Оссин. — Пора на свежий воздух! Ну и вонища здесь…

Помогая раненым мы вышли из душной шахты, заполненной запахами мяса, дыма, обгорелых факелов, пыли…

— Проверьте, все выбрались? — командовал глава фермеров. — Стив, со своими рудокопами заваливай штрек с кобольдами!

— Мышеловка захлопнулась! — выдохнул я и плюхнулся на помятую траву рядом с фермерами — грязными, перепачканными, но с довольными ухмылками на лице.

Мы вдыхали свежий воздух и с удовольствием слушали чириканье пролетающих птиц. После затхлой шахты и визга злобных кобольдов обычный вид Кедровой долины казался таким удивительным.

— Анаок, вы не станете отрицать, что постовые Ла Тагран доблестно рубились с кобольдами? — с невинным выражением лица обратился я к сидящему рядом главе фермы.

— Да, славно рубились! — восхищённо подтвердил он, не подозревая подвох.

— Надо бы поддержать доблестных защитников спокойствия дорог Кедровой долины, несущих трудную службу в часе езды от своего родного дома. Ведь на посту они лишены самого необходимого — колбаски, копчёного окорока, а главное — небольшого бочонка вина.

— Намёк понял! — расплылся в улыбке Анаок. — Сегодня же к вечеру доставим повозку в Ла Тагран! Мужики честно заслужили приличный ужин с выпивкой.

— Гек, гек! — кричал мне Вахой Махой, семеня в мою сторону коротенькими ножками. — Представляешь, я нашёл свои корзины с одеждой! Ничего не повредили! Крысы не обнаружили в корзинах еды и просто бросили их. Сейчас починю повозку и — домой! Ура! Домой!

— Ох, мне тоже пора! Загостился я у вас! — подхватил я. — Пора и честь знать!

— До свидания, Гек! Даже не знаю как и благодарить?! — с виноватым видом напутствовал Анаок. — Ведь если б ты обиделся за то, что я несправедливо накричал на тебя, и ушёл, грязные обжоры продолжали бы разорять нашу ферму.