Начало дальнего плавания

Мрак окутывал безбрежную тьму. «Где–то здесь, в этом нигде и никогда, должен быть я» — всплыла догадка и поплыла мимо стоящего времени в глубины меня самого. Луч света разрезал тьму, прочертив горизонт между недостижимыми высотами и бездонной пропастью. Взгляд устремился в непроглядную даль. Темнота раскололась и рассыпалась мелкими разноцветными осколками нерождённых звёзд. «Видишь?» — написало астральным светом во мраке воображение.

Звучала тишина. Великолепная музыка космоса, состоящая из произвольно разбросанных по неведомому нотному стану пауз. Я прислушался, тишина зашуршала. Шорохи перешли в тихую мелодию невидимых струн. «Слышишь?» — пропел в такт мелодии мягкий нежный голос.

Безмятежное спокойствие одиночества. Волнение, вызванное нежным голосом и надписью света, тронуло сердце. «Чувствуешь?» — взволновалось оно. — «Ты не один в этом мире».

Восприятие перевернулось. Нигде и никогда стало здесь и сейчас. Теперь я одиноко стоял где–то во вселенной, а время и пространство проносились мимо. Свет и мелодия космоса звали, завораживали, манили.

Одна из звёзд выделялась в этом сверкающем великолепии. Её голубовато–синее мерцание манило истинной красотой. Лучи этой звезды озарили мне путь и я пошёл по световой тропинке, оставляя за собой расходящиеся кругами эфира следы.

Слабый шорох моих шагов словно тронул струну и она зазвучала. За ней другая, третья. Полилась неторопливая мелодия. Новые и новые звуки складывались в другие мелодии, которые то сходились, то расходились. Звучали одновременно, создавая восхитительно сложную полифонию, в которой, тем не менее, можно было отчётливо различить каждую из простых мелодий. Музыка усложнялась, звучала громче, краски становились ярче и разнообразнее, множество неведомых чувств переполняло душу. «Слушай! Чувствуй! Думай!» — продолжал настаивать на своём неведомый голос.

Из темноты мне навстречу вышел некто в длинном чёрном балахоне с надвинутым капюшоном. Несмотря на яркий свет звёзд его фигура не отбрасывала тени. Из–под красной маски на лице недобро поблёскивали глаза. Увидев меня, края его губ перекосила ехидная улыбка. Незнакомец сделал резкое движение руками, словно швырнув что–то в мою сторону. Фиолетовое мутное марево накрыло меня, заглушив шумом мелодию и перепачкав грязью красочную картину окружающего. Пытаясь защититься, я напрягся и выставил руки вперёд. Яркая вспышка взорвалась вокруг меня. В отражении ореола я увидел себя в доспехах света с поднятым мечом в руке. В полной решимости я рубанул по фиолетовому мареву. Шум затих, пелена грязи рассеялась. Незнакомец в маске злобно расхохотался.

Я шагнул в его сторону за пределы звёздной дорожки и провалился в мрачную бездну. От стремительного падения тошнило и сильно кружилась голова…

* * *

— Эй, парень, ты в порядке?

Я попытался приподнять веки. От резкого света глаза слезились, предметы расплывались. В мутной пелене передо мной стоял седой мужчина в красной куртке и в красной морской бандане.

— Ты стонешь во сне и с тебя пот льёт ручьями. Что, перебрал спиртного на досуге? Или корабельную качку плохо переносишь?

Он выпрямился и скрестил руки на груди. Не дождавшись от меня никакой реакции, незнакомец продолжил.

— Хм… На морскую болезнь не похоже. Бьюсь об заклад, на тебя так действует эфир. Мы приближаемся к острову Вилбранд, а там полно эфиритов. Некоторые плохо переносят излучение этих устройств телепортации. Не беспокойся, скоро привыкнешь.

Неожиданно каюта, в которой мы находились, сильно накренилась, пол начал уходить из–под ног, разговорчивый пассажир отлетел в сторону. Поймав равновесие, он продолжил.

— Ух! Вот так и случаются морские болезни… Видимо поднялась волна, раз корабль скачет как сумасшедший чокобо по лесной дороге. Поднимусь на палубу. Посмотрю, показалась ли Лимса Ломинса. Можем скоротать время вместе. Пойдешь наверх?

Я кивнул собеседнику в знак согласия. В душной каюте чувствовал я себя неважно, свежий воздух был бы очень кстати.

— Хоть с тобой поболтаю. Молодёжь тут не очень общительная, — седой пассажир мотнул головой в сторону, выразительно поднял брови и показал глазами на сидящую напротив меня парочку юных элизенов.

Сразу бросалось в глаза, что это близнецы. Одинаковые лица, одинаковые причёски неестественно белых волос, одинаковый покрой одежды, одна и та же поза. Они сидели скрестив руки на груди, уткнувшись неподвижным взглядом в носки своих ботинок. Всем своим видом демонстрируя окружающим, что общаться ни с кем не желают.

— Кстати, меня зовут Бреннан, — представился мой собеседник.

Я попытался что–то сказать, шершавый распухший язык не слушался, в горле пересохло и першило.

— Кхе… — кашлянул я, пытаясь ответить, но свежий воздух перехватил мне дыхание.

— Гек? — переспросил мужчина. — Рад познакомиться, Гек!

Бреннан повернулся и решительно направился к выходу из каюты. Я побрёл следом. Возле двери на стене висело большое зеркало, проходя мимо которого на меня наивными голубыми глазами глянул невысокого роста лалафель. У него глупо торчали уши из–под взлохмаченных волос. На плечах, поверх нелепого коричневого жилета, с торчащей из–под него мятой белой рубахой, лежал синий шёлковый шарф, скреплённый серебряной застёжкой. Дополняли картину грязные разношенные сапоги, которые, по–видимому, когда–то были жёлтого цвета.

— Да, братец, выглядишь ты паршиво! Пойдём скорее на воздух! — позвал меня Бреннан.

Мы поднялись по скрипучим ступеням, ведущим на верхнюю палубу. Наверху царила обычная корабельная суета. Матросы занимались парусами, перебрасываясь шуточками.

— Три тысячи чертей на румбу! Шевелись канальи! — бурчал на них разомлевший на солнышке боцман.

— А–а–а! Солёный запах морского бриза! — сделал глубокий вдох Бреннан. — Повезло с погодой, небольшие облака и хороший попутный ветер. Парень, судя по одежде, ты издалека. Зачем в наши края? В поисках приключений? Охотник за удачей, угадал?

Я не стал возражать попутчику и кивнул. Я бы и сам не отказался узнать о том, зачем я в этих краях и как оказался на корабле.

— Авантюрист! Сразу понял, как только тебя увидел, — продолжал Бреннан. — Стремишься держать нос по ветру и хватать удачу за хвост! Рискованный бизнес! И что привлекает больше всего? Власть, слава, богатство?

— Красота истины, — невпопад ответил я, не особенно вдаваясь в то, о чём говорит мой собеседник.

Прохладный морской ветерок пощипывал кожу лица и понемногу приводил меня в чувство. Мысли перестали путаться, а глаза слезиться.

— Истина?! — переспросил Бреннан. — Что есть истина? Делать добро? Типа того — защищай слабых, сражайся за правду? Ты это имел ввиду?! Мда, парень! С таким подходом шансов до блеска отполировать боевое мастерство у тебя будет предостаточно. Мой тебе совет. Хочешь узнать как свистит топор над головой и поёт стрела в полёте, по прибытии в порт отправляйся–ка ты прямиком в гильдию авантюристов. Присоединяйся к ним. Тебе там самое место! А по мне, так нет никакой выгоды умереть молодым!

Резко и громко заверещал боцманский свисток. Матросы прекратили шутить и напевать, засуетились, бросились на корму, полезли на мачты. Позади нашего корабля раздался выстрел. Пушечное ядро со свистом плюхнулось в воду рядом с бортом корабля, возле которого мы стояли, окатив меня брызгами и отбросив Бреннана взрывной волной.

— Проклятье! — только и успел буркнуть свалившийся на палубу попутчик.

Буханье пушек следовало одно за другим. Ядра с треском взрывались, поднимая белые водяные столбы.

— В кильватере пиратские корабли! — заорал во всю глотку шкипер, стоящий на юте.

— Нас догоняют пираты? Чёрт подери! У нашего корабля ни одной пушки на корме. Отвечать на их пальбу мы можем только ругательствами, — пробормотал Бреннан, присаживаясь под высокий борт корабля.

— Сухопутные, все вниз! — продолжал орать шкипер, указывая на лестницу, ведущую в трюм. — Сейчас пираты начнут поливать свинцом верхнюю палубу. А уж если пойдут на абордаж, все мы отправимся за сундуком Дейви Джонса.

Немногочисленные зеваки, оказавшиеся на верхней палубе, с топотом бросились к лестнице. Внизу в кают–кампании стоял гомон голосов, говорили все сразу. Пассажиры с волнением обсуждали происходящее.

— Куда катится мир?! Пираты палят по кораблям, идущим под флагом Лимсы Ломинсы! — бурчали некоторые. — Вот мерзавцы!

Время тянулось, напряжение нарастало, голоса звучали всё тише. Присутствующие строили мрачные предположения о возможных вариантах развития событий. Примерно через одну склянку рослый шкипер в линялой розовой бандане сунул голову в дверь кают–кампании и радостно заорал:

— Расслабьтесь! Мы оторвались от пиратов на пушечный выстрел. Ни один пиратский корабль не догонит нашу вертихвостку, пока она крепко держит ветер в своих парусах.

— Фух! Заставили поволноваться… — вздохнул Бреннан. — В такие минуты понимаешь, а ведь голова чертовски удобно сидит на плечах! Лично мне не хотелось бы её потерять. На подходе к Лимсе Ломинсе пираты от нас отстанут. Пойдём наверх, глянем, может быть земля уже видна?

Мы снова поднялись на верхнюю палубу корабля. Воздух наполняли крики многочисленных чаек. Ветер стал теплее и без порывов. Раздувшиеся упругие паруса не хлопали. Земля быстро приближалась. Уже можно было рассмотреть береговую линию и очертания некоторых построек порта.

— Ты первый раз в Лимсе Ломинсе? — поинтересовался Бреннан.

— Да, — простодушно признался я. — Если вас не затруднит, расскажите мне немного о здешних местах.

— Мы приближаемся к юго–западному побережью острова Вилбранд, — пояснил Бреннан. — В бухте, под защитой древних скал, изъеденных волнами моря Ротано, находится приморский город Лимса Ломинса. Расположен он на островах, соединённых между собой мостами из дерева и стали. Путешественники, попавшие в город, восхищаются его красотой и называют его «жемчужиной мореплавателей». По легенде великая богиня Ллимлаен, покровительница мореходов, благословила создание города в этом месте. Однако, не сразу Лимса строилась! Долгое время эти места были пристанищем контрабандистов и пиратов. И вот, в один прекрасный день появилась адмиральша и железной рукой навела порядок. Город стал выглядеть вполне респектабельно. Не поверишь, но раньше адмиральша тоже была крепко промытым ромом пиратом. Хе, хе! Сейчас Лимса Ломинса служит портом военно–морских сил Эорзии. Развивается кораблестроение, рыболовство, кузнечное дело. Но, конечно, главные доходы городу приносит судоходство. Для поддержания безопасности морских путей город содержит грозную флотилию под названием «Рыцари Барракуды». Впрочем, люди меняются не так быстро как города. В прибрежных водах ещё встречаются корабли пиратов, а в городе полно бездельников, проходимцев и пройдох. Но главная проблема не в них. Сахагины часто совершают набеги на побережье. Это такое морское племя, враждебно настроенное по отношению к горожанам. Местные презрительно называют их рыбозадыми.

За разговором время прошло незаметно. Корабль под плеск волн вошёл в порт Лимсы Ломинсы. К причалу полетели канаты, засвистели лебёдки, бухнулись о камень причальные мостки. Пассажиры затопали на берег.

Мы с Бреннаном стояли на пирсе.

— Ну вот и всё, расстаёмся, парниша. — грустно улыбнулся Бреннан, — Мне нужно доставить товар на главный рынок города. На прощание хочу подарить тебе вот это.

Новый знакомый протянул руку и передал мне что–то зажатое в кулаке. Я взял. На ладони лежало маленькое невзрачное кольцо.

— Пусть это кольцо послужит символом твоей мечты! — пожелал Бреннан.

— Спасибо! — ответил я, рассматривая подарок.

Когда я поднял глаза, Бреннан уже бодро шагал вверх по улице, ведущей к рынку.