Кровавые клятвы

Оглавление

Клятва кровной мести

Пришедшая в эльфийский лес осень золотым и красным цветом коснулась листвы. Вэарон в расслабленном благодушном настроении возвращался в Форментос с праздника первых плодов. «Расскажу отцу о том, как его внуки уплетали за обе щёки налитые соком яблоки и как выпил бокал вина за примирение с братом Вингольвином», — думал он, представляя себе довольную улыбку отца.

Показавшуюся вдали крепость окружала неестественная тишина, разрываемая карканьем большой стаи воронья. Распахнутые, сломанные ворота заставили Вэарона пустить коня во весь опор.

Увиденное ошеломило эльфа. Валяющиеся на земле тела защитников крепости, пустой арсенал оружия… Но перед глазами стояла более страшная картина — окровавленное тело отца, лежащего с мечом в руке на пороге склада.

— Кто? — заорал в небеса — словно требовал от них ответа — потемневший от горя Вэарон. — Кто это сделал?

Он опустился на колени перед отцом и приподнял его голову, всё ещё надеясь, что тот лишь изранен и прийдёт в сознание. Он не желал верить в то, что видел вокруг.

Наконец, Вэарон поднялся, погрузил тело отца на коня и повёз в город. Жители Менегрота трагическим молчанием встретили убитого короля.

Бледная Индиэль вышла из дома встречать скорбную процессию. Первый раз за прошедшие годы Вэарон с сочувствием посмотрел на мачеху, склонившуюся над безжизненным телом мужа. Казалось, в эту минуту она и состарилась.

— Догоним убийц! — призвал Вэарон друзей. — Гружёные оружием повозки не могли далеко уйти!

Несколько эльфов, откликнувшихся на призыв Вэарона и подхватив оружие, бросился в погоню по следам разбойников. Но едва они пересекли границы своего королевства, как наткнулись на отряд орков.

— Вы встречали отряд разбойников? — спросил орков Вэарон.

— Разбойников?! Не видели! — нехотя ответил орк. — А вот группа орков проходила. Зачем они вам?

— Они напали на крепость, убили наших соотечественников и выкрали оружие, — пояснил эльф.

— Гы, да они герои! — нагло хмыкнул орк. — Показали воинскую доблесть, захватив — как ты утверждаешь — охраняемую крепость. Всё, что они нашли там — военные трофеи, доставшиеся победителям.

— Выдайте нам убийц! — настойчиво повторил Вэарон.

— И не подумаю! — это наши братья, пусть и непутёвые, — отказался орк.

— Тогда, пропустите нас! Или станете нашими врагами! — угрожающе повысил голос эльф.

— Да мы никогда и не считали вас друзьями, — издевался орк, отражая общее мнение орков об эльфах. — Орки пошли по этой земле сразу же после гигантов. И, раз гигантов больше нет, то орки — Перворожденные. А прочие дикие племена, типа эльфов, обязаны нам служить и подчиняться. Поэтому, лесные зверушки, возвращайтесь в свои норки, и ждите когда могущественные орки сочтут нужным обратить на вас внимание!

От гнева у Вэарона закипела кровь и он с обнажённым мечом бросился на наглого орка. Друзья последовали за ним. Орки не ожидали подобного и, потеряв нескольких бойцов, отступили.

Вэарон сплюнул от досады, понимая, что с несколькими друзьями не пробьётся через отряды орков. Между ним и убийцами отца неожиданно встала преграда под названием королевство орков.

Вернувшись в город, Вэарон попросил жителей собраться на площади возле дворца. Быстро собралась толпа, желая узнать, чего он хочет. В дополнение к фонарям, освещающим площадь подземного города, жители принесли факелы. Вся площадь и близлежащие улицы к ней оказались залиты светом.

— Братья мои, серебряные эльфы, горе сжимает мне горло и не в силах произнести я страшные слова, — глухо обратился к согражданам Вэарон. — Вчера орки подло напали на крепость Форменос и убили нашего короля Винвара. Он умер как герой с мечом в руке. И этот меч, недоставший до убийц, требует мщения!

Свирепо и ужасно звучал голос Вэарона, переполненный яростью и гордыней. Его слова отозвались в сердцах эльфов. Ведь они любили Винвара, пережили с ним много трудностей и никто не ожидал такой смерти.

— Королевство орков отправляет в наши земли свои банды, — продолжал разжигать ненависть толпы Вэарон. — Словно бродячие псы бродят они вокруг наших домов. И если эти вонючие псы забыли своё место, следует загнать их в логово!

Горожанам нравилась напористая речь Вэарона и они поддерживали его выкриками.

— Жители королевства, почему мы должны терпеть несправедливость? — кричал искуссный оратор. — Мщение гонит меня по следам убийц. Но не один я обладаю мужеством. Разве не вы все потеряли короля? Убийцы сейчас смеются над вами. Если мы не ответим, завтра они убьют ваши семьи. Кто пойдёт со мной?

Вся площадь взорвалась возгласами поддержки и желанием отомстить оркам. Однако, стоящий на крыльце отцовского дома, Винголвин мрачнел на глазах. Он понял, что задумал Вэарон — на волне ненависти к оркам он стремится закрепить за собой королевскую власть.

Вэарон, продолжал убеждать эльфов следовать за ним:

— Да, не скрою! Предстоит долгая и трудная дорога. Но мы не можем позволить себе слабость и прощение обидчикам! Доставайте из пыльных углов мечи и доспехи! Нашим отцам не пришлось ходить в дальние походы. Мы докажем, что выносливее их! Они будут гордиться нами! Мы не откажемся от преследования орков и отомстим им, хоть на краю земли! Отстоим покушение на наши красивейшие земли! Любой враг, пришедший к нам с мечом, должен знать, что от меча и погибнет.

Вэарон подозвал своих сыновей и, дождавшись когда они подойдут и станут рядом, продолжил:

— Я и мои сыновья клянёмся вечным мраком Гранд Кэйна, что не прекратим преследовать орков, пока не погибнет последний убийца нашего отца Винвара! Мы будем мстить оркам за каждого погибшего в нашем роду. Да свершится справедливость! Око за око, зуб за зуб! И, да будут свидетелями нашей клятвы сотворившая нас богиня Селена, которую почитаем, и Галатилион — потомок волшебного Тельпериси, — которого любим мы всем сердцем!

Услышав слова страшной клятвы, от которой невозможно отказаться, и которую невозможно нарушить, площадь мгновенно затихла. В тишине при свете факелов серебряные эльфы с неподдельным ужасом смотрели на стоящих на возвышении сыновей Вэарона, над которыми словно кровь струились их красные знамёна.

— Справедливы и горьки ваши слова, — прорезал тишину голос Винголвина, пытающегося отговорить других эльфов от клятвы кровной мести. — Довольно того, что сказано! Прошу присутствующих не давать больше никаких клятв! Мы выступим против орков. Однако, не следует впопыхах начинать военную кампанию. Давайте основательно подготовимся к походу!

— Нет у нас времени ждать! — не глядя на брата, ответил Вэарон. — Пока мы здесь стоим, убийцы уходят на север! Они смеются над нами и презирают!

— Брат, я согласился бы с тобой, если бы речь шла об охоте на стаю хищников или на мелкую банду, — опять попытался остудить накаляющиеся страсти Винголвин. — Но ты же сам убедился, что орки защищают друг друга, даже разбойников. Вспомни! Они представляют собой грозную военную силу, которую не одно столетие готовили гиганты! Да, нам следует отомстить за смерть короля, но к полномасштабной войне с орками мы не готовы! Чтобы победить, нам нужна большая по численности армия.

— Не мужа это слова, а труса! — перебил сводного брата Вэарон и обратился к эльфам на площади. — Только трусы не мстят за нанесённые им обиды! Хотите остаться? Оставайтесь! Но запомните! Даже если никто не пойдёт с нами, мы с сыновьями выступим одни, и будем сражаться до тех пор, пока орки не умоются кровью. Пусть мы погибнем, но убьём столько орков, что они запомнят это на века! Тот, кто призывает вас остаться, — Вэарон показал рукой на стоящего поодаль Винголвина, — чего он добьётся? Только одного — в следующий раз к вам снова заявятся орки и убьют кого–то из ваших родных. Хотите этого?

Винголвин держал себя в руках, лишь желваки крепко стиснутых зубов играли на красивом лице. Его сын Тургорм, стоящий рядом, в ответ на брошенное Вэароном в лицо обвинение в трусости, выхватил меч. К нему стали плечом к плечу братья Виндор и Аргинор. Сыновья Вэарона также обнажили оружие. Ситуация накалилась до предела и дошло бы до вооружённой драки, но между стоящими друг против друга эльфийскими князьями встала Галаданэль — дочь Винарвина.

— Остановитесь! — закричала она расставив руки в стороны, словно пыталась раздвинуть противостоящие стороны. — Кому вы собираетесь отомстить? Оркам? Или друг другу? Уберите оружие!

Братья Галаданэли, соглашаясь с правотой её слов, убрали мечи в ножны. За ними и сыновья Вэарона спрятали оружие.

— Выступаем на рассвете! — крикнул в толпу Вэарон.

— Смерть оркам! — эхом прокатились по площади выкрики эльфов, распалённых страстными речами.

Чужие корабли

Наутро Нернеэль — жена Вэарона — провожая его, положила ему руки на грудь.

— Умоляю тебя, оставь дома младших близнецов, — попросила она. — Они совсем ещё мальчишки. Не место им на войне.

— Не хочешь расставаться с сыновьями? — грубо убрал руки жены со своей груди Вэарон. — Отправляйся в поход вместе с ними!

— Ты погубишь сыновей! — в гневе возразила Нернеэль. — Не все они ступят на землю орков, и не все уйдут из неё.

— Оставь свои лживые бредни при себе! — скривился в кислой гримасе Вэарон. — Что–то раньше я не замечал в тебе дара пророчествования.

Нернеэль разрыдалась, в последний раз обнимая младших, горячо любимых сыновей. Они стояли смущённые и растерянные, разрываясь между любовью к матери и желанием подвигов вместе с отцом.

Вэарон с сыновьями пришли на площадь города, подгоняя готовых выступить под их знамёнами эльфов. Вэарон торопился, опасаясь, как бы слова, сказанные им вчера, не остыли в горячих сердцах горожан. Как бы они не начали прислушиваться к холодному голосу рассудка.

— Хватит ждать! Построиться! — начал командовать собравшимися на площади эльфами Вэарон.

Но они строились неохотно, оглядываясь по сторонам, словно ожидая кого–то.

— Я ваш король! Приказываю, построиться и начать движение! — закричал Вэарон.

— Нет! Мы согласились отомстить оркам, но никто не признал тебя королём! — неожиданно для Вэарона раздались выкрики с разных сторон.

— Я старший сын Винвара! Только мне по праву принадлежит трон! — пытался доказать толпе свою правоту сын короля.

— Во время отсутствия, Винвар оставлял править вместо себя Винголвина, а не тебя, — настаивали жители города. — Винголвин имеет опыт правления, в отличие от тебя! Только с ним мы пойдём в поход, только его признаём своим королём!

— Ну и оставайтесь! — в сердцах махнул рукой Вэарон, взбешённый тем, что его отвергли как законного короля. — Вперёд, те кто верен мне!

И, подхватив алый флаг с гербом своего дома, Вэарон, не оглядываясь, выехал из города. За ним последовали сыновья и последователи. Большая часть жителей Менегрота осталась стоять возле дворца.

— Винголвин, воины собрались на площади и ждут вас, — позвал вошедший в дом посыльный.

— Что делать, брат? — обратился Винголвин к стоящему рядом Винарвину. — Идти нельзя и оставаться невозможно! Мы не готовы к войне! Но перед смертью отца я дал ему обещание следовать за Вэароном.

— Народ доверяет тебе! — положил руку на плечо брата Винарвин. — И если они решили выступить, нам придётся подчиниться их воле. Мы не можем оставить их. Жажда власти и гнев застилают Вэарону глаза. Сгоряча он натворит такого, о чём многие потом будут сожалеть. Мы пойдём с ними не за тем, чтобы победить, а затем, чтобы как можно больше эльфов вернулось живыми домой.

Так образовалось два войска — небольшой отряд под командованием Вэарона, и более крупное войско под командованием Винголвина. И оба они двинулись на север.

* * *

Вэарон и его приверженцы шли впереди. Ни разу не оглянулись они на свой родной город, словно сжигали мосты за собой. По мере удаления от дома, Вэарон остывал от гнева, рассудительность возвращалась к нему. Он вспомнил, что отец ездил на север — в город гномов — весной, по подсохшим дорогам. А вооружённый отряд Вэарона, медленно бредущий по раскисшей осенней дороге, в лучшем случае попадёт в земли орков к зиме. Да и прохода в горах никто из эльфов не знал. Вэрон мучительно размышлял о том, каким путём вести своё войско.

— Слева осталась небольшая рыбацкая деревушка, — доложил подъехавший разведчик. — Там несколько семей морских эльфов, спасшихся от катастрофы.

— Отряд! Двигайтесь в сторону побережья! — скомандовал Вэарон и помчался вперёд вместе с разведчиком.

К вечеру они въехали в деревню. Королевский сын спешился и прошёл в один из домов морских эльфов. После взаимных приветствий он рассказал об убийстве отца и желании отомстить.

— Присоединяйтесь к нам! — пригласил он рыбаков. — На ваших кораблях мы зайдём оркам в тыл и ударим оттуда, откуда они нас не ждут.

— Наши корабли — единственное, что осталось в память о нашем племени, — ответил старейшина морских эльфов. — Мы не можем позволить себе потерять их в бою. Кроме того, если мы уйдём, кто будет заботиться о наших семьях?

— Женщин и детей отправим в Менегрот, — напористо настаивал Вэарон. — Там они найдут приют и кров.

— Нам не нравится копоть подземного города, мы хотим полной грудью вдыхать солёный морской ветер, — вежливо отказался рыбак.

— Малодушные трусы! — вспылил Вэарон, которого выводила из себя безвыходность положения в которое он попал.

— Мы не отказываем в дружбе, — проговорил помрачневший моряк, — но и не вам упрекать нас!

Вэарон бросил на старейшину полный ненависти взгляд и резко вышел из хижины. Взбешённый он вышагивал по мокрому песку, размышляя о том, что делать.

— Командир, прибыл основной отряд, — доложил подошедший эльф. — В каком месте на берегу будем разбивать лагерь?

— Грузите оружие и садитесь в лодки! — мрачно приказал Вэарон. — Переночуете в них.

Усталые от дневного перехода, воины садились на стоящие у причала корабли.

— Что вы делаете? Выгружайте свои вещи! Мы не идём с вами! — выкрикнул старейшина, вместе с несколькими рыбаками стараясь помешать погрузке.

— Да, вы остаётесь здесь, — злобно выдохнул Вэарон, бросившись с мечом на безоружных рыбаков. — Остаётесь навечно!

Заголосили женщины, заплакали дети убитых мореходов. Сыновья и воины Вэарона с сожалением смотрели на расползающиеся по мокрому песку пятна эльфийской крови.

— Я хочу вернуться! — шепнул Амдор брату–близнецу Амлану. — Ненавижу отца за то, что он сделал!

— Мы дали клятву и сдержим её! Никто нас не остановит! И с теми из вас, кто попытается повернуть назад, будет то же самое, — заорал Вэарон своим воинам, показывая мечом на тела моряков. Затем, он запрыгнул на борт корабля и скомандовал. — Поднять паруса, все на вёсла! Плывите вдоль берега!

Амдор, испуганный поступками и грозными словами отца затаился, забившись на носу корабля.

— А как же отряд Винголвина? — попытался напомнить отцу Маэдронд. — Надо хотя бы предупредить их о том, куда мы направляемся.

— Разберутся сами! — сплюнул в набегающую волну Вэарон.

Пояс Мелианы

Перед тем, как покинуть Менегрот Винголвин пригласил к себе своего племянника.

— Ангдор, ты знаешь о том, что наше войско не готового к войне с орками. Нас мало и нам нужны союзники. Отправляйся к королю Эльвару. Вы родственники и он, по–своему любит тебя. Попытайся уговорить его присоединится к нам или, хотя бы, дать отряд воинов. Зелёные эльфы прекрасные лучники! После того, как завершишь переговоры, нагонишь нас по дороге.

— Хорошо, дядя! — с готовностью согласился Ангдор, гордый тем, что получил столь ответственное поручение. — Возьму с собой сестру Галаданэль. Она умна и, может быть, ей удастся повлиять на короля Эльвара через его жену Мелиану.

— Мыслишь как опытный дипломат, — похвалил Винголвин, внезапно подумав о том, как же быстро повзрослел юноша.

* * *

— Добро пожаловать! — с распростёртыми объятиями вышла навстречу приехавшим гостям королева Мелиана. — Как ты возмужал Ангдор! А ты стала красавицей Галаданэль! Скажи мне по секрету, есть ли кто у тебя на примете, волнующий девичье сердце?

— Ах, бабушка Мелиана! Мы рады вас видень, но с недобрыми приехали мы вестями, — с грустью на лице ответила Галаданэль.

— Пойдёмте в дом! Одохнёте, там и поговорим, — пригласила Мелиана прибывших гостей.

За столом Ангдор подробно и обстоятельно рассказал королю Эльвару обо всём произошедшем. О нападении банды орков на крепость Форментос и о смерти короля Винвара. О том, что два отряда Вэарона и Винголвина выступили на север отомстить оркам. Излагая искренне и правдиво, Ангдор не стал распространяться о неприязни между сводными братьями, и о клятве, данной сыновьями Вэарона.

— Король Эльвар, помогите нам в войне с орками! — изложил свою просьбу Ангдор.

— Я не меньше вашего опечален гибелью своего давнего друга Винвара, — с грустью ответил Эльвар, без особого восторга выслушав призыв Ангдора к военному союзу. — Пожалуйста, передай Винголвину, что я разделяю его горе потери отца. Что касается похода, то выступили вы в очень неудачное время. Осенняя грязь замедлит продвижение войск, а скорые зимние заморозки лишат ваших лошадей кормов. Кроме того, прежде чем начать войну, следовало попытаться провести переговоры с орками. Вы упустили шанс добиться справедливости мирным путём. Боюсь, цена мести окажется слишком высока. Ведь у вас мало сведений о военном потенциале орков. Скажу честно, я не верю в успех этого похода.

— Может быть вы, хотя бы, выделите нам в поддержку отряд лучников? — цеплялся хоть за какую–то военную помощь со стороны зелёных эльфов Ангдор.

— Сведения о том, что у границ эльфийских королевств бродят отряды орков заставляет меня беречь силы. Мы должны иметь возможность отразить нападение, — мягко отказал Ангдору король. — Однако, передай Винголвину, что в случае, если во время вашего отсутствия орки войдут в земли серебряных эльфов, мы придём на помощь Менегроту.

— Передам! — поклонился Ангдор, расстроенный полным провалом своей миссии. Кроме слов сочувствия от короля Эльвара не удалось добиться ничего. — Я уезжаю, мне следует нагнать уходящий на север отряд. Вы не возражаете, если Галаданэль задержится и погостит у вас?

— Конечно, пусть остаётся! — участливо согласилась Мелиана. — А когда она решит вернуться в Менегрот, мы выделим ей провожатых. Не волнуйся! Мы понимаем насколько неспокойные нынче времена.

— Не скучай, Галаданэль! — подошёл прощаться Ангдор и, обнимая сестру, шепнул ей. — Я ничего не добился. Теперь вся надежда только на тебя.

Она чуть заметно кивнула в ответ.

* * *

Вечером, оставшись наедине с Мелианой, Эльвар вернулся к дневному разговору, который они вели с Ангдором.

— Сбывается твоё пророчество, произнесённое после второй женитьбы Винвара, — вздохнул король. — Тогда, я не поверил тебе, но сейчас вижу, что ты оказалась права. Поход серебряных эльфов войной на орков, чем бы он не завершился, принесёт беды нашему королевству. Как защититься от внешних угроз? У нас нет мощных укреплений. Лишь густой лес спасает от набегов разбойничьих банд и проникновения чужаков.

— Лес и станет нашей крепостью, — ответила мужу Мелиана. — Прикажи подготовить лошадей! И возьми тех, кому доверяешь.

Король не стал задавать лишних вопросов и распорядился о том, о чём просила жена. К полуночи Эльвар, Мелиана и шестеро ближайших придворных, стараясь не привлекать внимания уснувшей эльфийской деревни, отправились в лесную чащу. Королева ехала впереди, выискивая подходящее место. Наконец, она остановилась на залитой лунным светом поляне. Путники спешились. Мелиана вышла на середину поляны и тихо запела. Эльвар и придворные стали поодаль, чтобы не мешать ей. Никогда они еще не слышали столь необычной песни.

Мелиана пела, воздев руки к небу и обращаясь к Луне и богине вод Еве. Песня превращалась в капли росы и тумана, стелящегося по траве. Королева сняла с талии пояс и положила у своих ног, погрузив в туманную траву. Лунный свет, отражаясь в капельках росы, сиянием переливался над поляной. Клубы тумана как призрачные белые змеи поползли между деревьями, и когда туман рассеялся, пояса у ног Мелианы не оказалось.

Королева эльфов закончила волшебную песню и устало повернулась к мужу.

— Пояс мой превратился в магическую завесу, невидимую стену теней и запутанных троп, защищающую наше королевство от посторонних, — пояснила она. — Лишь зелёные эльфы и те, в ком течёт наша кровь, смогут проникнуть во внутренние пределы.

— Скажи мне по секрету, кто сможет преодолеть магическую завесу? — тихо спросил у жены Эльвар.

— Тот, чья магия сильнее моей. И ещё избранный, ведомый предназначением, — загадочно ответила она.

С тех пор никто из посторонних не мог проникнуть в земли зелёных эльфов, а магическую завесу стали называть Поясом Мелианы.

Ледяной перевал

Объединённое войско Винголвина и Винарвина, включающее доблестных эльфов, медленно вышло из Менегрота. Первым скакал Вингон, а замыкали колонну Винарвин и Виндор. Уносили с собой они не столько оружие, сколько тёплые воспоминания о прежних спокойных и счастливых днях. Они часто оборачивались, чтобы в последний раз взглянуть на свой прекрасный город, пока последние очертания не растаяли вдали.

К ночи Ангдор догнал войско серебряных эльфов, остановившихся на привал. Он разыскал в лагере палатку дяди и заглянул в неё.

— Мне не удалось уговорить короля Эльвара, — разочарованно доложил он. — Подкрепления не будет.

— Жаль! — вздохнул Винголвин. — Придётся рассчитывать только на свои силы.

— Я бы не стал упрекать короля Эльвара, — проговорил присутствующий при разговоре Винарвин. — Понимаю его как правителя, которому приходится заботиться о собственном королевстве.

— Прибыли разведчики, — доложил страж у палатки Винголвина. —

— Позови их!

В штабную палатку вошёл один из разведчиков и доложил:

— Мы шли по следам отряда Вэарона. Неожиданно они изменили направление и двинулись на запад, к побережью. Мы не поняли этот странный манёвр и последовали за ними. На побережье оказалась рыбацкая деревушка, жители которой, со слезами на глазах рассказали о том, что Вэарон захватил их корабли и уплыл в земли орков. Мужчины селения пытались остановить воинов, но Вэарон изрубил безоружных моряков, защищавших свои корабли и семьи. В деревне остались лишь старики, женщины и дети, которые без мужей и кораблей обречены на голодную смерть.

— Негодяй! Какой же он негодяй! — вскочил со своего места Винарвин, возмущённый поступком Вэарона. — Это последние представители клана морских эльфов! Моя жена Эавенэ из этого клана. Как я буду смотреть ей в глаза?! Всё, хватит! Я со своим отрядом возвращаюсь в город! Ни за что не стану поддерживать убийцу наших братьев!

— Понимаю тебя! — тихо проговорил Винголвин. — Может оно и к лучшему! Возвращайся! Пусть хоть кто–то здравомыслящий останется в Менегроте править серебряными эльфами. Ты же знаешь, при других обстоятельствах я бы последовал за тобой.

— Отец, мы тоже в бешенстве от поступка Вэарона, — обратился к Винарвину его сын Виндор. — Но и своих друзей бросить не можем. Разреши нам остаться?

— Сыновья, вы уже взрослые и самостоятельные. Поступайте так, как сочтёте достойным для себя, — не стал настаивать Винарвин, хотя в его отцовской душе пылало страстное желание забрать их из этого безумного похода.

Утром военачальники собрали воинов и вышли перед ними. Винарвин рассказал о том, что произошло на побережье.

— Я принял решение вернуться в Менегрот, — сообщил он. — Те, кто желает пойти со мной, отойдите по правую руку. Те, кто вместе с Винголвином продолжит поход, отойдите по левую руку.

Воины разделились. Эльфы, лично преданные Винарвину, стали от него по правую руку. Остальные — по левую. Они попрощались друг с другом и разошлись в противоположные стороны.

Основное войско продолжило двигаться на север. Пусть становился труднее и труднее. Осенние дожди сменились ночными заморозками, а когда они вышли к подножию гор, пошёл снег.

Глядя на холодные, безжизненные, вздымающиеся к небесам горы, Винголвин догадался, чего добивался Вэарон. Чтобы он либо погиб при переходе, либо, нарушив данное отцу обещание и потеряв честь, бесславно и со стыдом вернулся в Менегрот. Как никогда прежде ненавидел Винголвин сводного брата и страстно желал взглянуть в его подлые глаза.

— Отец, смотри! Кто это? — привлёк внимание Винголвина подошедший Вингон. Рукой он показывал на тёмную фигуру, стоящую на вершине высокой скалы.

— Не знаю, кто этот чёрный призрак, — вздохнул Винголвин до боли в глазах вглядываясь в незнакомца. — Чувствую, что недоброе это предзнаменование.

В это время на скале стоял Гранд Кэйн, собственной персоной, и наблюдал за движением отряда вооружённых эльфов. Заметив, как на него рукой указывает молодой эльф, он ухмыльнулся краем губ: «А мальчик зоркий, как орёл», — и продолжил свои размышления. «Войны… Одна порождает другую. Не будет им конца на земле, пока не разрешится первый из конфликтов — Небесный».

Эльфы, не имея ни карт, ни проводника и, не найдя другого пути, пошли через ледяной горный перевал. Никто до них не проходил здесь, да и после не отваживался. Они замерзали от пронизывающего ледяного ветра, срывались в пропасти, погибали, пытаясь спасти сорвавшихся в ущелья. Их сбивали с тропы снежные лавины и камнепады.

Впереди войска с серебряно–голубым знаменем в руках шёл Винголвин, первым принимая на себя удары стихии. С болью в сердце смотрел он на то, как сокращаются его отряды. Но вместе с тем, гордость и восхищение наполняли его. Насколько же могучими и стойкими оказались эльфы, при кажущейся тонкости натуры. Огонь преодоления горел в их сердцах. Лишения укрепляли их стойкость и мужество. Никто не роптал и не сожалел о том, что выбрал этот путь. Сквозь зубы они лишь проклинали Вэарона, называя его гордыню, властолюбие и вспыльчивость причиной всех бед.

Сожжённые корабли

Корабли с воинами Вэарона на борту на вёслах шли вдоль берега, поскольку без опытных мореходов опасались пересечь открытое море под парусами.

— Орки! — крикнул вперёдсмотрящий, указывая на идущий по берегу пограничный отряд. — Мы добрались до западного побережья их королевства! Дальше на север мы наткнемся на льды.

— Найдите удобный залив и причаливайте! — приказал Вэарон. — Дальше пойдём по суше.

Корабли остановились у каменистого неприветливого берега, и воины принялись выгружать оружие.

«Сейчас удобное время, вернусь домой вместе с кораблями», — подумал Амдор. Разыскав брата, он с показным безразличием сообщил:

— Знаешь, мне как–то неуютно ночевать на голых холодных камнях. Переночую на корабле.

— Как хочешь, — пожал плечами Амдор, за суетой не обратив особого внимания на его слова.

Вечером по окончании разгрузки кораблей Маэдронд подошёл к Вэарону.

— Отец, кого из гребцов отправить с кораблями назад? — спросил он.

— Никого! — сухо ответил Вэарон, опасаясь, что желающих вернуться окажется слишком много. — Сжечь корабли!

— Нет! Это невозможно! — отказался верить своим ушам Маэдронд. — Даже если мы не станем отправлять их, они пригодятся нам на обратный путь. Не станем же мы сжигать себе пути к отступлению?

— Станем! Именно для того, чтобы все знали — нет у нас пути отступления! — гаркнул на сына Вэарон. — Выполняй приказ!

Маэдронд дрожащим голосом передал приказ в войска. Слова застревали у него в горле, каменная тяжесть сдавливала грудь, не давая вздохнуть. Не оборачиваясь он пошёл в сторону от берега, не желая видеть как в сумерках наступающей ночи ярко пылают красивейшие из кораблей эльфов, бороздивших некогда море.

Утром воины, переночевавшие на сыром каменистом берегу, готовились к походу вглубь королевства орков. Настроение у многих было подавленное. Никто не хотел обсуждать то, что произошло ночью. Проснулся и Амлан, спавший настолько крепко, что ничего не слышал.

— Амдора не видел? — потянувшись спросонок, спросил он у стоящего рядом знакомого. — Не приходил? Спит, что–ли ещё?

Тот молча помотал головой. Амлан прошёл по лагерю, расспрашивая о брате. Те, кого он спрашивал, в неведении пожимали плечами, занимаясь подготовкой к выступлению.

— Отец, никак не могу найти Амдора, — подошёл Амлан к Вэарону. — Ты его никуда не отправлял?

— Не встречал его сегодня, а вы разве не вместе ночевали? — поинтересовался Вэарон.

— Нет! Он остался спать на корабле, — сообщил ничего не подозревающий Амлан.

Вэарон побелел и с ужасом понял — вчера вместе с кораблями он сжёг собственного сына. Начинало сбываться пророчество Нерданель.

Пепел ненависти

Пограничные отряды орков совершенно безразлично отнеслись к приставшим к берегу кораблям. Ещё никто и никогда не нападал на орков, и они даже представить себе не могли, что это военный десант. По мыслям орков, если у них вообще возникали мысли, корабли принадлежали каким–то заблудившимся торговцам.

Орки, из всех видом дипломатии предпочитающие мордобой, дождались, пока высадившиеся эльфы отойдут от залива, с его промозглыми ветрами, и станут лагерем среди редких чахлых деревьев.

Эльфы, ещё не привыкшие к войне, не укрепили лагерь и не выставили дозоры. Орки воспользовались этим и ночью внезапно напали на спящих воинов. Однако, захваченные врасплох эльфы, к удивлению нападающих, не растерялись и не побежали, а оказали вооружённое сопротивление. Орки, высокомерно относящиеся ко всем племенам и совсем обнаглевшие после падения гигантов, такого не ожидали. Наткнувшись на жёсткий отпор своей, как им казалось, беспроигрышной атаке, и потеряв половину отряда, они побежали. Эльфы бросились за ними, продолжая бить бегущих орков.

Отступающие и преследователи дошли до обширной равнины, на которой встретился другой отряд орков. Обрадовавшись подреплению, бегущие развернулись, собираясь смести преследующих их эльфов. Однако, едва орки пошли в лобовую атаку, Селегорм, сын Вэарона, неожиданно зашёл им с фланга. Орки опять потерпели сокрушительное поражение.

Вэарон и его отряды не останавливались. В обжегающем их гневе они продолжали теснить встречающиеся отряды орков один за другим. Вэарон полагал, что так он, в конец концов, доберётся до города орков и там свершится то, ради чего он сюда приплыл — возмездие. Каждый раз, вонзая меч в горло очередному орку он хохотал и кричал им, что час расплаты приближается.

Вэарон не готовился к походу и не имел никаких сведений о землях и городах орков. Он даже не задумывался о том, что у орков может оказаться больше одного города. Высадившись с запада, он оказался возле Ланска, в то время как банда, убившая его отца, отправилась в сторону Риона — столицы орков.

Одержимость, разжигающая пламя гнева, гнала Вэарона вперёд. Догнав и расправившись с одним орком, он сразу начинал преследовать другого. И, так получилось, что преследуя очередную жертву, он лишь с несколькими верными воинами оказался под стенами Ланска.

Из ворот города, наперерез эльфам, отсекая их от бегущих орков, вышел отряд. Эти воины сильно отличались от тех орков, с которыми эльфам доводилось сражаться прежде. Ростом выше любого рослого орка, недюжинной силы, хорошо вооружённые и прекрасно обученные военной тактике. По команде они выставили стену щитов, выдержав удар несущихся коней и остановив эльфов.

Последовал другой приказ команда и эльфы оказались окружены. Уруки — так называли этих воинов — руками валили коней эльфов, выбивали всадников из седла, эльфийская броня не выдерживала ударов их кривых мечей. Эльфы мужественно сражались, но, один за другим, пали в неравной битве. Неустрашимый Вэарон, покрытый множеством ран, продолжал биться. Против него выступил Углук — командир урук–хаев, — мощным ударом выбил эльфа из седла и воткнул в него свой меч.

Зазвучал боевой рог сыновей Вэарона, скачущих во весь опор с основным отрядом. Углук быстро оценил обстановку и не стал атаковать превосходящие силы противника. Он отдал приказ отходить и показал отряду мечом в сторону крепости. Спокойно, без суеты, хорошо тренированные воины в боевом порядке отошли за ворота города, которые тут же захлопнулись за ними.

Когда эльфы, наконец, приблизились к стенам крепости, у ворот их ожидали лишь изрубленные тела их боевых товарищей. Укрываясь щитами от стрел орков, обстреливающих их с крепостной стены, эльфы подняли павших и отошли от города.

В ближайшем лесу эльфы похоронили павших друзей. Вэарон, несмотря на смертельные раны, ещё дышал. Внезапно он пришёл в себя и хриплым голосом обратился к стоящим возле него сыновьям:

— Пришёл мой час! Помните о клятве! Отомстите проклятым оркам за смерть вашего деда, а теперь и отца!

Затем, он в последний раз взглянул на шумящие листвой деревья, вздохнул и умер. Тело его на глазах сыновей превратилось в пепел — настолько свирепо пылал в нём огонь ненависти. Порыв ветра подхватил этот пепел и развеял над лесом.

Мнимые переговоры

Болдог — командующий крепостью Ланск — собрал военный совет. Он злобно косился на центурионов, собравшихся в зале. Первый раз в жизни он оказался в замешательстве и это приводило его в бешенство. Никто и никогда не осаждал Ланск.

— Я собрал вас, чтобы посмотреть на тех, кого будут высмеивать и презирать столетиями, — начал командующий. — Тысячелетняя орда орков не знала военных поражений. И, наконец, дезертиры и трусы ланского гарнизона впишут позорную страницу в историю. Ещё долго в ваших потомков будут тыкать пальцами и говорить: «Вот те, кто позорно бежал с поля боя. Те, кто проиграл не гигантам и не богам, а каким–то презренным эльфам!».

Присутствующие сидели насупившись, стараясь не смотреть друг другу в глаза.

— Если я доложу об атаке Ланска в столицу и попрошу подкрепления, нас засмеют, — продолжал Болдог. — Хотите стать посмешищем всей орды?

— Не хотим! — угрюмо ответил за всех центурионов громадный Углук — командир отряда уруков. — Можно презирать эльфов, но нельзя отказать им в смелости и воинской доблести. Я лично убил их вождя и хочу сказать, он с достоинством смотрел смерти в лицо. Причина наших поражений лишь в том, что мы не относились к ним серьёзно. Считали, что с ними справятся мелкие пограничные отряды. Чтобы победить, следует признать эльфов достойным противником и развернуть с ними настоящую войну.

— Так давайте устроим им эту настоящую войну! — рявкнул Болдог. — Нам следует принять срочные меры, чтобы в столице услышали о нашей победе. Тогда, начальные трудности не помешают нашей славе. Победителей не судят. Какие предложения по военной операции?

— Эльфы храбры, — продолжил Углук. — Однако, я заметил, что им не хватает военного опыта и дисциплины. Их храбрости мы противопоставим военную тактику, которой нас обучали гиганты.

— Грозлык, — обратился к сидящему в углу и старающемуся не попадаться на глаза командующему орку Болдог, — ваш отряд бежал с поля боя. И если бы не Углук, спасший вас у стен крепости, от вашей центурии не осталось бы никого. По канонам войны вы дезертир и сами знаете какой «награды» удостаиваются трусы.

— Смерти…, — угрюмо пробурчал орк.

— Опыт вашей разгромленной центурии пусть и дрянной, но — опыт. Какие слабости в боевых порядках эльфов вы заметили?

— Они действуют импульсивно и поддаются эмоциям, — стал вспоминать свои схватки с эльфами орк. — Не заметно, что действия их заранее продуманы. Личная доблесть значит для них больше, чем общая судьба. Если мы выступим всем гарнизоном Ланска, думаю, они не пойдут на прямое столкновение с нашей армией. Гоняться за ними по лесам мы не сможем. Всадники эльфов с лёгкостью будут уходить от наших тяжеловооружённых пеших воинов. Если же мы разделимся, в попытках окружить эльфов, то столкнёмся с ситуаций, которую имеем сейчас. Эльфы смогут точечными ударами наносить нашим отрядам болезненные удары и выходить из окружения.

— Предлагаю устроить засаду и заманить туда эльфов, — предложил Углук, слушая доклад Грозлыка. — Создадим привычную для них ситуацию. Это их и погубит. Предложим переговоры, в ходе которых спровоцируем эльфов на атаку. Отряд орков, приехавший на переговоры, после непродолжительного боя побежит. Эльфы, как обычно, отдельными мелкими отрядами бросятся в погоню и столкнутся с нашими войсками, хорошо укреплёнными и развёрнутыми боевым порядком.

— Прекрасный план, Углук! — кивнул командующий. — Так и поступим! Грозлык, даю вам шанс вернуть уважение к себе. Вы будете вести с эльфами переговоры и поведёте отряд, который станет приманкой. Они вас уже видели и, возможно, поверят.

— Спасибо за предоставленную возможность умереть достойно, лорд командующий! — искренне поблагодарил вояка, желая смыть пятно позора со своего рода.

* * *

Грозлык неторопясь двигался вдоль леса, догадываясь, что рано или поздно его заметят разведчиков эльфов. Так и произошло. Как только центурион почувствовал, что за ним наблюдают из–за деревьев, он поднял руки, показывая, что не вооружён.

— Я прибыл на переговоры, — громко крикнул орк, обращаясь к тем, кто засел в лесу.

— Следуйте за мной, — предложил, выехавший из–за деревьев, эльф.

Разведчики проводили орка на светлую поляну, на которую вскоре прискакали сыновья Вэарона.

— Я — легат Грозлык, правая рука командующего крепости Ланск, — представился орк, намеренно преувеличивая свой ранг. — Прибыл на переговоры. Мы не заинтересованы в продолжении войны с вами. Чего вы добиваетесь? Зачем напали на нас?

— Мы уже излагали свои требования пограничному отряду у южных границ, — выступил вперёд Маэдронд — старший сын Вэарона, принявший на себя командование эльфами. — Разве командующему не передавали? Выдайте нам убийц, напавших на крепость Форменос! И верните захваченное оружие!

— Это все ваши требования? — уточнил орк.

— После выдачи убийц мы уйдём. Обещайте, что не будете нас преследовать, — продолжил Маэдронд.

— Мы согласны! — без колебаний ответил центурион. — Дайте нам несколько дней, чтобы найти и изловить тех, кого вы требуете и узнать, где они прячут украденное. Встретимся через пять дней. Где нам их передать?

— К западу от вашего города есть открытый холм. Мы будем ждать вас там, — предложил Маэдронд.

* * *

Едва Грозлык вернулся в крепость, командующий опять созвал военный совет.

— С кем встречался и как прошли переговоры? — без приветствия сразу перешёл к делу Болдог.

— Встретился с новым вождём эльфов, — доложил орк. — С ним прибыли ещё шесть командиров отрядов.

— Так, значит нам следует ожидать удар шести разрозненных подразделений, — рассуждал вслух Болдог, слушая доклад. — Каковы условия «мирного» договора?

— Не очень понятно, о чём они говорят, — покачал головой Грозлык. — Какая–то крепость Форменос, о которой мы никогда не слышали. Какое–то разбойничье нападение. Вероятно, какая–то банда бродячих орков напала и ограбила эту крепость. Всё это так далеко от нас! Так вот, эльфы требуют выдать эту банду и вернуть оружие! Договорились встретиться через пять дней на холме недалеко от Ланска.

— Отличное место! — скривился в ухмылке командующий. — Между холмом и крепостью лес, там и будет засада. В направлении этого леса и вы и будете отступать со своим отрядом–приманкой. Задача ясна?

— Ясна, лорд командующий! — подтвердил Грозлык.

— Приказ центурионам, — обратился к присутствующим на военном совете командующий. — Выставить перед холмом дозоры, чтобы не позволить эльфам наблюдать за тем, что происходит в месте предполагаемой засады. Скрыто выдвинуть центурии, возвести укрепления, способные остановить атаку всадников. Вы уже слышали, что у эльфов шесть отрядов. Не дайте им объединиться! Укрепите фланги, сделайте так, чтобы они завязли в ближнем бою. Углук — тебе особое задание! Захвати в плен, а если не получится, убей командующего войсками эльфов!

По окончании военного совета крепость Ланск пришла в движение. Орки готовились к решающему сражению.

* * *

— И ты доверяешь оркам? — возмущённо спросил Магол брата, как только уехал Грозлык, с которым они вели переговоры.

— Нет, не доверяю, — покачал головой Маэдронд. — Но у нас есть возможность захватить короля орков или хотя бы высших военачальников, которых мы потом сможем обменять на тех, кого разыскиваем. Притворимся, что продолжаем вести переговоры.

Через пять дней, как условились, Маэдронд с несколькими эльфами ближнего окружения поднялся на безлесый холм. Ему навстречу с небольшим отрядом выехал Грозлык.

— Вы привели нам убийц? — поинтересовался у орка Маэдронд.

— Нет, мы решили привести вас к ним, — нагло ухмыльнулся орк, пытаясь разозлить эльфа. — Сложите оружие и следуйте за мной!

— Сложить оружие? — переспросил Маэдронд, внимательно наблюдая за окружающими его орками. — Только смерть заставит меня выпустить меч из рук.

Маэдронд выхватил из ножен меч и поднял его над головой, подавая знак братьям к атаке.

— Взять его! — гаркнул Грозлык своим оркам.

Завязалась драка. Расположившийся у подножья холма отряд Магола, завидев сигнал брата, поскакал к вершине на подмогу. Едва они приблизились, создавая численное превосходство эльфам, орки сначала попятились, продолжая бой, а затем побежали, как это обычно происходило в последние дни.

Маэдронд протрубил в боевой рог, и ещё два отряда, прятавшиеся у подножия, погнались за орками, огибая холм с обеих сторон в попытке их окружить.

Отряд Магола преследовал бегущих к лесу орков. Но едва эльфы приблизились к ближайшим деревьям, как их встретил частокол заострённых кольев. Магол едва успел остановить коня, поставив его на дыбы, другие же эльфы на всём скаку налетели на колья. Выскочившие из леса орки принялись добивать упавших с коней эльфов и связали в ближнем бою тех, кто был ещё в седле.

На флангах произошло то же самое. Отряды Селегорма и Сарантира неожиданно столкнулись с орками и завязли в рукопашном бое.

В это время на вершину холма выбежали высокие, хорошо вооружённые уруки, окружая Маэдронда. Эльфы, сопровождавшие командующего, пали в неравном бою. Углук оглушил Маэдронда ударом дубины, связал и взвалил на коня. Отряды, продолжающие бои с орками, не успели прийти брату на помощь.

В битве у зелёного холма погибла большая часть эльфов. Выжившие — бежали на запад. Орки их не преследовали, а колонной вернулись в Ланск, куда увезли и пленного Маэдронда.

* * *

Удручённые сокрушительным поражением, усталые, израненные эльфы расположились лагерем неподалёку от морского побережья. В том месте, где они высадились с кораблей.

— Мы в ловушке, — вздохнул Моргот, обращаясь к сидящим у костра братьям. — Уйти не можем, корабли сожжены. И вести бои с орками нам больше не под силу, нас осталось слишком мало.

— Даже если бы нас и ожидали корабли, нельзя бросить брата! — добавил Селегорм. — Живого или мёртвого. Спасти его или достойно похоронить — вот и весь наш выбор.

— В таком случае, придётся продолжить переговоры, — вздохнул Моргот. — Только теперь они настоящие, а не мнимые. И соглашаться придётся с любыми условиями орков.

* * *

Одинокий всадник подъехал к воротам Ланска, показывая, что безоружен.

— Открыть ворота! — раздалась команда и эльф проследовал в крепость.

— А я вас ждал, — с ехидной улыбкой встретил приехавшего Моргота центурион Грозлык. — Хотите предложить новые условия? Или продолжите выдвигать прежние требования?

— Прошу освободить моего брата Маэдронда, — униженно попросил эльф, опустив голову.

— А что взамен?

— Мы уйдём из вашего королевства, — пообещал Моргот.

— Договорились! — с готовностью ухмыльнулся орк. — Вы сложите оружие у стен крепости и уйдёте. И как только вы выйдите за пределы нашего королевства, мы отпустим вашего брата. А чтобы у ваших друзей не возникало возражений, я вам что–то покажу. Следуйте за мной!

Грозлык проводил эльфа к задней части крепости, упирающейся в высокую скалу. У вершины скалы в наручниках, прикованный железными цепями, висел Маэдронд.

— Он будет висеть там до тех пор, пока вы не уйдёте, — показал на закованного эльфа орк. — Пусть наблюдает за тем, как вы соблюдаете договорённости.

Моргот побледнел, сжал зубы и сцепил кулаки, увидев висящего на цепях брата. Он понимал, что сейчас не время и не место проявления эмоций.

Маэдронд тоже увидел брата, стоящего рядом с орком, и покачал головой, словно говорил: «Не соглашайся!».

Вернувшись в лагерь Моргот рассказал братьям о том, что требуют орки и о скованном цепями Маэдронде.

— Уйти — значит нарушить клятву, данную отцу! — подскочил на месте вспыльчивый Сурувин. — Лучше умереть, чем стать клятвопреступниками!

Спасение Маэдронда

Войско Винголвина, преодолев ледяной перевал, вступило в земли орков. Голубое знамя, изорванное ледяными ветрами, по прежнему струилось впереди. В честь великого перехода Винголвин велел трубить в серебряные трубы и этот звук вдохнул в эльфов новые силы и надежды.

Уставшие от движения по глубокому снегу и камням, эльфы с облегчением ступали по траве и радовались любому — даже самому маленькому — цветку.

Встретив пограничный отряд орков, эльфы попытались вести переговоры. Но наткнувшись на обычную для орков наглость и высокомерие, озлобленные трудностями перехода эльфы набросились на них и изрубили, не дав уйти ни одному пытавшемуся бежать орку.

Через несколько дней Винголвин, не встретив никакого сопротивления подошёл к Риону — столице орков.

Рассудительный Винголвин, резко отличавшийся характером от вспыльчивого и импульсивного Вэарона, не стал необдуманно штурмовать город. Внимательно изучив подступы и рассмотрев укрепления он убедился, что эльфам не покорить эти высокие крепостные стены. Кроме того, король эльфов опасался, что орки, хорошо знающие местность, воспользуются первой же возможностью, чтобы неожиданно атаковать эльфов.

Винголвин решил подождать, дать своим воинам отдохнуть, а за это время найти Вэарона и выработать стратегию войны. Они отошли на юг от Риона и стали лагерем у северного берега озера Митрим.

Вечером, сидя у костра, Винголвин обменялся мнениями с собравшимися вокруг него сыновьями.

— Никто из наших воинов не испытывает любви к дому Вэарона, — подтвердил Винголвин. — Слишком велики наши страдания при переходе ледяного перевала. Камнем на душе лежат смерти друзей. Многие в этом винят Вэарона, а его сыновей считают соучастниками мерзких дел их отца. При встрече велика опасность вооружённого столкновения. Наверное, я не смог бы удержать воинов. Да и не стал бы!

— Отец, мы на территории врага. Нельзя допустить междоусобицы с Вэароном, — возразил Вингон Доблестный. — Нужно покончить с отчуждением между эльфами, прежде чем орки воспользуются этим и поодиночке разобьют обе армии. Я в дружбе с Маэдрондом. Разреши, я найду их и поговорю с ним?

— Кого возьмёшь с собой? — уточнил Винголвин, в душе не желая отпускать сына.

— Пойду один. Так удобнее скрываться в лесу.

Вингон скакал на запад. Как любой эльф он прекрасно ориентировался в лесу и с лёгкостью находил приметы. Вскоре он обнаружил места стычек, следы коней и могилы погребённых эльфов. По следам он выехал к побережью, увидел пепелище кораблей и нашёл лагерь сыновей Вэарона.

— Вингон?! — с радостным удивлением воскликнул увидевший всадника Моргот. — Какими судьбами?

— Да вот, случайно мимо проезжал, — мрачно отшутился тот, спешиваясь. — Могу увидеть Маэдронда?

— Его здесь нет, — покачал головой Моргот. — Присядь, поговорим.

И Моргот подробно поведал приехавшему Вингону обо всех злоключениях, случившихся с ними в королевстве орков. О смерти Вэарона и о сокрушительном поражении в битве у зелёного холма.

— А корабли зачем сожгли? — с неприязнью поинтересовался Вингон.

— Мы хотели этого! Маэдронд просил отца не делать этого, но тот не послушал и в злобе своей вместе с кораблями сжёг Амдора. Прости, нам жаль, что так получилось. А вы? Как вы дошли до королевства орков?

Вингон в свою очередь рассказал братьям о том, как они переходили ледяной перевал. Сыновья Вэарона поражались мужеству покинутых ими товарищей и стыдились за свои поступки.

— Так где Маэдронд? — опять спросил Вингон.

— В Ланске, в плену у орков, — мрачно ответил Моргот. — Недавно я вёл там переговоры, и видел его, прикованного цепями к скале. Положение безвыходное. Орки предъявили ультиматум — мы должны уйти. Но мы не можем уйти, бросив брата, а взять крепость у нас не хватает сил.

— Да они не дадут нам уйти! — вставил Сурувин. — Их условия — это обман. Безоружные мы станем лёгкой добычей. И если не отряды из Ланска, то орки возле восточных границ настигнут нас. На своём горьком опыте мы убедились — доверять оркам нельзя!

— Моргот, хочу сам всё увидеть. Проводишь меня к крепости? — попросил Вингон. — Но только незаметно для орков.

— Конечно, провожу, — согласился тот. — Кого ещё возьмём с собой?

— Никого! Отправимся вдвоём, подкрадёмся тихо и незаметно.

К вечеру два всадника обходными путями приблизились к крепости.

— Дальше я пойду один, — остановил Моргота Вингон. — Жди здесь! Держи коне наготове!

Дождавшись, когда крепость окутает ночная мгла, Вингон, двигаясь вдоль крепостной стены, подобрался к тому месту, где стена упиралась в скалу. Он всматривался во тьму, пытаясь увидеть на скале Маэдронда. Однако, не мог разглядеть его. Тогда, вполголоса Вингон запел песню, которую пели они во времена юности. Плавная мелодия зазвучала в ночи и устремилась к звёздам. Где–то высоко над головой Вингона кто–то слабым голосом подхватил его песню. «Маэдронд узнал меня!», — дрогнуло сердце эльфа.

— Вингон, убей меня! Прекрати мои страдания! И уходите! — позвал в темноте друга Маэдронд и, собрав последние силы, запел громче. Он знал, что Вингон настолько меткий стрелок, что попадёт, целясь на звук.

Вингон со слезами на глазах наложил стрелу, никак не решаясь натянуть лук.

— Богиня Селена, направь мою стрелу! — шептали губы Вингона. — Даруй Маэдронду быструю смерть!

На вершине скалы, окружённый ночной тьмой, стоял некто, одетый во всё чёрное. Если бы Вингон увидел его, наверное, он бы узнал чёрного призрака, которого видел когда–то в горах. Призрак подошёл к краю скалы, раскинул руки в стороны и бросился вниз.

Неожиданно, словно отвечая на его молитву, над головой Вингона раздался хлопок крыльев и рядом с ним приземлился крупный чёрный орёл. Эльф отпрыгнул от неожиданности и тут же натянул лук, защищаясь от грозной птицы.

— Садись! — произнёс на понятном эльфу языке орёл, опустив на землю крыло по которому можно было забраться и, видя замешательство эльфа, добавил. — Быстро!

Совершенно растерявшийся Вингон залез на спину орла, ухватившись за жёсткие, словно из металла, перья. Орёл подпрыгнул, взмахнул крылами и подлетел к висящему на скале Маэдронду.

Мечом Вингон рубил и расшатывал вбитые в камень кольца, державшие цепи. Одно кольцо удалось вырвать из камня довольно быстро, другое не поддавалось никак.

— Убей меня! — опять попросил друга Маэдронд.

— Нет! — твёрдо ответил Вингон. — Я спасу тебя! Крепко сожми зубы!

И Вингон отсёк Маэдронду правое запястье. Звякнула высвободившая руку цепь, Вингон подхватил ослабевшего друга, а орёл, распахнув крылья, мягко опустился недалеко от леса. Довольно бесцеремонно стряхнув эльфов со своей спины на траву орёл взмыл в тёмное безлунное небо и словно растворился в нём. Всё произошло настолько быстро, что эльфы даже не успели поблагодарить орла и узнать кто он.

Вингон взвалил на спину ослабевшего друга и потащил туда, где расстался с Морготом.

— Маэдронд?! — не поверил своим глазам Моргот, помогая Вингону усадить брата на коня.

В прибрежном лагере братья радостно встретили вернувшегося Маэдронда, а через несколько дней Вингон привёл остатки войск Вэарона к берегам озера Митрим.

Недобрым взглядом встретили пришедших воины Винголвина. Но Маэдронд, как старший семьи Вэарона, попросил прощения перед всеми за неблаговидные поступки отца.

— После стольких горестей и перенесённым вами страданий, я отказываюсь от каких–либо притязаний на престол и признаю своим королём Винголвина, — приложив левую руку к груди, произнёс Маэдронд. — Нет больше вражды между нами! Пусть королевский титул принадлежит Винголвину по праву старшего и самого мудрого из дома Винвара.

Братья Маэдронда помрачнели, не соглашаясь с его словами, но благоразумно промолчали, понимая, что в данный момент каждое слово может разжечь с таким трудом погасший огонь раздора.

Слова прощения и дружба между Вингоном и Маэдрондом немного заглушили ту ненависть, которую питали воины Винголвина к дому Вэарона. Эльфы восхищались поступком Вингона, в одиночку спасшего друга. При этом, Вингон не стал распространяться о вмешательстве чёрного орла, поскольку и сам не мог понять, что за существо неожиданно пришло ему на помощь.

Маэдронд выздоравливал и набирался сил. Зажили на теле раны, и лишь на душе остались рубцы перенесённых страданий. После нескольких тренировок, в которых ему помогал Вингон, Маэдронд научился ловко владеть мечом левой рукой. Ничуть не хуже, чем он это делал прежде правой.

Корыстный союз

Объединённое войско серебряных эльфов продолжало стоять лагерем у северного берега озера Митрим. Винголвин выставил вокруг лагеря дозоры и отправил разведчиков следить за Рионом, опасаясь внезапного нападения орков.

В один из дней король собрал на военный совет командиров отрядов эльфов.

— Много дней мы ведём разведку Риона и убедились, что в одиночку наша армия не возьмёт эту твердыню. Нам нужны союзники. Последняя наша надежда — попытаться уговорить гномов. Я отправляюсь к ним на переговоры, — сообщил собравшимся Винголвин.

— Может нам следует обратиться к зелёным эльфам? — предложил Сарантир. — Правда дорога туда и обратно займёт много времени. Зато получим мощную армию.

— По дороге сюда я уже разговаривал с королём Эльваром, — неохотно сообщил Ангдор. — Он отказался участвовать в войне. Сказал, что выступит на помощь лишь в случае, если орки войдут в земли серебряных эльфов.

— Да этот Эльвар только о себе и думает! — презрительно заметил разозлившийся Сарантир. — Ну и демоны с ним! Пусть живёт и радуется, что соседями у него великие потомки Винвара, а не орки!

— На то он и король, чтобы думать о своём королевстве, — высказал своё мнение Маэдронд. — И даже его помощь Винарвину, в случае нападения, это всего лишь защита своих западных границ.

— Нечего было посылать мальчишку к дедушке! — заорал на Ангдора вышедший из себя Сарантир, грубый и вспыльчивый как его отец Вэарон. — Он провалил переговоры. Кто же воспримет серьёзно внучка? Вообще не понимаю, зачем он здесь! Отсиживался бы как и его отец Винарвин в тёплом и сытом городе!

Ангдор пришёл в ярость и, ничего не ответив наглецу, встал и ушёл подальше, не желая превращать военный совет в базарную склоку.

— Сарантир, заткнись! — резко остановил Маэдронд вспыльчивого брата.

Однако, оказалось поздно. Неприязнь к Ангдору, прозвучавшая в опрометчивых и оскорбительных словах Сарантира, мгновенно разожгла казалось затихшую ответную ненависть к сынам Вэарона. Глаза присутствующих военачальников блеснули, а на стиснутых скулах заиграли желваки.

— Братья, следуйте за мной! — приказал Маэдронд, и сыновья Вэарона покинули военный совет. Чуть поодаль старший брат распорядился. — Собирайте вещи! Мы поставим отдельный лагерь!

Маэдронд со своим отрядом разбил лагерь западнее Риона, чтобы не допустить междоусобицы. Он остался дружен с сыновьями Винголвина и Винарвина, хотя видел, с какой неприязнью их воины относятся к нему и его братьям. При необходимости Маэдронд приезжал в ставку на берегу озера Митрим, чтобы обменяться сведениями и скоординировать действия.

* * *

Винголвин, двигаясь на восток, через несколько дней повстречал гномов и, представившись, попросил проводить его в Милтаун. Гномы, знавшие кто такие серебряные эльфы, охотно откликнулись на его просьбу.

Король гномов, услышав о прибытии эльфа, немедленно принял его у себя во дворце.

— Уважаемый король Дварин Длиннобород, я — Винголвин сын Винвара, — представился гость. — С недобрыми прибыл я новостями. Король Винвар убит орками. По праву старшинства королевский престол перешёл ко мне. Хочу заверить вас, что серебряные эльфы помнят и о вашей дружбе с королём Винваром и о том, какую помощь гномы оказали нам при постройке Менегрота.

— Как жаль! — искренне расстроился словам гостя Дварин. — Мне будет очень не хватать друга Винвара. Особенно в нынешние, очень неспокойные времена. Винголвин, скажите, что привело вас ко мне? Ведь не просто так вы проделали столь долгий путь.

— В землях орков стоит моё войско. Мы пришли отомстить за смерть отца, но в одиночку нам не взять Рион. Я прошу вас выступить вместе с нами, — предложил эльф.

— Давайте сделаем так, — задумчиво проговорил король гномов. — Вы пока отдохните с дороги, а я посоветуюсь со старейшинами гильдий. Как только мы договоримся, я сразу же дам вам знать.

Отправив эльфа отдыхать, Дварин немедленно созвал созвал старейшин на королевский совет.

— Орки убили короля Винвара, которого многие из вас хорошо знали. Серебряные эльфы находятся в землях орков и ведут с ними войну, — без обиняков сообщил старейшинам Дварин. — К нам приехал король эльфов — сын Винвара — и предлагает заключить союз. Что скажите?

— Королевство серебряных эльфов важный плацдарм нашего движения на юг, — начал первым Киф Огнебород.

— Кроме того, это единственное оставшееся место южнее Шутгарта в котором остались наши склады, и где торговцы чувствуют себя в безопасности, — добавил о своей выгоде Локирин Широкобок.

— Они размещали довольно крупные заказы на оружие и всегда исправно платили, — одобрительно отозвался Арин Кердхаммер.

— Опять же подземный город наши мастера ваяли, — меланхолично вставил Филаур Камненог.

— В общем, нам крайне выгодно поддерживать добрососедские отношения с серебряными эльфами, — подытожил сказанное Баланки Роллингрок.

— С дипломатией в отношении эльфов всё понятно, — продолжил выяснять мнения старейшин король. — А вот стоит ли нам ввязываться в войну с орками?

— Многие разбойничьи банды, особенно на наших южных границах, состоят из орков и гоблинов, — сообщил Киф Огнебород. — Они хозяйничают на дорогах, грабят и убивают торговцев. Торговые обозы приходится охранять, а найм вооружённых наёмников довольно дорого обходится.

— Не только с юга, но и с запада орки часто вторгаются в наши земли, не считаясь с границами, — продолжил Локирин Широкобок. — Не помешало бы осадить их. Хотя бы на некоторое время.

— Полагаю, стоит воспользоваться ситуацией и поддержать эльфов в их войне с орками, — добавил Арин Кердхаммер. — К тому же, наши потери окажутся значительно меньше, чем потери эльфов. Ведь они находятся в первых рядах, штурмуя крепость, а гномы пойдут вторым эшелоном.

— Если я вас правильно понял, нам выгодно присоединиться к эльфам в войне с орками? Есть возражения? — переспросил Дварин.

Королевские советники переглянулись и возражать не стали.

Наутро король Дварин, пригласив Винголвина на завтрак, сообщил:

— Учитывая поддержку, которую серебряные эльфы всегда оказывали нашим торговцам, и в память о дружбе с вашим отцом, мы приняли решение участвовать в осаде Риона. Наша армия уже начала военные сборы и через несколько дней мы выступим. Давайте обсудим тактику войны.

Осада Риона

Болдог, довольный тем, как удачно он выкрутился из неприятной ситуации, приехал в Рион похвастаться своими подвигами. Морда орка больше не казалась вытянутой от растерянности и страха потерять должность командующего Ланска. Прежняя наглость и самоуверенность, расплывающиеся по роже, говорили о том, что Болдог жаждал наград и повышения по службе.

Король орков собрал приближённых выслушать Болдога и обсудить ситуацию, сложившуюся в королевстве.

— Болдог, до меня дошли слухи о том, что на западном побережье высадились эльфы. Это так? — поинтересовался король.

— Азогрик Завоеватель, восхищаюсь вашей осведомлённостью! — подольстился к королю Болдог. — Эльфы приплыли на кораблях и напали на пограничные отряды. Но наши отважные воины разгромили наглецов, убили их короля и повесили на скале королевского сына. Кроме того, сожгли их корабли, отрезав пути к отступлению. Эльфам выдвинут ультиматум сложить оружие. Я приехал узнать, король Азогрик, как поступить с ними? Послать армию, чтобы добить эльфов или выдворить их из королевства, чтобы они погибли в горах?

— Уничтожил эльфов? Тогда что за армия бродит на юге? — спросил Азогрик.

— Это за пределами моей провинции, великий король, — напомнил Болдог. — Я отвечаю лишь за то, что происходит в землях Ланска. А там мы победоносно разгромили захватчиков.

— Болаг Жестокий, тебе придётся доказать орде, что я не зря назначил тебя командующим Риона, — обратился Азогрик к сыну. — Болдог прав! Пришёл твой черёд очистить провинцию от пришельцев.

— Да, мой король! Мы раздавим их! — встал со своего места Болаг и обратился к командующему Ланском. — Легат Болдог, выводите свой гарнизон и ведите к Риону! Нанесёте удар по эльфам с западного фланга.

* * *

В лагерь эльфов на берегу озера Митрим вернулся король Винголвин. Командиры отрядов собрались в штабной палатке выслушать его.

— Гномы согласились участвовать в осаде Риона, — сообщил король. — Армия короля Дварина выступила из Милтауна и движется к крепости с востока. Мы ударим с трёх направлений. Как я говорил, гномы — с востока, наши отряды с юга и Маэдронд — с запада.

— Наконец–то! Давно пора дать решающий бой оркам и возвращаться домой! — воодушевлённо воскликнул Вингон Доблестный. — Нас уже там заждались!

Не успела армия Винголвина отойти от лагеря, как наткнулась на крупный отряд орков, в быстром темпе двигавшийся им навстречу. Эльфы, едва заметив орков, с ходу вступили в бой. Дальше всё пошло по сценарию боёв у Ланска. Орки дрогнули, отступили, а затем побежали, увлекая за собой отряды эльфов. В результате растянутая на на большое расстояние армия Винголвина оказалась у ворот Риона значительно раньше намеченного времени. Из крепости отряд за отрядом выходили орки, связывая эльфов в ближнем бою и оставляя их в полной уверенности, что они — эльфы — победили и вот–вот ворвутся в город.

В это время на отряд Маэдронда с западного фланга совершенно неожиданно напала значительно превосходящая по численности армия орков Ланска. Эльфы, сосредоточившись на Рионе, совершенно забыли о Ланске и не подумали, что орки объединят войска.

Тяжеловооружённые орки громили легковооружённых эльфов. Маэдронд показывал чудеса храбрости, отбивая нападение орков. Словно белое пламя налетал он на врагов, а они отшатывались в ужасе воспринимая его как восставшего из мёртвых. Однако, судьба отряда оказалась предрешена. В этом бою погибли почти все эльфы. Из окружения вырвались лишь сыны Вэанора с несколькими телохранителями.

* * *

Болаг — командующий крепости Рион — получил сообщения разведчиков и сообщил стоящим рядом с ним центурионам:

— С востока на нас движется армия гномов. Эльфы следят за нами с запада, юга и востока. Однако, никого нет на севере. Приказ центуриям. Выходим через северные ворота и движемся на восток. С фланга атакуем гномов, не позволяя им соединиться с эльфами. Выполняйте!

* * *

К королю гномов, ехавшему в авангарде войска, подъехал Локирин Широкобок.

— Дварин, не кажется ли вам, что мы движемся слишком быстро? — обратился он к королю. — Следует дождаться, пока эльфы посильнее вымотают орков.

— Но при этом у эльфов будут значительные потери, — удивлённо возразил король гномов.

— Вы ведь не хуже меня умеете считать деньги, — цинично улыбнулся старейшина. — В этой сделке мы едем не эльфов спасать, а победу делить. Важно прибыть к моменту дележа, но не минутой раньше!

— Орки! — неожиданно прервал разговор скачущий навстречу королю разведчик. — Справа на нас движутся орки!

В колонну, растерявшихся и не готовых к бою гномов, врезался серо–зелёный клин орков, рассекая армию гномов пополам. Завязался рукопашный бой.

Король Дварин, ехавший впереди колонны гномов и оказавшийся слишком далеко от места битвы, потерял возможность управлять войсками.

С ближайшего к дороге холма за боем наблюдал, сидевший на чёрном варге Болаг Жестокий. Всё шло по его плану. Гномы завязли в ближнем бою и уже ни при каких обстоятельствах не успевали на помощь эльфам у стен Риона.

— Дело сделано! — довольно прохрипел Болаг и обратился к стоящим рядом центурионам. — Займите оборону! Не пропускайте гномов к столице, а если они отступят, не преследуйте! Займёмся ими позже. После того, как раздавим эльфов. Я возвращаюсь в Рион завершить начатое!

* * *

На высокой башне Риона стоял король Азогрик и наблюдал за тем, что происходит под стенами крепости. Изредка одним движением руки он направлял в бой очередной центурион, поддерживая вяло тлеющий огонь сражения.

— Гномы остановлены, мой король! — коротко доложил поднявшийся на башню Болог Жестокий.

— Хорошо, добивай остатки эльфов, а я займусь гномами. Давно хотел объяснить им кто хозяин в этом доме.

— Трубите атаку! — прокричал стоящим у башни тубиценам Болог. — Война начинается!

Поединок королей

Эльфы, остервенело добивающие — как они полагали — последних защитников Риона, остолбенели от неожиданности. Из глубины крепости зазвучали резкие звуки труб, раздались протяжные завывания боевых рогов, тревожно забили барабаны. Со стен крепости до этого прятавшиеся лучники осыпали нападавших облаком стрел, от чёрного оперения которых будто наступили сумерки. Настежь распахнулись западные, южные и восточные ворота города и оттуда быстрым шагом одна за другой пошли центурии, на ходу разворачиваясь в боевые порядки.

Винголвин с ужасом смотрел на происходящее. «Военная машина» превосходящих сил орков уничтожала уставших и распределённых по широкому фронту эльфов. Охваченный гневом и отчаянием поражения, Винголвин пришпорил своего коня Рохаллора и, выставив вперёд словно копьё меч Рингиль, рванулся в атаку. Быстро как молния пересёк он пространство до ворот Риона и ворвался в город. Орки расступались перед ним, страшась смертельного удара. Подъехав к центральной башне, он протрубил в рог закричал во весь голос:

— Король орков, выходи и бейся со мной! Трус, спрятавшийся за каменными стенами! Покровитель воров и убийц, выходи! Хочу увидеть твоё перекошенное страхом лицо!

Властелину орков, обладавшему огромным боевым опытом и безграничной властью, уже давно не приходилось никому и ничего доказывать. Он мог бы и пропустить мимо ушей крик ворвавшегося в город эльфа, но центурионы слышали как всадник обозвал его трусом, и король не хотел давать им повод для сплетен за его спиной.

Азогрик спокойно и горделиво выехал на крупном белом варге к ожидающему его Винголвину.

— Ну давай, лесной мотылёк, покажи на что способен! — издевательски подбодрил противника орк.

И начался смертельный бой. Бесстрашный Винголвин обладал преимуществом в ловкости и быстроте. Он уклонялся от дубины орка, выкованной из воронёной стали в форме головы скалящегося волка. Меч эльфа метался вокруг орка, едва успевающего отражать удары. Кровь из семи глубоких ран сочилась по доспехам Азогрика. Однако, опытный орк оказался сильнее Винголвина. Вымотав противника Азогрик улучил момент и ударом стальной дубины сокрушил его. Эльф упал с коня, а спешившийся орк — демонстративно, чтобы видели центурионы — тяжёлым кованым сапогом наступил ему на шею. Винголвин дёрнулся и в предсмертной агонии воткнул свой меч в ногу орка, на всю жизнь оставив память о себе ставшему хромым Азогрику.

Орк, подволакивая раненую ногу, оставляющую кровавый след, с трудом взобрался на варга.

— Разорвите это мясо на куски и отдайте на съедение волкам! — закричал он оркам, указывая чёрной дубиной на тело эльфа.

Однако, не успели орки сделать и шага, как неизвестно откуда прилетевший чёрный орёл подхватил когтями безжизненное тело Винголвина и унёс, спасая от осквернения.

Распластав крылья огромная птица парила над лесом, пока не увидела отряд эльфов, отступающих на юг от Риона. Рассмотрев знакомую фигуру орёл спустился и положил к ногам Вингона, удивлённого новой встречей, тело его отца. После этого орёл взмыл ввысь и, быстро превратившись в тёмную точку, растворился в небесной вышине.

Сыновья Винголвина — Вингон, Тургорм и Аргинор — с воинскими почестями похоронили отца, насыпав над его могилой каменный курган.

Три дня короля Вингона

Оставшиеся в живых после бойни под стенами Риона эльфы стягивались к прежнему лагерю на берегу озера Митрим. Сюда подъехали и сыновья Вэарона — Маэдронд, Магол, Сарантир, Селегорм, Суруфин и Амлан.

— Вингон, понимаю тяжесть твоей утраты, но времени нет, — подошёл к другу Маэдронд. — Нельзя допустить дезорганизации войск! Тебе, как старшему в роду после Винголвина, следует принять на себя командование.

— Преклоните колена! — приказал своим братьям Маэдронд, одновременно сделав решительный жест, останавливающий всякие пререкания.

Понимая что происходит, братья Вингона также последовали приказу Маэдронда.

— Вингон из рода Винвара, признаём тебя своим королём, — объявил Маэдронд и поднимаясь с колена продолжил. — А теперь нужно обсудить план наших дальнейших действий. Орки преследуют нас. Они идут медленно, но через два–три дня приблизятся к лагерю. Если мы атакуем их на марше, не позволив перестроиться, у нас есть шанс остановить их.

* * *

Болог Жестокий, учившийся воевать у гигантов, по отношению к эльфам вёл себя подобно матёрому коту от скуки играющему с мышонком. В авангарде его войска шёл небольшой отряд, а в некотором отдалении от него двигались основные силы. Болог знал что произойдёт — рано или поздно эльфы клюнут на его приманку. Интерес от игры оставался лишь в том — когда и как это случится.

Эльфы, расположившись вдоль дороги, сидели в засаде.

— Ждать! Без моей команды не атаковать! — приказал Вингон.

И вот показался отряд неспешно бредущих по дороге орков. Эльфы затаились, выполняя приказ короля. Один за другим отряды эльфов пропускали мимо себя орков, не выдавая своего присутствия. Орки уже почти скрылись за поворотом, когда молодой командир Гвиндор не выдержал и бросился со своим отрядом в атаку, полагая, что сможет быстро уничтожить врага. Не тут–то было! Изображающие беспечность орки, мгновенно выстроили из больших щитов «черепаху» и ощетинились длинными тяжёлыми копьями. Эльфийские всадники кружили вокруг, не в состоянии достать противника. Орки подожгли сигнальные огни и в воздух поднялся густой столб чёрного дыма.

Вингон понял, что это ловушка в которую они попали по вине невыдержанного Гвиндора.

— Нас окружают! — выкрикнул король. — Держитесь вместе, идём на прорыв!

Не обращая внимания на авангард орков, эльфы в стремительной атаке отбросили орков и прорвали окружение. Но это не помогло. Болог направил элитную центурию орков, которая клином разделила эльфов. Хорошо знавший местность легат, оттеснил отряд Вингона к топям.

Воины Вингона сражались до последнего и погибли с мечами в руках. На эльфийского короля набросился Болог Жестокий. Вингон бился на равных, и ни в чём не уступал предводителю орков. Но один из телохранителей Болога зашёл со спины и захлестнул эльфа хлыстом, чем сдержал его на мгновение. Болог воспользовался этим и рубанул эльфа по голове чёрной секирой. Белым пламенем сверкнул, раскалываясь на части, шлем Вингона.

Тело Вингона орки вбили булавами в грязь, а его синий с серебряными звёздами стяг втоптали в лужу его собственной крови.

Бегство из Милтауна

Два войска стояли друг против друга — многочисленная армия гномов и несколько центурий орков. Король гномов пребывал в полной растерянности. Продолжать сражение не имело никакого смысла, а отступление означало бы предательство эльфов.

Наконец, прискакали посланные к Риону разведчики.

— Король Дварин, эльфы под стенами крепости разгромлены. Король Винголвин мёртв! — доложил один из прибывших.

— Вот они — последствия твоего промедления! — в сердцах высказался король, повернувшись к Локирину Широкобоку. — Ты всё подсчитывал прибыль победы? Посмотрим, что ты скажешь о цене поражения!

Локирин, выглядевший как побитый пёс, судорожно сглотнул и промолчал. Как все циники, такого поворота событий он, конечно, не ожидал.

— Отступаем в Милтаун, — глухо приказал командирам отрядов король.

Войско гномов развернулось и — по той же дороге, по которой они бодро шагали ещё вчера — понуро поплелось обратно.

Дварин усилил арьергард, опасаясь нападения орков с тыла.

Подъехал разведчик с очередным докладом:

— Орки, остановившие нас, дождались подкрепления и теперь огромная армия движется за нами. Ведёт её Азогрик Завоеватель!

Король подозвал к себе старейшин гильдий.

— То, что армию ведёт сам Азогрик — означает только одно, — с волнением сообщил королевским советникам Дварин. — Они не просто выдворяют нас из своих земель. Они идут на Милтаун, чтобы завоевать и поработить нас! После поражения эльфов у нас нет больше союзников. Никто не поможет нам!

Дварин помолчал и продолжил:

— Сделаем так! Езжайте вперёд, собирайте и уводите жителей Милтауна за Горный Хребет, к рудникам! Для того, чтобы выиграть время мы дадим бой у входа в город и задержим орков, сколько сможем.

Старейшины молчали, опустив глаза. Они понимали, что бросают своего короля на верную смерть.

— Отправляйся с ними! Ты — наследник престола. Уходи, пока не поздно! — обратился к сыну король.

— Нет, отец! — возможно в первый раз в жизни, не согласился с мнением отца Дварин Первый. — А ты не подумал, как я буду жить дальше, помня о том, как трусливо сбежал с поля боя? Я останусь и разделю твою судьбу!

Перед входом в Милтаун гномы развернулись в боевом порядке и укрепились как смогли. Подошедшие орки, чувствуя своё превосходство, не торопились, словно издевались. Они выстроились перед гномами, выставив вперёд флаги и щиты с гербами центурий. Забили барабаны, раздались резкие звуки боевых труб. Выкрикивая боевые кличи и стуча мечами о щиты, чтобы запугать гномов, орки пошли в атаку.

Началась ужасающая резня. Гномы мужественно сражались, не отступив ни на шаг. Ведь они знали, там, позади, по подземным ходам уходят на север их семьи. И каждая минута боя, это ещё одна спасённая жизнь.

На глазах короля гномов погиб его сын Дварин Первый — прекрасно образованный юноша, который мог бы стать гномам хорошим королём.

Вокруг короля осталась лишь горстка преданных бойцов, защищавших его. Против них, прихрамывая, вышел Азогрик, прорубаясь к королю гномов. Когда пали последние защитники короля, орк кривым мечом отрубил Дварину голову.

Орки добивали раненных. Из груды тел лежащих бойцов они вытащили израненного, но ещё живого гнома.

— Не убивайте его! — остановил их Азогрик. — Тащите сюда!

Король орков поднял за волосы голову Дварина и кинжалом вырезал у него на лбу руну, означавшую его имя.

— Как тебя зовут? — сквозь зубы спросил Азогрик у пленённого орками гнома.

— Нарин, — тихо ответил тот.

— Снага Нарин, возьми моё послание и отнеси своему народу! — швырнул голову Дварина под ноги гнома король орков. — Пусть узнают имя своего нового короля!

Нарин стоял, опустив глаза и не решался поднять кровавое посление. Азогрик полез за пояс, достал кошелёк с монетами и бросил рядом с головой.

— Ах, да! Забыл, что гномам за всё нужно платить, — презрительно произнёс он. — Вот твоя плата, нищеброд! Бери и убирайся!

Израненный, почерневший от горя и гнева, Нарин поднял голову некогда любимого короля Дварина и вошёл в пустой, оставленный жителями Милтаун. Оглянувшись он увидел, как орки со смехом кормят своих волков кусками мяса, отрубленными от тел короля гномов и его сына.