Король Ирманкас

Оглавление

Странный браслет

— Во дела! — ворчал, задумчиво покачиваясь на стуле, воин Сапирос. — Вот так взял и ушёл?

— Да, убил жену, прокричал, что больше ничего не желает, спустился глубоко в подземелье под дворцом и после этого его никто не видел, — подтвердил сидящий за столом Солткрайг, подпирая щёку рукой.

— Скажу прямо, не таким мне виделось развитие событий в королевстве, — продолжил Сапирос. Что предпримем? Если оставить инициативу божественному провидению, начнётся кровавый хаос. Лидеры кланов передерутся за трон. Уверен, они уже напряглись.

— Перед нами всё та же проблема, что и вначале, — грустно улыбнулся волшебник. — Следующим королём ни в коем случае не должен стать ни один из вождей кланов. А Королевский совет воспринимают как памятники прошедшей эпохе, выставленные в королевском саду.

— Эх, если б у Арнака родился сын! — сокрушённо вздохнул военачальник. — Вот незадача!

— Сапирос, ты — гений! — блеснула в глазах волшебника мысль. — А кто нам мешает представить жителям королевства королевского наследника? Да, пусть и незаконнорождённого, но наследника. Кровь от крови, плоть от плоти, так сказать!

— Что–то я не припомню, чтобы король Арнак заводил интрижки на стороне, — засомневался военачальник.

— Брат мой по разуму, Сапирос! Вера и факты — не одно и то же! Ну скажи мне, какой нормальный горожанин поверит, что у короля не водилось любовниц? Что умный, красивый, обожаемый дамами мужчина игнорировал женское общество? Благо желающих запрыгнуть в королевскую постель всегда было хоть отбавляй! Вот мы и представим обществу плод тайной любви короля. Нет, нет! Идея слишком хороша, чтобы ей не воспользоваться.

— Тогда нужно расспрашивать старых знакомых Арнака. Тех, кто знал его ещё со времён подземного царства Селены? Только где ж их найти?

— Не знаю! Но поискать, всё–таки, стоит!

Через несколько дней в доме волшебника в Гранд Пириона королевские советники продолжили обсуждение коварного плана.

— Мне ничего не удалось обнаружить, — сообщил Солткрайг. — А тебе?

— Да тоже ничего! — махнул рукой Сапирос. — Ходил спрашивал у знакомых и знакомых знакомых. Нагулялся по городу так, что ноги гудели. Решил немного отдохнуть и перекусить. В таверне подсел к одному гиганту. Выпили по кружке пива, разговорились. Он рассказал, что родился в горах во время наводнения. Глория — так звали его мать — умерла при родах, а где отец и не знал. Вырастила его приёмная семья, с ними он и живёт в деревне недалеко от Гранд Пириона. Каждую неделю возит овощи на рынок. Конечно, этот парень Арнака не помнит, так как в то время в люльке ногами дрыгал.

Они посидели и помолчали. Солткрайг мучительно пытался придумать что делать дальше.

— Вот ещё что! — вспомнил Сапирос. — На руке фермера я заметил странный браслет, половина серебряная, а другая — кожаная. Я у него спрашиваю, что за магическая вещь? А он отвечает, это в вещах матери осталось. Наверное, вторая половина у отца…

— Эврика! Мы нашли его! — воскликнул волшебник. — То, что нужно!

— Э–э... , — не понял Сапирос. — Думаешь его приёмная мать даст нам зацепку?

— Нет! Нас устраивает то, что о нём никто ничего не знает. Мы создадим ему биографию! Прекрасную королевскую биографию! Такую, о какой можно только мечтать! Значит так! Ты мне тихонечко покажи этого парня, а дальше я займусь им сам!

* * *

В пригороде Гранд Пириона, там где расположились мастерские эльфов и гномов, стучали молоты кузнецов и молоточки ювелиров, зазывали торговцы и вкусно пахло только что испечёнными пирогами.

— Эй, уважаемый! — крикнул гном проходящему мимо гиганту. — Не поможешь мастеровому?

— Почему ж не помочь?! — согласился бородатый фермер. — Что случилось?

— Да вот, я изготовил кольцо по заказу одного очень знатного придворного, хотелось бы посмотреть как оно выглядит на руке. Вдруг плохо получилось! А во дворец, сам знаешь, не набегаешься. Примерь кольцо!

— Всего–то делов! — хмыкнул гигант. — Давай!

Гигант присел на корточки, чтобы лучше видеть гнома, стоящего возле окна второго этажа ювелирной мастерской.

— Вот! — притащил золотое кольцо с драгоценным камнем гном. — Надень на палец правой руки пожалуйста! О! Вроде неплохо! А поверни–ка руку ладонью вверх, а теперь вниз! Хм! Кстати, смотрю у тебя браслет треснул. Хочешь починю? Недорого возьму, за помощь скидочку сделаю!

— Да я бы рад, но второй половины нет, — ответил фермер, снимая кольцо и возвращая мастеру.

— А! Ну ладно! Кольцо хорошее получилось, придворный будет доволен. Спасибо тебе, добрый гигант! Ты мне очень помог! Пока! — вежливо попрощался гном.

Через пару дней в окно ювелирной мастерской постучали.

— А! Пришли за украшением? — узнал заказчика гном, выглядывая из окна. — Сделал как вы просили. Вот оно, забирайте!

Гигант в мантии волшебника поднёс к глазам половину серебряного браслета и провёл по ней пальцами.

— Хм… И правда! Выглядит будто старый. Серебро почернело, мелкие царапинки… А края на разломе совпадут? — с сомнением спросил он гнома.

— Обижаешь, начальник! — скорчил ехидную мину гном. — Я же лучший ювелир Гранд Пириона! Сложнейшие магические украшения делаю! А тут — обычная вещь, без магии! Хотя резной узор на браслете довольно замысловатый оказался. Пришлось потрудиться!

— Понял–понял, твой тонкий намёк! Вот держи! Тут немного больше денег, чем мы договаривались.

— Спасибо! Приходите в следующий раз, ежели чего сломается! — попрощался довольный удачной сделкой гном.

На следующее утро над ближайшими к Гранд Пириона деревнями носились артеи, выкрикивая важное объявление:

— Слушайте, слушайте! Найдено старинное украшение! Владельцу следует прибыть к воротам дворца в Гранд Пириона и доказать своё право на вещь.

— Сынок, Ирманкас, ты бы сходил, — посоветовала пожилая женщина фермеру, который грузил на телегу мешки с овощами. — Мне сердце подсказывает, что ты о своей матери узнаешь.

— Вряд ли! — отмахнулся фермер. — Очень давняя история. Скорее всего какой–нибудь придворный потерял безделушку.

— Ты всё–таки сходи!

— Хорошо! Отвезу овощи на базар и зайду! — чтобы не расстраивать приёмную мать, согласился фермер.

Перед воротами дворца Гранд Пириона шумела толпа. Кто–то и правда разыскивал некогда потерянную драгоценность, а кто–то пришёл воспользоваться ситуацией. Ирманкас попытался пробиться к воротам, но его толкали и оттеснили назад.

— Слушайте внимательно! — зычным голосом повторял стражник у ворот. — Это давно потерянная вещь. Сломанная, носилась на руке. Мы вернём её тому, кто правильно назовёт и опишет эту вещь.

— Это я, я, я потерял! — визжал суетливый гном. — Это массивное золотое кольцо без драгоценного камня. Вот от него рубинчик!

— Нет, проваливай! — отстранил гнома стражник.

— Нет, это моё! — доказывал орк. — Это стальная перчатка без одного пальца.

— И ты проваливай! — оттолкнул орка стражник.

Когда дошла очередь до Ирманкаса он спросил:

— А это, случайно, не серебряный браслет?

— Провали… Стоп! Как ты сказал? — переспросил охранник, весь день отгонявший надоедливых посетителей.

— Я говорю…

— Понял! Подожди! Сейчас тебя проводят! Эй, сэр Абелий, это к вам!

Рыцарь в доспехах дворцовой стражи подошёл к фермеру:

— Следуйте за мной, пожалуйста!

Они пошли по длинным коридорам дворца и подошли к одному из кабинетов.

— Входите, пожалуйста! — открыл дверь перед посетителем Абелий и сообщил находившемуся в комнате волшебнику. — Солткрайг, к вам посетитель.

Волшебник встал из–за стола и направился навстречу гостю.

— Добрый день! Так вы утверждаете, что являетесь владельцем потерянного предмета? — недоверчиво спросил он.

— Нет, я ничего не утверждаю и ни на что не претендую, — скромно ответил гость. — Я давно разыскиваю вот такой браслет.

Фермер протянул руку и показал Солткрайгу половину серебряного браслета, перетянутого кожаным ремешком.

— Хм... , — строго хмыкнул волшебник, открыл шкафчик, вытащил оттуда резную деревянную шкатулку и поставил её на стол перед гостем. — Мы нашли это в личных вещах короля Арнака и пытались понять что это. Откройте!

Гость осторожно открыл шкатулку. Там на бархатной подложке лежал локон каштановых волос, часть браслета и старая свёрнутая записка. Фермер взял часть браслета из шкатулки и приложил к своей, надетой на руку. Обе половины браслетов совпали. Развернул и прочитал маленькую записку, написанную женским почерком: «Дорогой Арнак, в этом браслете остаётся тепло любящего тебя сердца. Твоя Глория».

— Отец, мама! — прошептал расчувствовавшийся гигант, шмыгнув носом.

— Пожалуйста, назовите своё имя, — попросил волшебник.

— Меня зовут Ирманкас, — срывающимся голосом представился гость, пытаясь сдержать волну нахлынувших эмоций.

— Высокоуважаемый Ирманкас, после того, как вы убедительно доказали, что являетесь прямым потомком короля Арнака, разрешите сообщить, что вы единственный претендент на королевский трон.

Волшебник склонился перед Ирманкасом в глубоком поклоне, а рыцарь Абелий отдал воинскую честь.

— Я?! — совсем растерялся Ирманкас. — Претендент?!

— Да, Ваше Величество! — опять поклонился Солткрайг. — Завтра перед народом и лидерами кланов вас объявят королём. А сейчас я провожу вас в ваши покои. Вам следует привести себя в порядок, отдохнуть и собраться с мыслями.

Провожая Ирманкаса в дверях волшебник успел шепнуть Абелию:

— Срочно вызывай лидеров кланов! Передай Лайстеру, завтра коронация…

Коронация

Ночью, ворочаясь на королевской кровати, Ирманкас не мог уснуть. Невероятное стечение обстоятельств, связанных с браслетом, и новые впечатления о королевском дворце проносились перед глазами. Будто в сказочном сне ему улыбались отец и мать, строгие рыцари отдавали честь, а мудрые волшебники уважительно кланялись. Внутренний голос, который никогда не спит, скептически подсмеивался, намекая, что с первыми лучами солнца запоют петухи и он, настоящий Ирманкас, пойдёт в огород полоть сорняки.

На рассвете в спальню Ирманкаса вошли двое придворных и подошли к его кровати.

— Восстань, новый король! — произнесли они, подхватили Ирманкаса подмышки и поставили на ноги.

Затем, они помогли будущему королю одеться в совершенно незнакомые и непривычные для него одеяния, в которых он путался и ощущал себя крайне неловко.

— Следуйте за нами, Ваше Величество! — пригласили сопровождающие.

Коридорами дворца они провели его к дверям тронного зала, распахнутым настежь.

— Его Величество Ирманкас, наследный принц короля Арнака! — громогласно объявил глашатай, ударил посохом о каменные плиты пола и отошёл в сторону, приглашая преемника продолжить коронационный путь.

Зазвучали песнопения, эхом отражаясь о высокие своды тронного зала. Ирманкас стиснул зубы, собрался с духом и ступил на дорожку, ведущую от двери к подножию трона. По обе стороны длинного зала, по которому он шёл, стояли многочисленные гости: придворные, рыцари, лидеры кланов, участники королевского совета… Все с интересом рассматривали столь неожиданно появившегося принца и гадали о причинах незамедлительной коронации. Как только принц проходил мимо очередной группы гостей, они опускали глаза и почтительно кланялись.

Возле ступеней, ведущих к трону, его встретил магистр Лайстер, возглавляющий церемонию коронования. Ему помогали четыре помощника, двоих из которых Ирманкас сразу узнал. «Это же придворные, которые помогали мне утром одеться», — подумал он. Песнопения и музыка затихли.

— Ваше Величество, пожалуйста преклоните колено! — тихо попросил Лайстер подошедшего короля и глазами указал на лежащую на полу голубую атласную подушку.

Ирманкас послушно поставил одно колено на подушку.

— Не волнуйтесь! — доброжелательно прошептал ему магистр церемонии. — Я буду подсказывать что делать.

Первый помощник принёс и передал Лайстеру табличку.

— Сейчас король Ирманкас произнесёт королевскую клятву! — громко объявил Лайстер и передал в руки Ирманкаса табличку.

— Держите табличку перед собой и повторяйте за мной! — подсказал королю магистр.

— Я король Ирманкас, торжественно клянусь, — повторял за Лайстером король. — Беречь и поддерживать мир и спокойствие единого королевства гигантов. Препятствовать несправедливости. Защищать привилегии кланов. Поддерживать рыцарские ордена.

Пока Лайстер забирал из рук короля табличку, подошёл второй помощник, неся на бархатной подушке корону. Ирманкас первый раз в жизни увидел корону короля, представляющую собой стальной обод, над которым возвышались семь опор с выгравированными знаками каждого из семи кланов гигантов. Лайстер поднял корону над головой, чтобы присутствующие увидели её.

— Как символы королевской власти королю Ирманкасу вручаются королевские регалии. Короной Арнака подтверждаем права его сына на престол единого королевства гигантов, — объявил магистр и возложил корону на голову Ирманкаса. Затем тихо подсказал. — Встаньте с колен, пожалуйста!

— Королевская мантия! — продолжил перечисление королевских регалий Лайстер.

Второй помощник принёс королевскую мантию и продемонстрировал гостям вышитый на ней герб государства гигантов. Лайстер накинул мантию на плечи короля.

Третий помощник подошёл с золотой тарелкой.

— Королевское кольцо! — прокричал магистр церемонии, взял с тарелки кольцо и надел на палец королю.

Из группы лидеров кланов вышел вперёд самый влиятельный и объявил:

— Вручаем королю рыцарские регалии! Ваше Величество, вручаю вам золотую шпору как символ ваших военных обязанностей! В случае войны вы обязаны выступить как командующий армией.

Затем вперёд выступил рыцарь Абелий магистр ордена Сигела и двумя руками протянул королю меч в украшенных драгоценными камнями ножнах.

— Ваше Величество, вручаю вам меч короля Арнака как символ защиты единого королевства! — возвестил он.

После того, как король принял меч, Абелий помог ему прицепить ножны к поясу.

— Внести штандарты короля! — распорядился Лайстер.

Зазвучали фанфары, два дворцовых стража внесли знамёна короля и замерли с ними позади трона.

— Ваше Величество, разрешите сопроводить вас к трону? — громко спросил распорядитель и тут же добавил шёпотом. — Садитесь и расслабьтесь! Вы всё сделали как должно!

Ирманкас поднялся по ступеням и сел на трон, возвышающийся над залом.

— Произнесение оммажа королю! — объявил Лайстер и жестом пригласил вождей кланов.

Они степенно подошли к подножию трона, стали на одно колено и произнесли:

— Да здравствует король навеки!

После этого вожди гордо выстроились по обе стороны трона, всем своим видом показывая, что это именно они столпы государства.

— Подданные Его Величества, — обратился магистр церемонии к собравшимся в зале. — Спрашиваю вас, одобряете ли вы коронованного наследника престола?

— Да здравствует король! — закричали присутствующие зала. — Да здравствует Ирманкас!

Зазвучали фанфары, раздались овации и приветственные возгласы.

— А сейчас пройдите через зал к выходу. По дороге остановитесь несколько раз и дружески поговорите с кем–нибудь из подданных на своё усмотрение. После этого, отправляйтесь на дворцовую площадь, — прошептал Лайстер, стоя за спиной короля.

Понимая, что самое страшное уже позади, Ирманкас немного расслабился. Он непринуждённо беседовал с гостями, пытался шутить и смело пожимал руки. Совсем возле выхода он заметил скромно стоящих у стены приёмных родителей и брата.

— Мама, прости, что сегодня не пришёл ночевать, — извинился он и обнял приёмную мать.

— Сынок, ой, Ваше…, — запуталась женщина, не зная как обратиться к такому знакомому и незнакомому сыну. Она расплакалась и смогла лишь сказать. — Говорила тебе, сходи! Материнское сердце подсказывает…

Ирманкас вышел на дворцовую площадь, где его ожидали горожане.

— Король Ирманкас! — закричал кто–то и его тут же поддержали. — Да здравствует король!

Подручные Лайстера выпустили из клеток белых голубей. Оказалось, что многие горожане тоже принесли клетки с белыми птицами и выпустили их в воздух. Белые стаи кружили над Гранд Пирионом, а с ними вместе веселились артеи, доставая из плетёных корзинок и бросая собравшейся на площади публике монеты и небольшие медальоны с изображением короля Ирманкаса.

Также, как он это делал по подсказке Лайстера в тронном зале, король прогулялся по площади, пожимая руки горожанам и улыбаясь горожанкам.

— Ваше Величество, пора возвращаться! Вас ожидают гости королевского пира, — обратился к королю дворецкий.

— А как же горожане? Можно для них тоже устроить пир? — спросил Ирманкас.

— Ваше Величество! — тут же услышал за спиной король голос Лайстера. — Вам следует привыкать не просить, а повелевать!

Ирманкас повернулся всем телом к дворецкому и старательно выговаривая слова произнёс:

— Повелеваю накрыть на площади столы и выкатить бочки вина!

— Сейчас поставим, Ваше Величество! — совершенно невозмутимо ответил дворецкий.

Пока довольные горожане с подобранными монетками в кармане и полными кружками вина отплясывали на площади, в зале дворца звучали здравицы в честь нового короля. Ирманкас после бокала вина расслабился и окружающие его придворные казались ему милыми добродушными собеседниками.

— Ваше Величество, а расскажите нам поподробнее историю с браслетом, — попросил гигант, который во время церемонии вручил королю золотую шпору.

— Как вы понимаете, всё, что я расскажу, восстановлено по вещам, оставленным мне родителями, да по воспоминаниям моих знакомых, — начал свою историю Ирманкас. — Я не знаю где и как познакомились мой отец Арнак и мать, которую звали Глория, но произошло это накануне потопа. Вода подступала к селению, в котором мы жили. Мужчины, и мой отец вместе с ними, решили задержаться, чтобы попытаться спасти от воды хоть какое–то имущество, а женщин отослали укрыться высоко в горах. Мама не хотела его бросать, но он настаивал. Тогда она, предчувствуя разлуку, отрезала на память свой локон и завернула его в записку. Кроме того, она разломила пополам серебряный браслет, который он когда–то подарил ей. «В этом браслете остаётся тепло любящего тебя сердца», — написала в записке она.

Судьба разлучила их. Мама и другие жители селения укрылись в небольшом гроте на вершине горы, а отца смыла морская волна. Но, как оказалось, его спас дракон Фафурион. В пещерах Селены отец долго искал мать, не нашёл и подумал, что она погибла. В горах родился я, но ослабевшей от голода и холода матери не хватило сил и она умерла. Меня вырастила бывшая соседка нашего селения. В сумке матери нашли половину серебряного браслета. Мастерицы приделали к нему кожаную петлю и, сколько я себя помню, этот браслет на моей руке. Лишь распускал кожаный шнурок по мере того, как взрослел.

После потопа мы с приёмной семьёй не стали возвращаться на старое место. Там всё равно ничего не осталось. Устроились в деревне недалеко от города, выращивали овощи. Как–то артеи прокричали, что нашлась старинная вещь. Я не хотел идти, мать настояла. А во дворце в шкатулке отца оказалась вторая половина моего браслета, локон матери и записка. Как сказал секретарь короля Арнака, он искал важный документ и случайно обнаружил шкатулку в глубине шкафчика со свитками и табличками. Дальше вы знаете.

— Прекрасная история! Слезу прошибает, — вздохнул Лодегранс — лидер клана южного побережья, недавно потерявший дочь. — Не будем сегодня вспоминать и горевать о тех, кого потеряли. Всё–таки праздник! Давайте выпьем за тех, кого нашли!

Гости со звоном сдвинули наполненные вином кубки. Пир продолжился.

На следующее утро после завтрака к королю подошёл Солткрайг, которому нетерпелось быстрее подключить молодого короля к повседневным заботам королевства.

— Ваше Величество, мы незамедлительно отправляемся на Исагиру! — сообщил он. — Представим вас горожанам столицы и за работу! За несколько месяцев отсутствия короля накопилось множество вопросов.

— А можно я задержусь на пару дней? — попросил, всё ещё не привыкший приказывать, король. — У меня осталось одно неотложное дело.

— Конечно, Ваше Величество! — согласился волшебник. — Если понадобится моя помощь, зовите!

В пригороде Гранд Пириона, где по прежнему перекликались молоты кузнецов и молоточки ювелиров, в окно ювелирной мастерской постучали.

— Иду, иду! — пробурчал гном, недовольный тем, что его отвлекают.

Он высунулся в окно и обомлел, увидев перед собой знакомое лицо гиганта. Сегодня его гость выглядел не как фермер, а как обычный горожанин в праздничный день. Не желая, чтобы его узнали гигант прикрывал лицо широкополой шляпой.

— Эй, мастеровой! — весело поприветствовал гнома гигант. — Когда мы встречались в прошлый раз, ты как в воду глядел! Нашлась вторая половина браслета. Сможешь починить?

Гость положил перед ювелиром две части серебряного браслета.

— Смогу! — судорожно сглотнул гном, стараясь не ляпнуть лишнего и прикидываясь, что не узнал кто к нему заглянул. — Завтра будет готово!

Мстители

Если бы вы решили прогуляться по столице гигантов, то, устав восхищаться великолепной архитектурой, техническими и магическими чудесами, вы бы удивлённо спросили: «А где же храмы и скульптуры богам, где фрески, где церемонии в честь богов?». Ничего этого вы бы не увидели.

После всемирного потопа, который принёс много горя, вмешательство богов напоминало гигантам о разрушениях, потерях родных и близких, годах проведённых в подземных пещерах. Больше никто не восхищался мудростью богов, а божественное провидение стало синонимом глупой случайности. В разговоре, если кто–то и поминал богов, то исключительно как фигуру речи, больше по привычке. В пылу ссоры, желая соседу крупных неприятностей, могли крикнуть: «Эйнхасаду на твою голову!». Да–да, сиятельной богине Эйнсофауре дали презрительную кличку Эйнхасада. Слово «хасад» на языке гигантов означало «зависть и гордыня». В тавернах подвыпившие фермеры рассказывали друг другу байки о том, как однажды король Арнак на воздушном корабле прилетел к богам на Небеса, чтобы пожелать им великолепия. Так богиня его на порог не пустила и выгнала со словами: «Проваливай земноводное! Здесь место лишь для небожителей!».

Богу Эйну тоже доставалось «на орехи». Гиганты высмеивали его за безразличие и невмешательство в земные дела. Имя стали произносить с презрительной интонацией К'Эйн. Часто к имени добавляли ироническое Великий. И если в разговоре о фермере кто–нибудь внезапно спрашивал: «А его случайно не Великий К'Эйн зовут?», это означало, что фермер отъявленный лентяй и бездельник.

Историй, высмеивающих и порочащих богов, звучало больше и больше. И никто особо не задумывался о причинах и источнике их происхождения.

Однажды вечером в дом Солткрайга вошла скромно одетая женщина. Босая, она бесшумно поднялась по каменным ступеням и без стука вошла в кабинет волшебника. Длинные, неестественно белые волосы, колыхалась в такт шагов, а края спускающегося с плеча длинного плаща струились над полом.

— Добрый вечер, Солткрайг! — поприветствовала она. — Простите, что без предупреждения.

— Добрый вечер, госпожа Селена! — встал из–за стола немного удивлённый волшебник и гостеприимным жестом указал на кресло. — Присаживайтесь, пожалуйста!

Хозяин дома дождался пока гостья усядется поудобнее, вернулся на своё место и вежливо молчал, ожидая что скажет гостья.

— Время пришло! — заговорила Селена, не отрывая взгляда от волшебника. — Помните, вы мечтали создать единое королевство с объединённой армией? Вы его создали! Мечтали о развитии магии и техники? Теперь у вас прекрасная академия наук!

— Благодарен за то, что следите за нашими успехами! — вежливо улыбнулся волшебник, понимая, что пришла она вовсе не за тем, чтобы осыпать его комплиментами.

— Гиганты доказали, что мудростью не уступают, а часто превосходят богов, — продолжила она. — Несмотря на то, что гиганты смертны, они лучше организованы и успевают многое свершить.

— Намекаете, что гиганты подобны богам?

— Намекаю, что гигантам не нужны боги! Гиганты вполне могут жить самостоятельно, и мудро управлять другими племенами континента! Солткрайг, пришло время оградить народ гигантов от безрассудных действий богини Эйнхасады! Всемирный потоп и подобные катаклизмы не должны повториться! Нельзя сидеть и ждать, когда полыхнёт всемирный пожар, пронесутся ураганы и с неба посыпятся камни!

— Как вы себе это представляете? — осторожно спросил волшебник, понимая, что разговор приобретает опасный поворот. — Армией гигантов атаковать Небеса на воздушных кораблях?

— Нет, боги собьют ваши корабли, в них гиганты слишком уязвимы! — покачала головой Селена. — У вас есть академия наук, поручите ей разработку специального оружия, направленного против богов.

— Вы полагаете, что мы сможем победить? — не торопился соглашаться волшебник. — Простите за неприятное напоминание, но ваша собственная попытка вместе с драконами не увенчалась успехом.

— Не увенчалась, потому, что обида взяла верх над разумом, — грустно признала Селена. — Шесть драконов не смогли справиться с пятью богами. Я поступила глупо, ничего не объяснив Паагрио, Мафре, Эйну и Саю. Я напала на них и им пришлось защищаться. Горький опыт! Но в вашей войне мы его учтём. На этот раз я поговорю с братьями, сестрами и отцом, постараюсь убедить их, что гиганты выступают лишь против диктата Эйнсофауры, а не против богов. Не спорю! Сила Эйнсофауры огромна, но, всё–таки, ограничена. А гиганты имеют возможность настолько нарастить военную мощь, что превзойдут её. Война гигантов будет сильно отличаться от моей войны. В моём случае встретились две, почти равные, силы. Вы же выступите огромной группировкой против одного противника.

— Разрешите спросить, а зачем это вам? — осторожно поинтересовался Солткрайг. — Какие условия нашего союза? Что вы требуете взамен?

— Ничего не требую и не выдвигаю никаких условий! — покачала головой гостья. — Эйнсофаура загнала меня в угол. Мне приходится прятаться от неё в подземном мире, а я хочу жить свободно, так, как угодно мне самой. Если гиганты возьмут судьбу континента в свои руки, это позволит мне освободиться от преследования. Кроме того, ни я, ни мои братья и сёстры не горят страстным желанием властвовать над вами. Ну скажите, зачем нам этот медвежий угол, случайно созданный богиней Эйнсофаурой, если перед нами открыта вся Вселенная?!

— Хм…, — глубоко задумался Солткрайг. — А ведь такое развитие событий вполне осуществимо! Но как победить богиню, ведь она бессмертна?

— После того, как армия гигантов сбросит её с Небес, я с удовольствием запечатаю её в одном из дальних уголков подземного царства. Пусть правит миром теней! — глаза Селены заблестели. — В этом сила нашего союза. Вы сражаетесь в Небесах, я — под землей.

— Селена, согласен с вашим мнением! — сдался под натиском её доводов волшебник. — Дело за малым! Теперь мне нужно убедить Королевский совет.

На следующем Королевском совете Солткрайг после обсуждения общих вопросов осторожно перевёл тему в нужное ему русло:

— А как в академии наук обстоят дела с наблюдением за возможными катастрофами? Мы помним, какой огромный ущерб нам нанесло наводнение. Кто гарантирует, что в ближайшее время не пронесутся ураганы, не полыхнут лесные пожары или не начнётся землетрясение?

Присутствующие переглянулись и задумались.

— Полагаю, следует разработать план на случай возникновения любого из этих катаклизмов, — предложил Навиароп. — Станем измерять измерения…

— Создадим специальное военное подразделение, которое займётся ликвидацией чрезвычайных ситуаций, — продолжил мысль Навиаропа воин Сапирос.

— То, что предлагают Навиароп и Сапирос, это борьба со следствиями, а я, считаю, что нужно противостоять причинам, — прикрыл глаза Краниг, прозревая глубины проблемы.

— Причина в божественном провидении, — развёл руками Лайстер. — Неисповедимы пути господни!

— Вот, вот! — поддакнул Солткрайг Лайстеру. — Неисповедима глупость и взбалмошность господня! Жизни гигантов висят на путинке, которую может сорвать любая, даже самая мелкая ссора небожителей.

— Давно пора разобраться с богами! — рубанул по столу Ашаген. — Гиганты первыми появились на земле и никто не может им указывать как жить! Давайте нападём и тихо вырежим божественную семейку!

— К сожалению, тихо напасть не получится! — покачал головой волшебник. — Богиня Эйнхасада, как чувствовала, поместила ангелов между небом и Небесами. На воздушном корабле, а как вы иначе доберётесь до Небес, не удастся проскользнуть мимо ангелов.

— Значит подготовим войсковую операцию, — оживился Сапирос, едва услышал, что затронута военная тема. — Собрать армию и как…

— Армию кого? — наивно подняв брови спросил волшебник.

— Гигантов, конечно! Они самые сильные воины! — самодовольно попался в расставленную волшебником ловушку Сапирос.

— А потом с горечью смотреть на то, как армия самых сильных воинов гибнет, так и не вступив в бой? Ведь гиганты летать не умеют, а воздушные корабли легко повредят даже ангелы. Я уж не говорю о богах! — резко охладил военный пыл Сапироса волшебник.

Участники Королевского совета грустно покивали головами, признавая правоту Солткрайга.

— Значит нам нужно более мощное оружие! — не хотел сдаваться Сапирос.

— Может быть скажете ещё, что нужна более мощная армия? — с обидной ехидцей поддел воина волшебник.

— А почему бы и нет! Обучим и вооружим все племена континента, создадим крепкие воздушные корабли и огромной лавиной накроем богов, — сопротивлялся воин.

— С другими племенами не так всё просто! — возразил Краниг. — Орки, конечно, смелые и сильные воины, но они используют лишь холодное оружие и не владеют боевой или целительной магией. Эльфы, наоборот, владеют магией, но плохо разбираются в сложной технике. Вряд ли они смогут совершать на воздушных кораблях сложные тактические манёвры. Гномы хорошие инженеры, но воюют гораздо хуже орков и эльфов. Кроме того, у них тоже проблема с магией. Артеи?! Мы столько лет пытаемся их тренировать, а успехи довольно скромные. Они совсем не воины. Пугливы, не организованы, не понимают, что такое дисциплина.

— Согласен с Кранигом, и хочу дополнить его мысль — выступил Лайстер. — Есть важный момент. Племена созданы богами, веруют и поклоняются им. При всём желании, мы не сможем уговорить их пойти войной на тех, кого они принимают за самое священное, что у них есть.

— Тогда… тогда мы с гномами построим механических воинов, — никак не хотел уступать Сапирос.

— А вот это мысль! — неожиданно для Сапироса поддержал его волшебник. — Наши учёные доказали, что они ничуть не глупее богов! И, аналогично тому, как боги породили гигантов, гиганты могут создать новую расу существ–воинов. В этом Сапирос прав!

— Вот! — гордо выставил грудь вперёд Сапирос, довольный, что выстоял в споре. — Как я и говорил! Создадим воинов, новое оружие, разработаем военную стратегию и тактику и победим богов!

— Пожалуй, на этом сегодня мы завершим Королевский совет, — бюрократически безразличным тоном произнёс Солткрайга. — Поручаем академии наук проработать предложение, внесённое Сапиросом — создать новый вид существ–воинов и оружие, способное поразить богов.

По поручению короля академия наук по всей стране открыла множество исследовательских лабораторий, в которых проводились эксперименты по модификации живых организмов в целях получения новых видов. Экспериментировали кто во что горазд! Через несколько лет местности вокруг исследовательских центров наводнили невиданные доселе мутанты — летающие глаза, каменные и ледяные големы…

Король Ирманкас созвал экстренное заседание Королевского совета.

— Из разных местностей мне поступают жалобы на расплодившихся мутантов, — сообщил король. — Жуткие твари нападают на жителей деревень, поедают домашний скот, портят посевы. Опасно передвигаться по дорогам! Требую оградить население от нежелательных последствий экспериментов!

— Слишком много посторонних вовлечено в исследования, — буркнул Сапирос. — Вот и получаем!

— Кроме того, не хотелось бы, чтобы сведения докатились до… кого не надо, — обратил внимание Краниг. — Следует засекретить всю информацию об экспериментах. И пусть артеи разнесут по всей округе какую–нибудь чушь о том, что происходило! Следует дать проекту условное название. Какие идеи?

— Камаэль, — задумчиво произнёс Лайстер, которого заботила красота во всём, даже в названиях. — Так в старину гиганты называли мстителя. Назовём проект «Камаэли», что означает — мстители.

— Неплохо! Неплохо! — одобрил предложенное Лайстером название проекта король.

— Давайте соберём в одну лабораторию лишь самых выдающихся учёных, а остальные центры закроем! — предложил Лакcис. — Как целитель утверждаю, любую эпидемию следует локализовать, а потом уж лечить.

— Да–да, и уберите её подальше от столицы! — потребовал король.

— Есть пустынный остров в море к западу от континента. Называется… Как же его? — пытаясь вспомнить, потёр висок магистр Навиароп. — А! Арвитерра! Остров Арвитерра.

На следующий день над деревнями континента летали артеи, выкрикивая на разные голоса:

— Слушайте! Слушайте! Король разогнал академию сельского хозяйства! Закрыты центры исследований! Учёные не смогли вывести новые породы домашнего скота для фермеров! Мутанты больше не будут беспокоить жителей!

— Давно пора! — обсуждали новость фермеры. — Слава королю! Позаботился о народе! А то житья нет от этих тварей! Ни пройти, ни проехать!

На далёком острове Арвитерра Королевский совет — в тайне даже от академии наук — создал секретную лабораторию и собрал в неё четверых учёных, которые продвинулись в генетических экспериментах дальше других. Возглавил лабораторию гигант по имени Мимир, а научную обработку данных поручили вести ведущему научному сотруднику Норниле.

— Давайте подытожим сделанное нашими коллегами, — предложил Мимир, собрав работников лаборатории. — В предыдущие годы изыскания носили хаотический характер. Предполагалось, что создавать новые существа будет нетрудно. Экспериментаторы скрещивали всё подряд, а потом анализировал, насколько полезно в военном отношении то, что получилось. Но задача оказалась сложнее. Полчища мутантов, получившихся в результате экспериментов, ни на шаг не продвинули их к поставленной цели. Мы пойдём другим путём! Соберём то лучшее, что есть у существующих разумных племён, и объединим в единое целое. Возьмём храбрость и силу орков, добавим магические способности эльфов, смышлёность гномов и умение летать артеев. Вот, каким должен получиться новый вид живых существ!

— И как мы это сделаем? Разрежем представителей племён на куски и попытаемся сшить? — задал вопрос самый молодой из ассистентов.

— Помнится, я видел научный отчёт, в котором утверждалось о возможности передачи способностей одного вида другому? Найдите мне эту документацию! — потребовал Мимир. — За основу возьмём артеев, умеющих летать, и нарастим им способности орков, гномов и эльфов. За работу!

Через несколько лет четверо учёных умилённо смотрели на совершенно новое живое существо, которое только что родилось из пробирки.

— А ничего! Миленький получился! — улыбнулся Мимир. — Хоть и мутант, но совершенно не уродливый!

— Я тут составляю научный отчёт, — подал голос из–за стола в углу молодой ассистент. — Подскажите, как назвать вид этого организма?

— Пусть будет «спикулум», что означает «остриё», — предложил Мимир. — Остриё копья, нацеленного в Небеса.

— Наука — наукой, но следует назвать новорожденного, — вмешалась Норнила, в которой заговорило материнское чувство. — Разумное же существо! У него должно быть имя! Я бы назвала его… Кекропс.

— Дитя науки! — расхохотались лаборанты. — Спикулум Кекропс! Звучит красиво!

Дни и годы потекли обычной чередой. Учёные продолжили исследования и эксперименты, а маленький Кекропс весело ползал под лабораторными столами, познавая мир. Через пару лет из пробирок появились на свет два его брата, которых назвали Катенар и Аркилгаменд.

Через десяток лет на остров прибыл волшебник Солткрайг во взвинченном настроении. Король Ирманкас на последнем Королевском совете не стесняясь издевался над идеей создания армии и грозился прикрыть проект «Камаэли».

— Прошло почти двадцать лет! — орал на учёных Солткрайг. — И всего три опытных образца? Такими темпами быстрее погаснут звёзды, чем вы создадите армию! Что хотите делайте, но ускоряйте процесс!

Лаборанты пытались объяснить волшебнику сложности, с которыми они сталкиваются, но тот и слышать ничего не хотел. Накричавшись до хрипоты Солткрайг хлопнул дверью и улетел обратно в столицу Исагира.

— Мимир, что будем делать? — поинтересовалась Норнила. — Не вижу, как ускорить процесс! Нужны тысячи исследователей! И не маленькая лаборатория, как у нас, а промышленная генетическая установка. У нас ничего этого нет!

— Главная проблема спикул в том, что это бесполые существа, — вздохнул Мимир. — Созданные искусственным путём, они не могут размножаться самостоятельно. Так, как это делают природные биологические виды. И с этим мы ничего не можем поделать!

— Может быть попробуем вывести производный вид? — робко предложил ассистент. — Добавим спикулам способность размножаться.

— Коллега, вы всё правильно говорите! — согласился Мимир с ассистентом. — Но в чистом виде плодовитость мы не сможем выделить из генома ни одной из рас. Значит, занесём спикулам генетический мусор. Какие возникнут побочные эффекты одним… Нет! Богам это тоже не известно! Ведь не они это затеяли!

— Полагаю, следует попытаться, — присоединилась к предложению ассистента Норнила. — Других вариантов у нас нет.

Не прошло и пары лет, как Мимир и его коллеги вырастили в пробирке девочку вида спикула. У трёх мальчишек появилась младшая сестра, которой дали имя Роденпикула. Затем, учёные воспользовались Роденпикулой как женским прообразом и Кекропусом — как мужским, и добавили их гены в набор. Получился новый штамм, получивший научное название метусела.

На первый взгляд новый вид не отличался от предыдущего. Белые или синие волосы, красные глаза. Заострённые, но не длинные как у эльфов, уши. Такой же розовый оттенок кожи. За спиной красовались сильные, оперённые белые крылья. Намётанный глаз исследователя видел, что у спикул крылья развиты лучше, чем у метусел. А стороннему наблюдателю это могло показаться лишь индивидуальной особенностью.

А вот с точки зрения способностей виды сильно отличались. Как и предполагал Мимир, новый вид камаэлей оказался слабее предыдущего.Спикулы показали себя прирождёнными бойцами. Телесно крепкие, с долгой как у гигантов жизнью. Эмоционально выдержанные, ни любовь, ни ненависть не отвлекали их от поставленной цели. Метуселы рождались телесно слабыми, с короткой жизнью. Но врождённый нереализованный потенциал и способность адаптации позволял им упорными тренировками приблизиться к боевым навыкам спикул. Требовалось лишь время, чтобы достичь зрелости и окрепнуть. Кроме того, метуселы подхватили эмоциональность. Они радовались и печалились, любили и ненавидели.

Прошло столетие. Метуселы размножились и достаточно окрепли. Вокруг лаборатории разрослась целая деревня. И если остров и лабораторию по привычке продолжали называть Арвитерра, то свой военный городок камаэли прозвали Гвурой.

Подготовка к войне шла полным ходом. За то время, пока учёные Арвитерры выводили камаэлей, гиганты подняли в воздух многочисленные острова, которые в память об изобретателе воздухоплавания ласково обзывали саюнами. На островах сооружались крепости и военные укрепления. Туда доставлялось оружие, предназначенное многочисленным отрядам метусел.

Четырём спикулам отводилась особая роль в предстоящей войне. Для них гиганты совместно с гномами выковали мифическое оружие. С самым острым в мире мечом, под названием Энума Элиш, научился справляться Аркилгаменд. Мощную пушку, названную Леопольд, освоил Катенар. А щитом Прана, способным отражать убийственный божественный свет, владела Роденпикула.

Однажды, Мимир отправился в город гигантов Гранд Пирион, отчитаться перед Королевским советом о результатах экспериментов.

— Роденпикула, поехали со мной! — пригласил он девушку. — Посмотришь на большой город.

— А можно? — удивлённо распахнула глаза она.

— Со мной можно, — кивнул Мимир и добавил шутливо, по–отечески. — Но вы, юная леди, обещайте, что будете слушаться старших!

— Обещаю, обещаю! — запрыгала от радости Роденпикула.

Пока Мимир совещался во дворце с королевскими советниками, Роденпикула гуляла по центру города, восхищаясь величественной архитектурой огромных строений. Возле фонтана она присела на лавочку рядом с пожилой женщиной.

— Вы смешно ходите, подпрыгивая от нетерпения. Совсем как мой сын, — промолвила соседка по лавочке.

— А как он ходит? — повернулась лицом к собеседнице Роденпикула.

— Непоседа, как и его отец, — вспоминая о прошлом, заговорила соседка. — Ни минуты не мог постоять спокойно, непременно куда–то спешил. Прыгал, прыгал. Даже повзрослев не перестал прыгать. Настолько усовершенствовал свой способ, что мог запросто запрыгнуть на вершину горы.

— А как его зовут, вашего сына?

— Сай…

— Сай?! — удивлённо переспросила Роденпикула. — Тот самый Сай?! В честь которого называют летающие острова?

— Тот самый, — кивнула женщина. — Но для меня он навсегда останется просто сыном.

Пожилая женщина помолчала и из вежливости спросила:

— А как поживает ваша мама?

— У меня нет родителей, — ответила девушка.

— Так не бывает!

— К сожалению, бывает!

С того дня Адель и Роденпикула подружились. Тоскующая по сыну мать и, не знавшая родительской любви, девушка. Каждый раз, когда Мимир отправлялся в город, Роденпикула просила взять её с собой.

— Адель, а вы научите меня прыгать? — однажды попросила Роденпикула. — Так, как прыгал ваш сын.

— Я не умею! Могу лишь рассказать, как он это делал, — грустно ответила Адель.

Следуя воспоминаниям Адели и подражая движениям Сая, Роденпикула научилась прыгать. Пусть и не на такие большие расстояния, как Сай — сын ветра.

Гигантомахия

— Здравствуйте, Леди Озера! — дала о себе знать Селена, входя в озёрный грот.

— Сестра?! — с удивлением обернулась Ева. — Только не говори, что проходила мимо и решила навестить!

— Мимо, конечно, не проходила, но нашла достаточно основательный повод, чтобы зайти в гости.

— Устраивайся! — гостеприимно повела рукой Ева, приглашая сестру.

Селена с интересом посмотрела на внутреннее убранство грота, в котором обустроилась сестра, и присела на скалистый выступ, покрытый мягким белым песком.

— Послушай, Ева! Это очень серьёзно! Гиганты вскоре начнут войну против Эйнсофауры. Они не желают, чтобы она и дальше вмешивалась в земные дела. Королевские советники гигантов попросили меня передать, что не испытывают вражды ни к кому из богов, и хотели бы остаться в мирных отношениях. Гиганты просят богов не вмешиваться в войну и не становиться на сторону богини света.

Страх захлестнул Еву от слов сестры. Она вспомнила обидные и грозные окрики матери, и то как она оказалась в этом гроте на дне озера.

— Боишься? — поняла состояние сестры Селена.

— Нет, — неожиданно спокойно ответила Ева. — Придумываю, как сбежать.

— И ещё одна маленькая просьба, — продолжила Селена. — Гиганты просили меня поговорить со всеми сёстрами и братьями, но, как ты понимаешь, кроме тебя я ни с кем общаться не могу. Мне на Небеса путь закрыт. Ева, пожалуйста, расскажи им правду до того, как начнётся война. Потом, в пылу сражений, объяснять что–либо будет поздно. Сможешь?

— Смогу, — кивнула Ева. — Найду способ незаметно встретиться.

— А с... , — не зная как продолжить запнулась Селена.

— И с отцом тоже поговорю, — договорила за сестру Ева.

Пришла весна, но мало кто из гигантов восторгался красотой и запахами первых цветов. Пахло войной. На улицах городов всё чаще звучали проклятия в адрес богов. Молодёжь собиралась группами и сжигала деревянные статуэтки Эйнхасады и ангелов. При этом, молодые гиганты выкрикивали оскорбления и требовали от богов перестать вмешиваться во внутренние дела королевства гигантов.

Король Ирманкас созвал Королевский совет, чтобы обсудить стратегию ведения войны.

— Уважаемые королевские советники, доложите о готовности, — предложил король.

— Летающие острова подняты в небо. На них завершено строительство крепостей. Доставлено оружие и снаряжение для камаэлей, которые будут вести бои с этих островов. На одном из островов создана специальная платформа для гигантской пушки Леопольд.

— Легионы воинов–гигантов сформированы, обучены и вооружены.

— Камаэли разбиты на отряды, каждый из которых входит в один из легионов. На тренировках камаэли показали себя хорошими бойцами.

— Создано отдельное спецподразделение для атаки на архангелов и на богиню.

— Отлично! — поблагодарил король. — Командующим армией я назначил Эвримедона. Он старейший воин с огромным, ещё допотопным опытом ведения войны. Всех королевских советников назначаю командующими отдельными легионами. Завтра перед отправкой на фронт проведём смотр войск. Парад предлагаю провести на равнине. Там, где некогда король Арнак призвал гигантов к единству. Командующим приказываю к рассвету привести свои легионы к установленному месту!

На рассвете король Ирманкас стоял на вершине плоского холма. Перед ним на равнине развернулись легионы гигантов и отряды камаэлей. Гордость и волнение охватило короля.

— Боевые друзья! — насколько можно громче прокричал Ирманкас. — Завтра наступит решающий день. Завтра мы сбросим божественное ярмо и станем свободны! Надеюсь на вашу решимость, на вашу смелость и выдержку!

— Да здравствует король! — разнеслось по равнине.

— Вперёд к победе! — поднял руку вверх Ирманкас, словно указывая на врага.

По завершении речи короля перед своими легионами выступили командующие, вдохновляя воинов и поясняя стоящую перед ними боевую задачу и тактику. Прозвучали команды выдвигаться в места дислокации. Король стоял на холме и наблюдал как легионы один за одним уходили с равнины, а за ними в воздухе следовали отряды камаэлей. Война началась.

* * *

Понимая, что нарушает сложившийся на Небесах политес, архангелесса Анакима почти крадучись подошла к богине.

— Не помню, чтобы я тебя звала! — с недоумением посмотрела на архангелессу Эйнсофаура. — Мне следует что–то возвестить земным обитателям?

— Ситуация необычная, светлая богиня, — неловко доложила Анакима. — Я принесла вам отнюдь не благие вести.

— Да?! — ещё больше удивилась Эйнсофаура.

— Ангелы–разведчики сообщили, что гиганты провели военный парад. Они собрались воевать.

— И против кого–же? Разве у них есть достойный противник?

— Против вас! — выпалила Анакима, желая быстрее объяснить своё внезапное появление.

До Эйнсофауры не сразу дошёл смысл сказанного Анакимой.

— Против меня? Против своей богини? — выпучила она глаза. — Они же мне поклоняются!

— Уже нет! С тех пор, как завершился потоп. Более того, они разбили все ваши старые статуи и на площадях жгут деревянные статуэтки, проклиная вас.

— Да как они смеют оскорблять меня! — вышла из себя Эйнсофаура. — Я самое светлое и самое святое, что у них есть! Я всегда отзывалась о них как о венце своего творения, как о мудрых и сильных. Я возносила их над всеми племенами земными, а они предали меня? Они поплатятся за это! Война?! Я им устрою войну!

— Паагрио, Сай, Мафра, Ева! — позвала детей Эйнхасада. — Приблизьтесь ко мне!

— Слушаем, мама, — подошли Паагрио, Сай и Мафра.

— А где Ева? — посмотрела по сторонам Эйнхасада. — Опять прячется?

— Наверное, у неё неотложные дела в подводном мире, — заступилась за сестру Мафра.

— Без неё обойдемся! Всё равно от неё мало толку! — отмахнулась сиятельная богиня. — Дети мои, гиганты объявили мне войну! Призываю вас отомстить за меня! Проучите гигантов, сожгите, разнесите ураганами и засыпьте камнями их города.

— Мы не против того, чтобы проучить гигантов, мама. Но ведь в этих городах живут племена, которые поклоняются нам, — возразил Паагрио. — Погибнут ни в чём не повинные орки, эльфы и гномы. Мы не можем так поступить с ними!

— Разделяю опасения Паагрио, — присоединилась к брату Мафра. — Если мы нападём, то злобные гиганты подумают, что разумные племена тоже выступили против них и начнут их истреблять. Неминуемо это приведёт к тому, что вера в нас и наше заступничество пошатнётся. Нельзя этого допустить!

— Куда они денутся! Как верили так и будут продолжать молиться! — попыталась убедить детей Эйнсофаура. — Ведь у них нет других богов, кроме нас!

— К сожалению, есть! Нам не смену идёт страшный «бог» неверия и отрицания богов. Они называют его Рекс Мунди. Вот к чему приведёт наше вмешательство, — серьёзно добавил Сай.

Поняв, что у детей она поддержки не найдёт, богиня света попыталась подлизаться к супругу.

— Дорогой, меня обижают гиганты! — капризным тоном проговорила она. — Вступись за меня!

— Дорогая, гиганты — твоё славное творение! — тихо и ласково ответил Эйн. — Если они непослушны, накажи их! Отшлёпай как взбалмошных детей! У тебя достаточно ангелов, чтобы справиться самостоятельно!

Насупившаяся Эйнсофаура, которой не удалось свалить месть гигантам ни на кого из домочадцев, призвала командующую воинством света.

— Паулина, приказываю всю мощь ангелов обрушить на гигантов! Не щадите никого из тех, кто выступил против меня с оружием в руках! Разгоните их армию! Пусть бегут, прячутся по своим домам, молятся мне и просят пощады!

— Да, моя богиня! — козырнула Паулина. — Мы выполним то, что вы повелели!

Белыми полосами прочертили небо спускающиеся к земле ангелы.

— Разделиться и атаковать боевые позиции гигантов! — приказала Паулина.

В разные стороны разлетелись восемь белокрылых отрядов, направляясь к разбросанным по континенту боевым порядкам гигантов.

Атака не оказалась внезапной, ангелов ожидали. Любой из легионов гигантов превосходил по численности атакующий их отряд ангелов. Заставив ангелов разделиться и биться на земле, гиганты получили тактическое преимущество. Одна за другой атаки ангелов разбились об умело выстроенную оборону защитников крепостей. Хорошо потрепав ангелов, гиганты приказали вступить в бой камаэлям.

Сначала над ангелами пролетел остров с которого Катенар обстрелял белокрылые стаи из пушки «Леопольд». Множество ангелов оказалось ранено и убито. Обстрелы заставили их рассредоточиться. И тут с парящих в небе островов, совершенно неожиданно для ангелов, взлетели неизвестные им крылатые создания. Вихрем ворвались камаэли в нестройные ряды воинов света. Аркилгамед летел в первых рядах. От его меча «Энума Элиш» полегло семь архангелов и множество ангелов.

Эйнсофаура, наблюдавшая с Небес за ходом битвы, не верила своим глазам. Расслабившись она ожидала того сладостного момента, когда гиганты в страхе разбегутся перед её воинством. Она желала слышать их плач, вой и жалобные стоны. Вместо этого она видела хорошо выстроенную оборону гигантов, которые не просто отразили все атаки ангелов, а явно побеждали в этой войне.

Увидев камаэлей, разносящих в пух и прах ангелов, богиня света захлебнулась от гнева.

— Да как они посмели создать новый вид существ?! — злобно прохрипела она. — Ведь это я богиня всего сущего и живого! Мне подчиняется каждая букашка этой планеты! Не допущу существования никаких искусственных и синтетических тварей, созданных вопреки актам божественного творения!

Эйнсофаура, как никто другой, понимала угрозу, которую представляли для неё камаэли. Богиня спустилась с Небес в небо, взмахнула световым мечом и послала поток смертоносных лучей в сторону камаэлей. Но в тот же миг над камаэлями взвилась Роденпикула, выставив вперёд щит «Прана». Лучи, отразившись от зеркальной поверхности щита, попали на ангелов и испепелили их. Световая атака провалилась. «Ещё одна такая атака и на поле боя я останусь в одиночестве», — подумала богиня.

— Возвращаемся! — позвала за собой ангелов богиня.

Эйнсофаура, два архангела и десяток последних ангелов бежали с поля боя. Камаэли некоторое время преследовали их в небе, но в Небесные чертоги без поддержки гигантов вторгаться не стали.

* * *

— Король Ирманкас, победа! — доложил запыхавшийся командующий Эвримедон, прибывший в ставку короля. — Ангелы полностью разгромлены, почти все они погибли. Камаэли проявили себя отличными воинами! Уничтожили семь архангелов! Богиня Эйнхасада потерпела сокрушительное поражение!

— Спасибо Эвримедон! Спасибо командующим легионами! — поблагодарил король. — Возвращайте войска и отпускайте воинов по домам! Богине Эйнхасаде больше нечем воевать с нами!

* * *

Волшебник Солткрайг во главе легиона сражался на западном побережье континента.

— Победа! — прокричали артеи, когда последние ангелы бежали на Небеса. — Король объявил победу!

Волшебник вошёл в свою полевую палатку и вздрогнул от неожиданности. Там, сложив руки на груди, сидела Селена.

— И это всё? — ледяным тоном спросила она. — Насколько я помню план состоял не в том, чтобы ощипать ангелов. А в том, чтобы сбросить с пьедестала Эйнсофауру.

— Мы победили, — угрюмо проговорил Солткрайг.

— Вы выиграли битву, но проиграли войну, — вздохнула Селена. — Вы держали победу за хвост, но отпустили. И теперь я не завидую вашей участи.

— Мы отразили световые атаки богини! Она беспомощна перед нами! — возразил волшебник. — Она не вернётся! У неё нет армии!

— Она вернётся! И армия ей не нужна, — поднялась Селена. — Жаль! Прощайте, Солткрайг! Больше мы не увидимся.

Селена, не глядя на волшебника, решительно вышла из палатки.

— Подождите! — выскочил следом за ней Солткрайг. — Давайте…

Он оглянулся по сторонам. Селена исчезла, будто и не приходила. Словно её слова почудились ему.

* * *

На равнине возле холма с плоской вершиной, в полевой палатке, которая служила главным штабом, король Ирманкас отдавал последние, перед отправкой войск по домам, распоряжения:

— …и ещё распорядитесь, чтобы сегодня вечером, как только зайдёт солнце, в Гран Пирионе запустили праздничные фейерверки! Проверьте работают ли фонтаны! Ах, да! Накройте на площади столы для горожан!

— Будет сделано, Ваше Величество! — кивнул дворецкий и вышел из палатки.

Король собрал, разложенные на столе военные карты, и почувствовал что он в палатке не один. Он поднял глаза и увидел, что на стуле сидит босая женщина с длинными белоснежными волосами.

— Простите, не услышал как вы вошли! — от неожиданности проговорил король. — Кстати, а как вы вошли? Почему, стоящий на входе охранник, не доложил мне?

— Добрый день, король Ирманкас! Мне нужно срочно с вами поговорить, — сразу перешла к делу гостья, пропустив мимо ушей его вопросы.

— Почему вы не называете меня Ваше Величество? — спросил король.

— Потому, что я не ваша подданная.

— Тогда кто вы?

— Ах, да! Мы же с вами не встречались! Меня зовут Селена, — представилась гостья. — Ирманкас, к сожалению, сейчас у нас нет времени на политес! Срочно отправляйтесь во дворец Исагира! Не задерживайтесь ни на минуту! Поднимайтесь в Небеса! И когда вы увидите… что пора… Когда увидите, что богини Эйнсофауры там нет, врывайтесь на Небеса и заберите её силу! Столько, сколько сможете!

— Что я увижу? — попытался уточнить король.

— Вы поймёте! — уклончиво ответила Селена.

— Но почему сейчас? — недоумённо воскликнул король Ирманкас. — Сейчас, когда мы находимся в зените славы. Почему я не могу участвовать в победных торжествах вместе со своим народом? Не понимаю, почему нужно всё бросить и отправляться на летающий остров!

— Отправляйтесь быстрее! Иначе, будет поздно! — Селена встала и, не прощаясь, вышла из палатки, давая понять, что разговор окончен.

Ирманкас немного подумал и предпочёл внять доброму совету. Ведь не каждый день к вам приходит богиня с предупреждениями о грядущем.

— Офицер, — позвал король дежурившего у входа рыцаря и приказал. — Вызовите магистра Навиаропа! Мы немедленно отправляемся на Исагиру!

* * *

Небеса бурлили. Эйнсофаура, которую переполнял гнев, металась, не находя себе места.

— Я этого так не оставлю! Я отомщу! Жестоко отомщу! — скрипела она зубами. — Вы узнаете чем отличаются боги от смертных. Боги ничего не забывают и не прощают, а за отступничество они сурово карают.

— Дорогая, не изводи себя так! — успокаивал супругу Эйн. — Они не достойны и обезанного ногтя твоего мизинца! Оставь их! Пусть живут как хотят!

— Ну уж нет! — сверкнула глазами богиня. — Либо они будут жить так, как сказала я, либо — никак! Я уничтожу гигантов! Сотру с лица земли!

— Негоже богине Творения морить свои создания, — с ядовитой усмешкой сиронизировал Эйн.

— Ничего! Я их породила, я и убью! — со злобной решимостью рыскала по сторонам богиня, придумывая способ мщения. — Нет! Они оскорбили не меня! Они оскорбили мечту наведения космоса на планете. Предательство я бы ещё могла простить. А крушение надежд — ни за что!

В этот момент на глаза богини попался стоящий в углу Молот Звёзд — оружие Эйна. У бога Мрака не находилось врагов, против которых ему следовало бы применять столь мощное оружие. Никогда и никто во Вселенной не решался оспаривать могущество Эйна.

Эйнсофаура схватила молот, подняла высоко над головой и метнула в то место на континенте, где находился крупнейший город гигантов Гранд Пирион.

* * *

Гиганты праздновали победу. От маленьких деревень до столицы звучали победные трубы, возгласы, музыка, песни. На улицах и площадях танцевали горожане, вовлекая в круг возвращающихся с войны бойцов.

Горожане Гранд Пириона веселились на славу! Накрытые по приказу короля столы ломились от яств. Вино и пиво рекой лилось в бездонные глотки хохочущих гигантов. В чёрном ночном небе то и дело вспыхивали красочные фейерверки.

— О! Смотрите, смотрите какие яркие огни! — кричали дети, указывая пальцами в небо. — Как долго не гаснут! Ой, они приближаются!

Вначале никто не обратил внимание на возгласы детей, а когда увидели своими глазами — ужаснулись. К земле в шлейфе пламени на огромной скорости летела комета.

— Магию! Используйте магию! — кричал волшебник Солткрайг, творя заклинания. — Отклоняйте от города комету!

Маги, услышавшие призыв волшебника, всеми силами пытались изменить траекторию полёта «Молота Звёзд». Однако, будучи могучими магами на земле, против внеземного оружия они оказались бессильны. В последние мгновения своей жизни Солткрайг понял, какую глупость совершили гиганты, не завершив войны и не последовав совету Селены.

На огромной скорости пламенный «Молот Звёзд» врезался в город гигантов. Вздрогнула земля. Континент раскололся на части. В огромную воронку с рёвом хлынула морская вода, поднимая огромные волны, смывающие прибрежные поселения. Обломки величайшего города на свете потонули в морской пучине. Ударная волна пронеслась по континенту, снося дома и хороня под обломками их обитателей. Рушились горы, а в другом месте возникали новые. Падающие скалы перекрывали русла рек и те заливали обширные пространства, отыскивая новый путь к морю.

Но на этом катастрофа не закончилась. С исчезновением в морской пучине Гранд Пириона ослабла магия, удерживающая в небе парящие острова. Куски, рассыпающихся в воздухе островов падали на землю.

Землятрясения, пожары, ураганы, гигантские волны и камни с неба… Произошло имено то, о чём предупреждала беспечных гигантов Селена.

Разгром

— Паулина! — позвала Эйнсофаура архангелессу, выжившую в бойне с гигантами. — Пришло время отомстить! Собирай оставшихся ангелов и начинайте охоту на гигантов! И пусть не трогают вас их жалобы и мольбы!

— Будет исполнено, моя богиня! — безропотно подчинилась Паулина.

Богиня света и ангелы парили над континентом, высматривая и выслеживая гигантов. Эйнсофаура разила их молниями, ангелы рубили мечами. Никому не давали пощады.

В южных землях, которых в будущем возникнет город Годдард, Эйнсофаура настигла группу гигантов, бежавших на восток. Она обрушила на них скалы, заживо похоронив в них гигантов. Но на этом она не остановилась. Светлая богиня повелела ангелам пробить в камнях отверстия, чтобы каждый из замурованных гигантов мог одним глазом смотреть на мир и сожалеть о содеянном. Позднее, легенды назовут эти скалы — с сотней смотрящих из камня глаз — Стеной Аргоса, по имени одного из замурованных гигантов.

* * *

Эйн внимательно наблюдал за происходящим. «Нельзя допустить, чтобы Эйнсофаура уничтожила всех гигантов и камаэлей!», — размышлял он. — «Нужен постоянный раздражитель, удерживающий её внимание в пределах планеты. А для этого, там должен остаться протестный дух и оружие, несущее угрозу».

Некоторые гиганты бежали на восток, стараясь достичь подземного царства Селены, в котором они спасались от потопа. Ангелы летели за ними по пятам.

Чтобы задержать ангелов Эйн поднял огромную волну, преградившую путь преследователям.

— Эйнсофаура, остановись! — обратился Эйн к богине.

— Ева, как ты посмела остановить меня! — сделала вид, что не слышала зова супруга, богиня. — Убери волну с моего пути или тебя ожидает участь старшей сестры!

Ева, не желая связываться с разгневанной матерью, успокоила море и волна улеглась. Ангелы продолжили преследование гигантов.

Эйн взгромоздил горы одну на другую и преградил путь убийцам гигантов.

— Эйнсофаура, вернись! — повторно обратился Эйн к супруге.

— Мафра, уж от тебя я не ожидала такого! — опять притворилась Эйнсофаура, что не слышала слов Эйна. — Сейчас же разбери каменный завал, или тебя ожидает участь твоей старшей сестры!

Мафра тяжело вздохнула, и тоже не желая противостоять матери, разобрала каменный завел.

К этому времени спасающиеся от ангелов гиганты уже достигли пещер и спрятались в них.

— Хватит! — рявкнул Эйн, которому надоело притворство богини света. — Эйнсофаура, вся планета содрогается от твоей ненависти. Гиганты поплатились за свои ошибки. Посмотри на них! Забились в пещеры и трясутся от страха! Они больше не представляют для тебя угрозы. Успокойся!

Эйнсофаура тяжело дышала от бешенства и злобы. Она не желала ни успокаиваться, ни останавливаться, но и конфликтовать с Эйном она не могла.

— Возвращаюсь, — угрюмо согласилась она, неожиданно ощутив необъяснимую слабость. — Но я прикончу любого из гигантов, если увижу на поверхности. Пусть вечно сидят в подземных норах и вспоминают о том, как из венца природы превратились в изгоев!

* * *

Король Ирманкас стоял перед окном своего летающего дворца Исагира. С ужасом он наблюдал за тем, как огненная комета врезалась в его любимый город. «Так вот о чём говорила Селена!», — прошептал он. Затем, с горечью от собственной беспомощности, он увидел как ангелы добивают спасающихся гигантов. Догадался, что за вспышки молний бьют то в одном, то в другом месте при ясном небе и в полном безветрии.

«Пора!», — подумал Ирманкас. — «Может быть Селена хотела сказать, что выкрав силу Эйнхасады, я остановлю её и этим спасу гигантов? Надо спешить!». Исагира взмыла в Небеса.

— Навиароп, — обратился к магистру Ирманкас, — сможешь перенести силу Эйнхасады в другое измерение?

— Попробую! — ответил маг и мрачно добавил. — Разочек!

Навиароп сконцентрировал всю свою магию и направил заклинание на энергетические потоки Эйнхасады. Яркая вспышка света осветила Небеса, ослепив Ирманкаса.

— Навиароп! Навиароп? — звал король и при этом сильно тёр кулаками слезящиеся глаза.

Никто ему не ответил, Навиароп исчез. И тут Ирманкас понял, что магистр ценой своей жизни перебросил в другое измерение магический поток богини света.

— А! Так вот в чём причина моей слабости! — скривилась вернувшаяся на Небеса Эйнсофаура, увидев летающий остров Исагиру. — В моём доме завелась гигантская крыса!

— Эйнхасада, ты погубила мой народ! — бросил вызов богине король Ирманкас. — Для нас ты давно не богиня! И я сожалению лишь о том, что не довёл войну до конца!

— Ирманкас, я осталась богиней! А вот ты больше не король! Нет больше королевства гигантов! Нет больше твоих подданных ни на суше, ни на море, ни в воздухе! А за воровство моих сил я осуждаю тебя на вечные муки! За то, что без позволения явился в Небесные чертоги, я лишаю тебя ног!

Эйнсофаура рубанула мечом по лодыжкам гиганта. Он тяжело рухнул на пол дворца.

— За то, что ты украл то, что принадлежит богам, я лишаю тебя рук!

Эйнсофаура отрубила мечом гиганту кисти рук.

— Убивать тебя я не стану! Запертый во дворце, будешь с высоты взирать на пустынную местность, где некогда жили гиганты. И так будет длиться до тех пор, пока Исагира сама собой обрушится на землю. Не знаю, почувствуешь ли ты облегчение, погребённый под завалами своего острова!

Исчезновение Арвитерры

После того, как отряды камаэлей покинули Арвитерру, оставшиеся в лаборатори учёные не находили себе места.

— Я так волнуюсь за них! Так волнуюсь! — причитала Норнила. — До этого ни один из результатов эксперимента я не принимала так близко к сердцу. А тут, будто своих детей проводила на фронт!

— Не волнуйтесь, коллега, не нервничайте! — как мог успокаивал Норнилу её научный руководитель Мимир. — Характеристики опытных образцов… тьфу! Они отличные ребята! Неплохо подготовлены.

Дверь в лабораторию распахнулась и в комнату с шумом ворвалась Роденпикула.

— Эй, приёмные родители! Победа! Мы победили!

— Роденпикула! Девочка моя! — обняла спикулу Норнила. — Рассказывай скорей! Какими показали себя в бою метуселы?

— Прекрасно проявили себя! — похвалила спикула. — Разбили ангелов напрочь! А ведь ангелы до этого считались непобедимыми.

— Ты вернулась одна? Где Катенар и Аркилгамед? Как они? Где они?

— Летающий остров, на котором базировалось моё подразделение метусел, оказался прямо над Арвитеррой. И, конечно, как только объявили о завершении войны, мы спустились в родную Гвуру. Полагаю, метуселы сейчас накрывают в казарме праздничный стол. Парящий остров подразделения Катенара располагался над югом континента. А остров с отрядом Аркилгамеда, насколько я знаю, над западным побережьем. Видимо они прилетят на Арвитерру только завтра.

— Смотрите! Смотрите в небо! — крикнул вбежавший в лабораторию камаэль.

Ученые и спикула подбежали к окну, глядя в небо. Туда, куда показывал рукой метусела. Огненная комета мчалась к земле. Ещё немного и от резкого содрогания земля ушла из–под ног. Гиганты и камаэли свалились на пол лаборатории.

— Куда он упал? Хотя бы приблизительно? — с замиранием сердца, не желая строить предположения, закричала Норнила, откатившаяся к стене комнаты.

— Туда, где находится Гранд Пирион…, — горестно подтвердил худшую догадку коллеги Мимир.

— Я соберу своё подразделение метусел и полечу гигантам на помощь! — заявила Роденпикула.

— Как старший на острове, приказываю остаться и ждать распоряжения гигантов, — жёстко остановил спикулу Мимир, который интуитивно почувствовал неладное.

— Но там же..., — вскрикнула Роденпикула, но взяла себя в руки и подчинилась.

В кровавом от отблеска пожаров небе засверкали вспышки молний. Бушующий ветер, пропахший запахом гари, забивал глаза мокрой пылью. Земля траслась под ногами, слышался приближающийся грохот обвалов и непривычный шум ударяющих о скалы волн.

— Осторожно! Спасайтесь! Остров! — раздались крики камаэлей.

Парящий в небе остров, на котором прилетели камаэли, прямо в воздухе стал разваливаться на куски. Огромные камни падали на Арвитерру и, наконец, рухнула последняя оставшаяся скала.

— Все целы? Если есть раненные, тащите в главный корпус! — кричала Норнила.

— Пострадавших нет! У некоторых лишь синяки и ссадины, — рассказал прилетевший из военного городка камаэль. — На наше счастье скала рухнула на край Арвитерры.

— Камни… Магия ослабла… Это означает, что Гранд Пириона больше нет! — сделал мрачный вывод Мимир.

Лаборанты и камаэли, услышавшие слова Мимира, стояли потупив взгляд. Все молчали.

Внезапно всё стихло и смолкло, словно кто–то задул свечу. Ветер прекратился. Небо затянули невиданные ранее мрачнофиолетовые облака по которым пробегали мелкие зарницы.

— Что это? Конец света? — растерянно спросила Норнила. В полной тишине её тихий голос прозвучал как крик.

— Не знаю! Нам остаётся только ждать, чтобы осмыслить и понять произошедшее, — вздохнул Мимир, ощутив что сейчас голова взорвётся от переполняющих её мыслей. Он вышел из лаборатории, прошёл по узкому коридору, хлопнул дверью своего кабинета и плюхнулся на стул, не включая свет. Он мучительно размышлял о том, что делать дальше. Но без вестей с континента любые действия казались ему бессмысленными.

— И долго вы собираетесь так сидеть? — с иронией спросил незнакомый голос из темноты.

— Пока не поступят хоть какие–то сведения от гигантов, — машинально ответил Мимир, полагая, что от волнения разговаривает сам с собой.

— Никаких сведений не поступит, гигантов больше нет! — уверенно сообщил голос.

— Это предположение! А я доверяю только фактам, — возразил Мимир внутреннему голосу, как казалось ему. — Завтра же снаряжу экспедицию и проверим как обстоят дела в округе.

— Не сможете! Вы на острове. А в том месте где некогда стоял город гигантов бушует море, — раздалось из темноты.

— Роденпикула и другие камаэли пролетят над морем… — начал было говорить Мимир.

— Не пролетят! — резко оборвал его незнакомец. — Сообщения с миром, который вы знали раньше, больше нет.

— Тогда где мы? — встал в тупик учённый гигант.

— Во мраке! Где вас никто не найдёт.

— Пожалуйста, хватит поэтических образов! Мне сейчас не до шуток! Поясните!

— Ах, да! Вы же учёный! Перефразирую. Вы находитесь в допространственной среде, содержащей неопределённое количество эн–мерных пространств. Ваш остров станет эн–плюс–первым пространством этой среды. Но хочу отметить, что другие пространства, в простонародье называемые мирами, не смогут обнаружить новое до тех пор, пока не придумают способа взаимодействия с ним. Так понятнее?

— Хм… Никогда не думал, что понятие «мрак» имеет настолько ёмкое значение, — хмуро проговорил гигант, которому не хотелось признаваться в том, что он не понял объяснений. — Это как межпространственный разлом?

— Да какая разница как это называется! — воскликнул загадочный гость, которому надоел затянувшийся научный диспут. — Камаэли будут изолировано жить на острове до тех пор, пока на планете не сложатся условия для их возвращения.

— Камаэли? — переспросил Мимир. — Но ведь тут есть ещё и гиганты, я и Норнила. Вы забыли о нас?

— Нет, не забыл. Однако, я полагаю, что острову довольно долго придётся существовать автономно.

— Настолько долго, что мы не доживём? Я вас правильно понял?

— Да! — честно и категорично отрезал гость.

— А Роденпикула? Метуселы?

— Хотелось бы, чтобы они выжили. Именно поэтому я и решил встретиться с вами.

Мимир вздрогнул, наконец осознав, что разговаривает не сам с собой. Гигант покрутил головой, но в темноте кабинета, не имеющего окон, никого не увидел.

— Кто вы? — с дрожью в голосе спросил он.

— Тот, кто помогает вам. Тот, кто спас ваши жизни. Неужели этого недостаточно для знакомства?

— И что вы хотите?

— Хочу, чтобы вы завершили дело всей своей жизни — спасли камаэлей. Вы их создали и они вам как дети. За годы, которые вам предстоит провести на этом острове, вы должны научить их выживать. Научить преодолевать трудности неизвестного им будущего мира, в котором они когда–то окажутся. Этот клочок земли, затерянный в пространстве, конечно, не самое приятное место. Однако, согласитесь, надежда, всё–таки, лучше смерти.

— И чем мы здесь будем заниматься?

— Жить! Разве это не достаточно интересное занятие?