Эльфийские короли

Оглавление

Король эльфийских королей

Голубые волны лесного озера тихо бились о берег, в высокой траве под сенью деревьев которого спали убаюканные богиней Селеной эльфы. Им снились благородство, изысканность, изящество и тонкость.

Первым проснулся Ингвар, открыл глаза и увидел звёзды. Они поблёскивали так, словно чьи–то ласковые заботливые глаза следили за ним. От восхищения Ингвар запел первую песню без слов, и от его звучного голоса проснулись другие эльфы — Винвар, Авар, Эльвар и его братья Ольвар и Эльлор.

Лёгкий ветер шуршал листвой деревьев, а им казалось, что лес, приветствует их. Тёмная поверхность озера подмигивала им звёздными глазами и что–то нашёптывала плеском волн о прибрежные камни. Лес и озеро покорили душу эльфов, навсегда стали их домом и друзьями.

«Дерево» и «вода» стали первыми произнесёнными вслух эльфийскими словами.

Взошло солнце, распахнувшее голубизну неба над головой и проявившее зелень травы под ногами. Эльфы сидели в тени раскидистого дуба и восхищались каждой травинкой на берегу озера.

— Отдыхаете перед тем, как срубить этот могучий дуб? — с обидой в голосе спросила неожиданно вышедшая из леса маленькая девочка и расплакалась навзрыд.

— Нет, нет! Мы не собираемся губить это дерево! — попытался успокоить рыдающую девочку Ингвар. — Мы родились в лесу. Зачем же нам уничтожать собственный дом?! А почему вы плачете?

— Орки и гномы беспощадно валят лес. И я вдруг представила себе, что когда я уйду они срубят мои волшебные деревья, — рыдала и причитала девочка. Прощай зеленолистая Лаурелина! Я не увижу тебя больше, мой сребролистый Тельпериси!

— Поверьте, орки и гномы никогда не станут нашими друзьями! — возмутился остро почувствовавший несправедливость Ингвар.

— Мы защитим ваши деревья! — вызвались Винвар и Эльвар и отправились в путь.

— Спасибо, милые эльфы, — поблагодарила девочка. — Не забуду вашу доброту и, когда вырасту, постараюсь поддерживать вас!

Она вытерла ладонью мокрые щёки, смущённо улыбнулась и над озером взошла радуга. Девочка попрощалась с эльфами и пошла вдоль реки, впадающей в озеро.

— А я пойду путешествовать! — заявил Авар.

На берегу озера остался лишь один Ингвар. Он обошёл окрестности, разыскал в лесу и разбудил других эльфов. Всего их собралось двенадцать и почти все оказались золотоволосыми. Назвали они свой клан «красивые эльфы».

Все они поселились на зелёном холме Туна, недалеко от озера Радуги. Из прибрежного камня построили высокую дозорную башню на вершине холма. Красивые эльфы поставили свои дома вокруг башни. Деревушку нарекли Тирион.

Вскоре, Ингвар встретил эльфийку своего племени с лёгким и открытым характером. Она поразила его благородством, великодушием и почтением. Они полюбили друг друга и создали одну из первых семей клана. Соплеменники позволили им поселиться в башне. Там у Ингвара родились старшая дочь Индиэль и сын Ингвион. От отца и матери Индиэль унаследовала золотистый цвет длинных прекрасных волос. Однако, в отличие от родителей она не очень любила мастерить что–нибудь руками, ей больше нравились песни и танцы.

* * *

Прошло два десятка лет и однажды неожиданно в Тирион в гости к Ингвару приехали Винвар и Эльвар.

— Друзья, как я рад вас видеть! — обрадовался Ингвар. — Проходите в дом! Устраивайтесь, рассказывайте, что у вас происходит!

— Как я и обещал, живу в тени Лаурелины, — поделился Эльвар. — Насколько же огромное это дерево! Весь наш клан — двенадцать эльфов, — взявшись за руки, не может обхватить его ствол! В жаркие дни под деревом прохладно, а зимой — не так холодно как в лесу. В жаркие дни листва задерживает яркие солнечные лучи и под деревом приятная прохлада, а ночи не так темны, поскольку от дерева исходит лёгкий золотистый свет. Светятся края листьев. Зелень Лаурелины настолько очаровательна, что наш клан зовётся зелёными эльфами.

— Как с семьёй? Нашёл свою любовь? — ставя перед гостями на стол угощения поинтересовалась жена Ингвара.

— Её зовут Мелиана, — с теплотой в голосе ответил эльф. — Я ожидал её много лет, держа за руку.

— Как там твои братья Ольвар и Эльлор? — поинтересовался Ингвар.

— О, вместе они дошли до западного побережья! — рассмеялся Эльвар. — Настолько влюбились в море, что основанный ими клан назвали морскими эльфами. Поставили на берегу рыбацкий посёлок, но кроме рыбы они на мелководье добывают и жемчуг. Вот, прими от них подарок!

Эльвар полез в кожаную дорожную сумку, достал горсть жемчужин, величиной с горошины, и протянул Ингвару.

— Спасибо! Как они прекрасны! — поблагодарил хозяин, рассматривая необычный подарок.

— Винвар, а как поживает твоё дерево? — улыбнулся Ингвар. — Не забываешь поливать?

— Тельпериси выросло такое же огромное, как и Лаурелина, — ответил Эльвар. — Днём, когда ветер ласково теребит листву, дерево кажется выкованным из серебра. А ночью от него исходит серебристое свечение. Это настолько красиво, что наш клан зовётся серебряными эльфами.

— По твоему описанию, серебро стало твоим любимым цветом, — рассмеялся Ингвар. — Есть ли у тебя подруга и что серебряного в ней?

— Встретил прекраснейшую эльфийку на свете! Не считая, конечно, ваших жен, — отшутился Винвар. — Имя ей Мириэль. И, не поверишь, серебро струится в её волосах!

Индиэль — старшая дочь Ингвара, вошедшая в пору восторженной юности — во все глаза рассматривала стройного черноволосого Винвара, восхищалась тембром его голоса, умением вести беседу. Взрослый мужчина, друг её отца, он казался ей особенным, совсем не таким как окружавшие её деревенские парни. Если, случайно, Винвар обращался к ней, её щёки покрывал румянец, и отвечая она стыдливо отводила глаза. Как она могла признаться, что влюбилась в него с первого взгляда?! Ведь он женат!

* * *

Через пару лет Эльвар снова навестил Тирион.

— Почему в этот раз один? — после обоюдных приветствий поинтересовался Ингвар. — Захватил бы своего соседа!

— Его постигло страшное горе, — со вздохом ответил гость. — Родив сына, навсегда ушла из этого мира его жена Мириэль.

— Ах, какое несчастье! — сочувственно всплеснула руками жена Ингвара. — Ему непременно следует сменить обстановку. Сейчас любая вещь в доме напоминает ему о любимой. Эльвар, на обратном пути, пожалуйста, загляните к Винвару! Пригласите его к нам погостить! Мы постараемся отвлечь его от печальных мыслей об утрате.

— Вы очень добры! Непременно передам ваше приглашение, — согласился Эльвар.

Индиэль, слышавшая весь разговор, исполнилась надежды на то, что теперь, когда Винвар свободен она может открыться ему в своих чувствах. Окрылённая мечтами эльфийка сочинила песню о том, как девушка ждёт своего любимого. Прислушивается, не стучат ли подковы его коня вдалеке? Высматривает, не мелькнёт ли его белый плащ на лесной дороге? Не теребит ли ветер его длинные чёрные волосы?

Шли месяцы, но никто не приезжал. Однажды, Индиэль сидела у окна в маленькой комнатке на верхнем этаже башни. Вышивала и, как обычно, пела свою девичью песню. Завершив пение она бросила взгляд в окно и обомлела. Внизу стоял только что приехавший Винвар и внимательно слушал её. Так Винвар неожиданно для себя узнал о том, что Индиэль давно и безнадёжно любит его.

После этого случая Винвар чаще приезжал в гости к семейству Ингвара. И если раньше он в основном проводил время за мужскими разговорами с хозяином дома, то теперь посвящал свои приезды Индиэль. Счастьем светились её глаза, когда они вместе гуляли по берегу озера, беседовали и смеялись.

Вскоре Винвар признался Индиэль, что любит её и попросил Ингвара её руки. Тот не стал возражать. Осенью, под шорох опадающей золотой листвы, они уехали из Тириона в деревушку под сень сребролистого Тельпериси. Ингвар с женой стояли у порога башни и смотрели им вслед. Радость и грусть одолевали их. Радость оттого, что дочь нашла своё счастье и грусть оттого, что в доме не будут больше слышны её песни. В тот день они не знали, что не увидятся с дочерью очень много лет.

* * *

Разразился всемирный потоп. Ливни заливали землю. Переполненные реки несли бурные воды в озеро и оно вышло из берегов. Вода вплотную подступила к Тириону. Ингвар призвал эльфов клана отходить на восток, вглубь материка. В конце концов, ливни и разливы рек загнали эльфов в подземное царство Селены.

Выдержка и спокойствие Ингвара помогли эльфам в обустройстве и налаживания быта внутри подземных пещер. Никто из них не паниковал и не устраивал истерик. Стиснув зубы, упорно они делали то, что советовал их вождь. К клану эльфов примкнули другие эльфы, попавшие в подземное царство, орки и гномы. Все они признавали организационный талант Ингвара, позволявший сплотиться и выжить.

Гигант Арнак, строивший подземные города, услышал от других гигантах об эльфе наладивших жизнь соплеменников. Арнак познакомился с Ингваром и предложил ему заняться бытом строителей, заселением домов беженцами, поставками продовольствия. Ингвар не стал отказываться и взвалил на свои плечи организационные обязанности. Помощь Ингвара позволила Арнаку сосредоточится на архитектуре и строительство подземного города пошло быстрее. С годами, проведёнными в подземном царстве Селены, Арнак и Ингвар не только хорошо сработались, но и подружились.

Наконец, богине Еве удалось утихомирить водную стихию и наводнение закончилось. Пришло время возвращаться в родные места. Эльфы клана Ингвара, вернувшиеся к озеру Радуги, с грустью обнаружили, что ничего не осталось от прежнего Тириона. Лишь развалины каменной башни на размытом водами зелёном холме.

Ингвар, который приобрёл значительный опыт сотрудничества с гигантами и познакомился со многими из них, предложил эльфам клана отправиться на северо–запад. По слухам, там начиналось строительство новой столицы гигантов. Так, эльфы клана Ингвара оказались в огромном, наполненном техническими чудесами, городе Гранд Пирионе. Трудностей с общением у них не возникло, поскольку в подземном царстве Селены изучили и язык гигантов, и эльфийский язык, ставший общим для племён эльфов, орков, гномов и артеев.

Однажды, в дом Ингвара постучали.

— Вы Ингвар? — уточнил вооружённый страж, открывшему дверь эльфу.

— Да, — немного удивлённо подтвердил Ингвар.

— С вами хотел бы встретиться король. Я сопровожу вас, — сообщил закованный в латы гигант.

С посланником короля эльф проследовал во дворец. Проходя по залам и длинным коридорам Ингвар восхитился отделкой и великолепным внутренним убранством. «Тут, наверняка, приложил руку великий архитектор Арнак», — подумал эльф.

— Подождите немного, — попросил встретивший эльфа дворецкий. Он приоткрыл дверь, заглянул в кабинет и громким голосом произнёс:

— Ваше Величество, ваш гость ожидает в приёмной.

— Пригласите! — раздался властный, но удивительно знакомый голос.

Ингвар вошёл в кабинет и остолбенел. В короне и в мантии короля ему навстречу поднялся давний друг…

— Арнак! Ох, Ваш… Величество! — обрадовался, а потом растерялся эльф.

— Входите, мой друг, входите! — пригласил король. — Присаживайтесь! Есть серьёзный разговор. Как видите, забот, кроме архитектуры, с годами у меня прибавилось. Мне очень нужен помощник в политике. Конечно, политиканов–гигантов среди придворных довольно много. Но мне нужен тот, кому бы я мог доверить придворные тайны. И тут я вспомнил о вас, и о том, как плодотворно мы сотрудничали в подземном царстве. Ингвар, я предлагаю вам занять пост тайного советника по политическим вопросам. Согласитесь?

— Да, Ваше Величество! Сделаю всё, что в моих силах, — не раздумывая согласился эльф.

Множество неотложных и важных дел навалилось на плечи Ингвара. С королевскими поручениями ему пришлось посещать разные уголки континента. Едва предоставлялась возможность, по пути он заглядывал в гости в деревню серебряных эльфов, чтобы пообщаться со своими внуками Вингольвином и Винарвином. В глубине души Ингвар очень сожалел, что не удалось увидеть внуков до потопа, не получилось подержать на руках малышей. Ведь когда он впервые увидел их — по завершении наводнения — они стали уже юношами.

Бывал он и под сенью зеленолистой Лаурелины в гостях у Эльвара. Они говорили о политике и слушали прекрасное пение Мелианы.

В последние годы Ингвар зачастил на западное побережье в великолепный белый город Альквалондэ, возведённый королём Ольваром. Там, на морских верфях, по заказу Ингвара корабельные мастера под руководством Сирдана строили морские корабли гигантов. На этих же верфях экспериментировал конструктор воздушных кораблей Сай.

Перед войной с богами гигантам потребовалось настолько большое количество воздушных кораблей, что верфи работали круглосуточно, без остановки.

Эльфийские короли Винвар, Эльвар и Ольвар очень уважали своего родственника Ингвара. И порой, встречаясь у него в доме в Гранд Пирионе, признавали его старшим над собой, чествуя королём королей.

Неожиданно для многих, в том числе для Ингвара, король Арнак, не предупредив никого, покинул трон и на престол взошёл его наследник король Ирманкас. Ингвар не знал нового короля прежде, приготовился уйти в отставку и не заниматься больше политикой.

Однако, королевский советник Солткрайг, который очень ценил организационные способности эльфа и его лояльность государству гигантов, посоветовал новому королю оставить Ингвара помощником по особым политическим поручениям. Жизнь вошла в обычную колею.

Но вот разразилась гигантомахия. В воздушном бою гиганты и камаэли разгромили армию ангелов Эйнхасады. Об окончании войны затрубили победные трубы. На праздник в столицу Гранд Пирион прибыли все королевские советники и высшая аристократия. Присутствовал там и Ингвар со своей семьёй — женой и сыном Ингвионом…

Огненный метеор Молота Звёзд, пущенный Эйнхасадой, уничтожил город гигантов и всех его обитателей.

В живых из рода Ингвара остались лишь те, кто волею судьбы оказался вдалеке от столицы, в селении серебряных эльфов. Индиэль — дочь Ингвара, Тургорм и Виндор — внуки Ингвара.

Королевство морских эльфов

Голубые волны лесного озера тихо бились о берег, в высокой траве под сенью деревьев которого спали, убаюканные богиней Селеной, эльфы. Им снились благородство, изысканность, изящество и тонкость.

Ольвара разбудил звучный мужской голос, поющий песню без слов о восхитительных звёздах над головой. Певца звали Ингвар, а рядом с ним стояли Винвар и Авар.

— Просыпайтесь, просыпайтесь! — растолкал Ольвар своих братьев Эльвара и Эльлора.

Взошло солнце, проявившее зелень и голубизну мира. Эльфы пошли по берегу озера и встретили маленькую девочку. Девочка расплакалась, сквозь слёзы рассказывая о том, что орки могут срубить её волшебное дерево Лаурелину.

— Вообще–то, я пока не выбрал для себя место жительства, — задумчиво проговорил Эльвар. — Пожалуй, поселюсь возле Лаурелины. Буду любоваться им и охранять.

— Мы с Эльлором пойдём с тобой! — вызвался Ольвар, заслышав слова старшего брата.

Эльвар, Ольвар и Эльлор попрощались с другими эльфами и девочкой, и отправились в путь. Девочка помахала им рукой на прощание, улыбнулась, и над озером взошла радуга.

Они шли через лес на север, по пути встречая проснувшихся эльфов.

— Куда вы идёте? — спрашивали эльфы.

— Защищать лес и волшебное дерево, — отвечали им.

— Какая благородная цель! Мы тоже хотим служить лесу. Разрешите пойти с вами? — присоединялись к братьям единомышленники.

Эльфы пересекли лес и вышли на берег полноводной реки.

— Отдохните, а я поищу место переправы, — сообщил попутчикам Эльвар и в шутку наказал брату, — Ольвар, ты остаёшься за старшего!

— Хорошо! — отозвался Ольвар, гордый доверием со стороны старшего брата.

Однако, ждать пришлось довольно долго. Эльвар не вернулся ни на следующий день, ни через два дня. Эльфы, оставшиеся на берегу, заволновались.

— Что–то случилось! Не мог мой брат потеряться в лесу! Надо его отыскать, — предложил Ольвар.

Эльфы разделились. Одни прошли вдоль берега реки. Другие углубились в лес и звали Эльвара. Никто не отзывался.

Через неделю поисков, потеряв надежду, Ольвар, как лидер, повёл эльфов дальше. К огромному дереву благополучно добрались двадцать два эльфа.

Зелень Лаурелины настолько очаровала пришедших, что они назвали себя зелёными эльфами.

Вскоре, под сенью Лаурелины — толстый ствол которой, не могли обхватить двенадцать взрослых эльфов — расположилась небольшая эльфийская деревушка. Солнце, едва пробиваясь сквозь плотную листву, освещало мягким изумрудным светом небольшие домики с остроконечными крышами.

Мысль об исчезновении старшего брата тяжёлым камнем лежала на сердце Ольвара. Прошло уже несколько лет с того дня, и всё это время Ольвар порывался вернуться к злополучной реке и продолжить поиски. Но каждый раз, когда Ольвар пытался уйти, неотложные дела деревни удерживали его.

И вот в один из солнечных дней к Ольвару прибежал младший брат Эльлор.

— Хей, Ольвар! Бросай всё и беги быстрее мной!

Ольвар прервался от дел и поспешил за младшим братом, полагая, что с кем–то из односельчан случилась беда. Недалеко от ствола Лаурелины эльфы сбились плотным кольцом, громко и возбуждённо переговариваясь между собой. Едва Ольвар приблизился они расступились и он увидел старшего брата.

— Ольвар! — распахнул объятия стоящий среди эльфов Эльвар. — Как же я соскучился по тебе!

Братья обнялись и словно камень спал с души Ольвара, позволив вздохнуть легко и свободно.

— Куда ты пропал? Что же случилось на переправе? — нетерпеливо выспрашивал Ольвар.

— То, что произошло можно сравнить лишь со сладким сном, — засветились радостью глаза Эльвара. — Я брёл вдоль берега, пытаясь найти брод. И тут далеко в лесу я услышал пение. Невольно, как заворожённый, я пошёл на голос и встретил в лесной чаще девушку. Очарованный, я подошёл к ней и взял её за руку. Она улыбнулась мне, продолжая петь. От счастья время остановилось для нас.

Эльвар повернулся к стоящей за его спиной эльфийке, обнял её за талию и подтолкнул чуть вперёд, представляя младшим братьям и сородичам:

— Познакомьтесь! Моя жена Мелиана.

Ольвар взглянул в глаза высокой, темноволосой жены Эльвара и почувствовал в ней нечто удивительное, необычайную внутреннюю силу духа. «В отличие от нас, она знает, зачем пришла в этот мир», — почему–то подумалось Ольвару. После этого он внимательно присмотрелся к брату и удивился переменам, произошедшим в нём. Эльвар и раньше выглядел красивым и благородным. Но годы, проведённые с Мелианой, сделали его истинным повелителем. Волосы его сияли матовым серебром, а ростом он стал выше любого из стоящих рядом эльфов на целую голову.

— Так вот кому ты посвятил эти годы, забыв о нас, — грустно улыбнулся Ольвар.

Вечером в честь Эльвара и Мелианы эльфы закатили пир. Веселились, танцевали и пели словно пытались отгулять на несостоявшейся свадьбе.

В конце празднования к сородичам обратился Ольвар:

— Друзья мои! Вернулся законный вождь клана и я, наконец–то, возвращаю ему бразды правления. Сам же я завтра собираюсь отправиться в собственное путешествие. Есть желающие пойти со мной на край света?

— Есть! Меня возьми! Я тоже пойду! — раздались голоса, а громче всех просил взять его в путешествие младший брат Эльлор.

— Куда? Зачем? Останься! — попытался задержать брата Эльвар, но взглянув в его глаза всё понял и не стал препятствовать.

На следующий день маленький отряд из двенадцати эльфов вышел из деревушки возле Лаурелины и направился на запад, в неизведанные земли.

Сколько они шли неизвестно, но когда они вышли на побережье, безграничное синее море, с ласковыми волнами, поразило их. Они влюбились в него не меньше, чем в шумящий зеленью лес, и решили здесь поселиться. Другие племена стали называть их морскими эльфами.

Вскоре, на песчаном берегу выросла небольшая рыбацкая деревушка, в которой морские эльфы строили лодки и добывали рыбу.

В пути Ольвар сблизился с одной из эльфиек, ушедших с ним в это дальнее путешествие. Они полюбили друг друга и у них родилась дочь Эавенэ. От матери ей достались серебристые волосы и карие глаза, а отец в шутку прозвал её «царевной–лебедем» за её любовь купаться в море.

Разразился всемирный потоп. Огромные морские волны накатывали на берег разрушая хлипкие деревянные дома рыбаков. Ольвар призвал клан морских эльфов уходить на север в предгорье. Там они и переждали водную катастрофу.

Когда, наконец, наводнение закончилось и богиня Ева утихомирила водную стихию, морские эльфы вернулись на морское побережье. Ничего не осталось от прежней деревушки. И они начала строить заново. Из белого песчаника они возвели в гавани белоснежный город Альквалондэ. По эльфийским обычаям дом Ольвара, вождя морских эльфов, взметнулся ввысь высокой башней, на верхнем этаже которой по ночам горел серебряный светильник. Корабли даже в густом морском тумане видели тонкий луч света башни Ольвара. Комнаты дома, устроенные в башне, сверкали узорами из перламутра, янтаря и жемчуга, добываемого эльфами в огромных количествах.

Возмужал и женился Эльлор — младший брат Ольвара. Вскоре под ногами дяди уже ползал маленький племянник Эльлорион.

В этот период в Альквалондэ к королю Ольвару зачастил его давний друг Ингвар, занявший пост политического советника короля гигантов. Инвар договорился с королём морских эльфов о строительстве на верфях кораблей гигантов. Верфям понадобилось больше материалов, конструкторов и рабочих. Эльфы пригласили гномов и те с удовольствием приняли участие в работе верфей. Однако, гномы боялись выходить на кораблях в открытое море. В то время как морские эльфы показали себя прекрасными мореходами.

Некоторое время спустя на морских верфях начал экспериментировать конструктор воздушных кораблей Саюн. Перед войной с богами гигантам потребовалось настолько большое количество воздушных кораблей, что верфи работали круглосуточно, без остановки.

Приезжая в Альквалондэ к Ольвару друг Ингвар много рассказывал о своих внуках Винарвине и Вингольвине. И однажды предложил съездить к ним погостить. Ольвар согласился, позвал с собой младшего брата Эльлора. Братья выехали в поездку со своими семьями, желая познакомить их со старыми друзьями.

Как же обрадовался Винвар приехавшим к нему Ольвару и Эльлору! Ведь они не виделись не одну сотню лет! Старые друзья безудержно рассказывали друг другу о своих приключениях за прошедшие годы.

У молодого поколения эльфов сложился свой круг общения. Ольвар представил им свою дочь Эавенэ. Винвар — сыновей Винарвина и Вингольвина. А Эльлор --- сына Эльлориона. Юноши держались своей стайкой, а Эавенэ очень сдружилась с Анайрэ — супругой Вингольвина.

— Отец, можно я останусь ещё немного? — попросила Эавенэ. — Анайрэ обещала научить меня вышивать!

— Ну, раз она не возражает, оставайся! — согласился Ольвар.

— А я? Как же я? — поднял глаза на отца юный Эльлорион.

— Пусть и он задержится, — мягко попросила Эльлора Анайрэ. — Для него найдётся комната. Будет жить вместе Винарвином. К тому же, Эавенэ за ним присмотрит. Вместе им веселей будет возвращаться.

Ольвар и Эльлор, оставив детей гостить у Винвара, вернулись с женами на побережье.

Казалось, ничто не предвещало беды, но разразилась скоротечная война между гигантами и богами. На огромной скорости пламенный метеор врезался в континет и расколол его на части. В огромную воронку, пробитую метеором, с рёвом хлынула морская вода. Высокие волны обрушились на белоснежный город Альквалондэ, смывая в морскую пучину застигнутых врасплох эльфов. От клана морских эльфов в живых почти никого не осталось. Лишь Эавенэ — дочь Ольвара, да Эльлорион — сын Эльлора.

Королевство серебряных эльфов

Голубые волны лесного озера тихо бились о берег, в высокой траве под сенью деревьев которого спали, убаюканные богиней Селеной, эльфы. Им снились благородство, изысканность, изящество и тонкость.

Винвара разбудил звучный мужской голос, поющий от восхищения звёздами песню без слов. Это оказался Ингвар, а рядом с ним стояли другие эльфы — Авар и Эльвар с младшими братьями Ольваром и Эльлором.

Взошло солнце, распахнувшее голубизну неба над головой и проявившее зелень травы под ногами. Эльфы сидели в тени раскидистого дуба и восхищались каждой травинкой на берегу озера.

— Отдыхаете перед тем, как срубить этот могучий дуб? — с обидой в голосе спросила неожиданно вышедшая из леса маленькая девочка и расплакалась навзрыд.

— Нет, нет! Мы не собираемся губить это дерево! — попытался успокоить рыдающую девочку Ингвар. — Мы родились в лесу. Зачем же нам уничтожать собственный дом?! А почему вы плачете?

— Орки и гномы беспощадно валят лес. И я вдруг представила себе, что когда я уйду они срубят мои волшебные деревья, — рыдала и причитала девочка. Прощай зеленолистая Лаурелина! Я не увижу тебя больше, мой сребролистый Тельпериси!

— Поверьте, орки и гномы никогда не станут нашими друзьями! — возмутился остро почувствовавший несправедливость Ингвар.

— Не плачьте, маленькая богиня, — выступил вперёд Винвар. — Я стану на защиту Тельпериси!

— Правда? — прекратила она рыдать и недоверчиво посмотрела на эльфа. — Спасибо, милые эльфы, — поблагодарила девочка, вытирая ладонью мокрые от слёз щёки. — Не забуду вашу доброту и, когда вырасту, постараюсь поддерживать вас!

Перед тем, как отправиться в путь, Винвар попрощался с эльфами и девочкой. Маленькая богиня на прощание смущённо улыбнулась ему и над озером взошла радуга.

Винвар пошёл через лес на северо–запад. По пути он встретил других проснувшихся эльфов, и они присоединились к нему. Когда попутчики добрались до дерева, поднимающегося над лесом, их оказалось двенадцать. Серебро листвы Тельпериси настолько очаровало их, что назвали они себя серебряными эльфами.

Вскоре, под сенью Тельпериси — толстый ствол которой, не могли обхватить двенадцать взрослых эльфов — расположилась небольшая эльфийская деревушка. Солнце, едва пробиваясь сквозь плотную листву, освещало мягким серебристым светом небольшие домики с остроконечными крышами. По дорожкам между домами с радостным визгом носилась эльфийская детвора, гоняясь за воздушными спрайтами, напоминающими солнечных зайчиков. Порой они играли в прятки, плюхаясь в невысокую густую траву между дорожками, и укрываясь от взора за небольшими каменными валунами.

«Скоро и мои сыновья будут вот так же бегать по лесным дорожкам», — мечтал Винвар, наблюдая за стайкой резвящейся эльфийской малышни.

Ещё по дороге к волшебному дереву Тельпериси Винвар встретил стройную и изящную эльфийку Мириэль. Серебро её волос выделялось на фоне остальных темноволосых эльфиек. Девушка обладала прекрасным голосом, говорила быстро, но с изысканным и ясным произношением. Некоторые сочли бы это недостатком, но Мириэль гордилась этим умением. Но особенно она поражала эльфов умением тонкой вышивки. Не нашлось бы во всей округе рук более искусных в изящной работе. Вышивала она, как и говорила, очень быстро. При этом, никакая другая работа не могла сравниться с её вышивкой. Богатство узоров и оттенков не уступали яркостью и разнообразием листьям деревьев и лесным цветам. За это знакомые прозвали её Вышивальщицей.

Винвар влюбился в неё с первого взгляда. Он долго не решался признаться ей в любви, полагая, что она откажет ему. Однако, она улыбнулась ему и лёд между ними растаял. Великая любовь пришла в дом Винвара и Мириэль. И радость Винвара не знала предела, когда Мириэль сообщила ему, что у них будет ребёнок.

В это время к ним в гости приехал Эльвар, который лишь недавно стал вождём зелёных эльфов.

— Винвар, прошло больше двадцати лет с того дня, как мы проснулись и в первый раз увидели лес. Давай съездим в те места? — предложил Эльвар. — Заодно навестим «старика» Ингвара! Ведь он проснулся на целый час раньше нас!

— Поезжай, поезжай! — поддержала гостя Мириэль и отшутилась. — Заодно и я немного отдохну от тебя!

Полные молодого задора мчались Винвар и Эльвар через девственные леса. В ту пору они не сомневались в том, что вся жизнь будет такой же, какой они её ощущали — наполненной радостью, весельем, дружбой и любовью.

— Друзья, как я рад вас видеть! — обрадовался Ингвар, приехавшим гостям. — Проходите в дом! Устраивайтесь, рассказывайте, что у вас происходит!

— Винвар, как поживает твоё дерево? — улыбнулся Ингвар. — Не забываешь поливать?

— Тельпериси — огромное дерево! — ответил Винвар. — Днём, когда ветер ласково теребит листву, дерево кажется выкованным из серебра. А ночью от него исходит серебристое свечение. Это настолько красиво, что наш клан зовётся серебряными эльфами.

— По твоему описанию, серебро стало твоим любимым цветом, — рассмеялся Ингвар. — Есть ли у тебя подруга и что серебряного в ней?

— Встретил прекраснейшую эльфийку на свете! Не считая, конечно, ваших жен, — отшутился Винвар. — Имя ей Мириэль. И, не поверишь, серебро струится в её волосах!

Эльвар, Винвар и Ингвар прогулялись по берегу озера, вспоминая день пробуждения и первые восторги.

За ужином Ингвар познакомил Винвара со своей старшей дочерью Индиэль. Винвар шутливо поговорил с девушкой о разных мелочах, замечая как она смущается и краснеет, отвечая ему.

Через пару дней Винвар вернулся из Тириона домой. С волнением он заметил, что материнская аура Мириэль иссякает. Она вложила в малыша все свои душевные и телесные силы, но видимо, этого оказалось недостаточно посылаемым ребёнку талантам и достоинствам.

К положенному сроку Мириэль родила мальчика, которого ласково назвала Вэароном, что по эльфийски означало Дух Звёзд.

— Винвар, как я устала! Отнеси меня к нашему дереву! — жалобно протянула Мириэль руки навстречу мужу. — Хочу в последний раз услышать над собой шум листвы и раствориться в её мягком свете.

— Отдохни и подремли! — успокаивал жену Винвар, укладывая её под дерево на постель из листьев и цветов. — Ты вновь наберёшься сил.

— Прости, любимый! Но больше никогда не носить мне ребёнка, — печально обратилась она к Винвар. — Вся моя жизнь ушла в Вэарона.

И с этими прощальными словами Мириэль погрузилась в вечный сон.

Винвар опечалился. Он так любил Мириэль! Вместе с ней ему хотелось привести под сень Тельпериси много детей. Эльф не верил в происходящее, события казались ему нелепостью и глупой случайностью. Как могла мать покинуть новорожденного сына? Как могла не увидеть его детства?

С грустью Винвар приходил на то место в лесу, где они с Мириэль встретились впервые. Сидел под серебристыми ивами, звал ее по имени, но всё тщетно!

Прошли годы, ивы продолжили плакать по Мириэль в одиночестве, потому что Винвар больше не возвращался к ним. Всю свою любовь он отдал сыну.

Вэарон быстро подрастал, будто жаркий огонь горел внутри его. Высокий, с красивым лицом, пронзительными яркими глазами, чёрными — как оперение ворона — волосами, властным голосом.

Винвар замечал, как много унаследовал Вэарон от матери. Её упрямый характер, та же непреклонность в том, что он считал важным для себя. Любые доводы посторонних лишь ожесточали его. Та же привычка полностью погружаться в работу, требующую острого зрения и точности движения рук, за что Винвар дал сыну второе имя Курувинвар, что означало «искусный».

Как–то в конце лета в гости к Винвару опять заглянул Эльвар.

— Эльвар, друг, каким ветром?! — обрадовался Винвар. — Откуда и куда?

— Домой, — сообщил Эльвар. — Еду из Тириона, провёл там почти целую неделю. Заехал к тебе по просьбе семейства Ингвара. Они приглашают тебя к ним в гости.

— Нет, не могу! — покачал головой Винвар. — Может когда–нибудь попозже…

— Съезди в Тирион, прошу тебя! Они очень ждут! — уезжая ещё раз напомнил Эльвар другу.

Пару месяцев Винвар никак не мог убедить себя покинуть дом. Он искал убедительный повод уехать, но никак не находил. Наконец, он счёл, что приглашение достаточный повод, чтобы отправиться в гости к Ингвару.

Подъехав к Тириону Винвар спешился на околице, привязал коня и не торопясь пошёл пешком, с интересом вглядываясь в бытовые мелочи, отличающие красивых эльфов от его клана. Подойдя к башне Ингвара, он услышал песню, льющуюся из верхнего окошка. Очарованный пением Винвар остановился и заслушался. В песне девушка тосковала по любимому, прислушивалась, не стучат ли подковы его коня и не теребит ли ветер его чёрные волосы? Внезапно Винвар узнал голос Индиэль и понял, о ком она поёт…

Песня окончилась и из окна выглянула Индиэль. Взглянув на стоящего внизу Винвара, слушающего её песню, она смутилась. Однако, Винвар улыбнулся ей и приветливо помахал рукой.

С того дня Винвар чаще приезжал в гости к семейству Ингвара. И если раньше он в основном проводил время за мужскими разговорами с хозяином дома, то теперь посвящал свои приезды Индиэль. Счастьем светились её глаза, когда они вместе гуляли по берегу озера, беседовали и смеялись. Золотоволосая, стройная эльфийка покорила одинокое сердце Винвара и он попросил Ингвара её руки. Отец не стал возражать против счастья дочери и друга. Осенью, под шорох опадающей золотой листвы, Индиэль и Винвар уехали из Тириона в деревушку под сень сребролистого Тельпериси.

Очень скоро от любви Винвара и Индиэль родились братья Вингольвин и Винарвин. Однако, любовь к Мириэль не ушла из сердца Винвара и большую часть времени он посвящал Вэарону, а не его младшим братьям.

* * *

С севера в деревню серебряных эльфов пришли невиданные ранее существа. Низкорослые, коренастые с усами и бородами, заплетёнными косичками. Существа не говорили по–эльфийски, но жестами и гримасами выражали вполне дружелюбные намерения.

— Друзья, не пугайтесь! Это гномы! — сообщил обитателям деревни Винвар, увидев незваных гостей.

Он вспомнил, как об этих существах со слезами на глазах рассказывала маленькая девочка, встреченная им на берегу озера, и при этом подумал: «Это те, от которых следует защищать наш лес».

Гномы гостили в деревне, учились говорить на эльфийском. При этом, сами эльфы ни слова не понимали на языке коротышек. Их речь казалась им громоздкой по конструкции и очень неприятной на слух. Лишь Винвар с трудом мог изъясняться на языке гномов.

— Гномы — друзья! Наша приходиль с далёкий север из–за Синих Гор, — на ломаном языке объясняли эльфам гномы. — Наша идёт из город Шутгарт. А ещё на север, есть другой город — Милтаун.

Винвар с интересом расспрашивал гномов об устройстве их городов на склонах гор. Он плохо себе представлял, как можно вырубить поселение в скале. Гномы старательно рассказывали о тоннелях, которые вначале использовались как рудники и каменоломни, а затем стали обживаться гномами.

Так началась дружба эльфов и гномов. Впрочем, дружба оказалась очень прохладной. Скорее, те и другие пытались извлечь для себя какую–нибудь пользу от неожиданного знакомства.

От серебряных эльфов гномы узнали об их сородичах, живущих неподалёку — зелёных эльфах. И, выпросив у Винвара повозку, гномы навестили его друга Эльвара. Но, по видимому, ничего интересного для себя там они не нашли, поскольку довольно быстро вернулись и больше времени проводили с серебряными эльфами.

Гномы научили эльфов торговле. Медные и железные инструменты, которые они притащили с собой в рюкзаках, выменивали у эльфов на драгоценные камни. К своему удивлению эльфы обнаружили, что гномы не просто любуются ювелирными камнями. Они называют их драгоценными камнями и относят к особому богатству. Эльфы же собирали редкие камни лишь для украшения жилищ и одежды. Никакой особой ценности эти изделия для них не представляли.

Винвар хотел разведать, какие угрозы могут нести его племени и окружающему лесу гномы. Как только гномы собрались возвращаться домой, он попросил взять его с собой.

Группа торговцев вместе с Винваром, по только им известным тропам, благополучно добралась до Милтауна.

К немалому удивлению Винвара король гномов Дварин Длиннобород принял его очень радушно. Никакого показного добродушия и лицемерия не заметил эльф у короля гномов.

Король Дварин — как и Ингвар у эльфов — оказался тем гномом, который проснулся первым и разбудил остальных. Король не стал знакомить Винвара со своей женой и сыном, хотя в разговоре и упомянул о них.

Познакомившись с королём гномов поближе, Винвар не стал скрывать, что много слышал о красоте Милтауна и приехал посмотреть на подземный город.

— Мне бы хотелось построить себе нечто подобное, — объяснил он Дварину.

Король гномов провёл Винвара по дворцу, затем по улицам подземного города, не забыв заглянуть в таверну, в которой горожане потягивали светлый эль и болтали с друзьями.

Нагулявшись по подземному городу, Дварин пригласил к себе во дворец мастеров–градостроителей.

— Король Винвар, — обратился гном к эльфу. — Я созвал лучших мастеров королевства. Они поедут с вами и помогут выстроить ваш город. За подобную работу полагается хорошая оплата. Однако, я наслышан о том, как радушно вы приняли наших торговцев в своих землях! Как защищаете их от лесных хищников и грабителей! Как помогаете строить склады и дороги! Мы ценим вашу щедрость и со своей стороны готовы ответить тем же. Мы не возьмём с вас платы за строительство города.

Винвар оценил дипломатию Дварина и его тонкий намёк на то, чего гномы ожидают от союза с эльфами.

— Уважаемый Дварин, — тем же тоном и в той же манере, ответил Винвар. — Рад знакомству с вами и началу нашей дружбы. Благодарю, что показали мне удивительный город Милтаун, который навсегда останется в моей памяти. Мастерам, которые поедут со мной в далёкую для них землю, прошу принять в дар, а вовсе не в качестве оплаты, вот этот прекрасный жемчуг.

Винвар передал гномам небольшой мешочек, полный жемчужин. Этот морской жемчуг Винвар получал от Ольвара, который посылал его с оказией. Гномы ахнули от восхищения! Большие ценители драгоценных камней они никогда не видели ничего подобного.

— А вам, на память о нашей встрече, хочу преподнести особый подарок, — продолжил Винвар и протянул королю гномов жемчужину размером с голубиное яйцо, блеск которой напоминал звёздный свет на морской пене.

Поражённый невиданной красотой жемчужины, Дварин не мог оторвать от неё глаз.

— Я назову её Нимфелос! Она одна ценнее всего моего богатства! — воскликнул он, затем немного подумал и снял со стены висящий меч. — Вы столь благородны и щедры, что мне захотелось подарить вам нечто особенное. Возьмите этот меч, зовущийся На́рсил. Его выковал славный кузнец Телхар из куска железа, брошенного на землю богиней Мафрой.

* * *

По возвращении из Милтауна Винвар и мастера гномов принялись за строительство. Гномы нашли место возле скалистого холма, перед которым протекала река. Через реку возвели каменный мост, а в скале вырубили вход в поселение. Вход постепенно переходил в туннель, который в свою очередь разветвлялся целой сетью подземных коридоров. Каждый коридор выводил в просторную пещеру с городскими постройками.

Серебряные эльфы не оставались простыми наблюдателями. Они принимали живое участие в украшении города. Каменные колонны покрывали резьбой в виде стволов деревьев. Среди пышной листвы между каменных цветов порхали высеченные птицы. Резные фигуры животных разбегались по стенам и взбирались по карнизам. Улицы подземного города освещали фонари. На площадях журчали фонтаны. Мостовые города сверкали разноцветными камнями. Эльфийские девушки заполнили дома ткаными завесами и гобеленами, на которых выткали сцены из жизни леса.

Подземный город эльфы назвали Менегрот, что по эльфийски означало «множество пещер».

* * *

Эпоха Блаженства — так в будущем эльфы назовут наступивший период благополучия и процветания, вспоминая о нём с большим сожалением. Как всё хорошее, благополучие продлилось недолго. Разразился всемирный потоп. Непрекращающийся ливень заливал землю. Переполненные реки вышли из берегов, разрушая постройки на поверхности земли.

Спасаясь от воды эльфы с поверхности земли переселились в подземный город Менегрот, заложив вход камнями. Там они пережили всемирный потоп.

Годы, проведённые в запертом наводнением подземном городе, не прошли для эльфов бесследно. Ещё во время строительства города эльфы обнаружили в пещерах месторождение драгоценных камней. Мастера камнерезы придумали множество хитрых инструментов для резьбы по камню и обработки драгоценностей. В безрадостные годы эльфы продолжали обустраивать и украшать подземные залы. Особенно хорошо у них получались декоративные узоры на строениях и в интерьерах помещений. Эльфы не копили камни, подобно гномам, а охотно украшали ими свои дома и одежду. Вскоре подземный город эльфов сверкал, переливался и искрился в лучах светильников.

Кроме резьбы по камню развивались и другие искусства. Румиль — самый известный учёный серебряных эльфов — придумал руны, подходящие для записи речи и песен с помощью бумаги, кисточки и туши.

Наконец, наводнение закончилось. Богиня Ева утихомирила водную стихию и вернула реки в прежние русла. В отличие от других племён, серебряным эльфам не пришлось заново отстраивать город. Над королевством Винвара сияли серебристые звёзды, в лесах — по которым свободно гуляли эльфы — ночные цветы струили нежные ароматы. Королевство наполнилось чистым воздухом свободы. Винвар, получивший у эльфов других племён прозвище Король Серебряная Мантия, восседал на троне подземного дворца и его спокойные мысли витали от морских глубин до небесных высот.

* * *

К радости Индиэль к ним в гости приехал её отец. Ингвар познакомился со своими, уже выросшими, внуками Вингольвином и Винарвином, и очень сокрушался, что не видел их мальчиками. Вингольвин предстал перед дедом сильным, выносливым и храбрым, а Винарвин — красивым и рассудительным.

Много интересного поведал Ингвар серебряным эльфам. О том, что занимает пост политического советника при короле гигантов. Что часто бывает на западном побережье, где они на верфях Ольвара строят морские и воздушные корабли. Ингвар с восхищением отзывался о чудесном белом городе Альквалондэ, который построили морские эльфы.

— В ближайшие годы я буду в вас частым гостем, — пообещал Ингвар. — Мне с поручениями короля приходится много путешествовать по стране.

* * *

Повзрослевший Вэарон, не питавший большой любви к своей мачехе Индиэль и кровным братьям, принял решение жить отдельно. На окраине города он построил собственный небольшой дом, где занимался ремёслами.

Винвар поддерживал ремесленные увлечения сына, и когда тот увлёкся обработкой металла, посоветовал ему поработать подмастерьем знаменитого кузнеца Махтана.

Многое узнал Вэарон о ковке металла и секретах изготовления холодного оружия у Махтана. Руки и разум Вэарона не знали отдыха в постижении мастерства оружейника. Будучи в гостях у короля Эльвара — давнего друга отца — Вэарон познакомился с Румилем. Тот показал ему руны, которые он придумал для записи речи и песен. Идея так понравилась Вэарону, что он разработал свои знаки для гравировки по камню и металлу. В ту пору Вэарон не мог себе представить, что придуманный им алфавит на многие столетия переживёт его. Выкованные им мечи, украшенные выгравированными рунами, ещё долго ценились среди эльфов.

В доме кузнеца Махтана молодой Вэарон познакомился с его дочерью Нернеэль. Каштановые волосы, румяное лицо, сильная, свободная духом, мастеровитая. Она любила гулять в холмах, далеко отходя от дома. Именно совместные прогулки и сблизили Вэарона с Нернеэль.

Махтан не стал возражать, когда Вэарон попросил у него руки его дочери.

— Я подарил тебе две величайших ценности своего дома, — подсмеивался кузнец Махтан над Вэароном, — мастерство оружейника и свою дочь. Ты в вечном долгу передо мной!

Спокойная и рассудительная Нернеэль уравновешивала взрывной нрав и гордыню мужа. Семерых сыновей, одного за другим, родила Нернеэль Вэарону. Многие из них унаследовали именно её характер. Старший сын — Маэдронд Высокий — отличался боевитостью. Магол Певец обладал сильным и приятным голосом. Когда он пел, те, кто находился рядом, невольно начинали подпевать. А когда он кричал на охоте, то слышали далеко в округе. Сыновья Селегорм Прекрасный, Сарантир Смуглый и Сурувин Умелец унаследовали искусные руки отца. Младшие — братья–близнецы — Амдор и Амлан оказались похожими на отца внешностью и характером. Впоследствии, они прославятся как великие охотники, а пока малыши весело ползали под ногами матери и братьев.

* * *

Как же обрадовался Винвар неожиданно приехавшим к нему со своими семьями Ольвару и Эльлору! Ведь они не виделись сотни лет! Старые друзья безудержно рассказывали друг другу о своих приключениях за прошедшие годы.

— Это всё Ингвор! Он столько рассказывал о своих выдающихся внуках, что мы решили проверить правоту его слов, — пошутил Ольвар о причине приезда. — Заодно, решили познакомить молодёжь. Пусть они дальше несут эстафету нашей дружбы!

Ольвар представил свою дочь Эавенэ, Винвар — своих сыновей Вингольвина и Винарвина, а Эльлор --- сына Эльлориона.

Юноши держались своей стайкой, а Эавенэ очень сдружилась с Анайрэ — супругой Вингольвина.

— Отец, можно я останусь ещё немного? — попросила Эавенэ. — Анайрэ обещала научить меня вышивать!

— Ну, раз она не возражает, оставайся! — согласился Ольвар.

— А я? Как же я? — поднял глаза на своего отца юный Эльлорион.

— Пусть и он задержится, — мягко попросила Эльлора Анайрэ. — Для него найдётся комната. Будет жить вместе Винарвином. К тому же Эавенэ за ним присмотрит. Вместе им веселей будет возвращаться.

Ольвар и Эльлор, оставив детей гостить у Винвара, вернулись с женами на побережье.

* * *

Внезапно, миру пришёл конец, эпоха блаженства завершилась, рассвет сменился мрачными сумерками. Разразилась война гигантов с богами. Многие беды принесла она эльфам. С горечью они узнали о гибели своих близких. В морской пучине исчез белоснежный Альквалондэ с населявшими его морскими эльфами. Остались сиротами Эавенэ — дочь Ольвара и Эльлорион — сын Эльлора. В городе гигантов Гранд Пирионе под ударом Молота Звёзд погибла семья Ингвара и все представители клана красивых эльфов. Печаль опустилась на глаза Индиэль — дочери Ингвара, Винвара — его зятя, Вингольвина и Винарвина — его внуков.

В тяжёлое время Винарвин как мог утешал Эавенэ, понимая как ей одиноко без родных. Ласка и забота светловолосого эльфа тронула сердце девушки и вскоре Эавенэ влюбилась в Винарвина и согласилась стать его женой. Юный Эльлорион жил с ними, пока не возмужал и не обзавёлся своим домом.

Непоправимую беду принесла серебряным эльфам богиня Эйнхасада. Преследуя гигантов она швыряла в них молнии. Одна из молний попала в Тельпериси и спалила его дотла. Тёмные от горя стояли эльфы перед обугленным стволом любимого дерева, с нелепо торчащими чёрными ветвями. Не шумела больше серебристая листва, не вились в кроне разноцветные бабочки, не пели соловьи. Случайно уцелела лишь одна маленькая ветка с двумя листиками, между которыми, словно на прощание, распустился последний цветок.

Цветок волшебного дерева эльфы унесли с собой и посадили в саду подземного дворца. Прошло время, выросло и пышно расцвело маленькое подобие Тельпериси, которое назвали Галатилион. К великому сожалению, молния Эйнхасады выжгла волшебство, и потомок Тельпериси при всей своей схожести превратился в обычное дерево. Листва не струилась серебристым свечением, прекратился и бесконечно долгий срок существования. Галатилион прожил обычную для дерева жизнь и засох. На его месте прижился его потомок Келебери, а за ним — Белое дерево, называемое эльфами Нимлот.

Горе по утраченному волшебному дереву навсегда острым клинком засело в души серебряных эльфов. Ненависть к богине Эйнхасаде сначала низвергнувшей с Небес Селену — прародительницу эльфов, а затем спалившую священное дерево, бушевала в сердце серебряных эльфов.

* * *

Винвар после женитьбы Вэарона реже наведывался в дом сына, стараясь не вмешиваться в его семейную жизнь. Теперь, большую часть времени он проводил с сыновьями Вингольвином и Винарвином. До него доходили слухи о том, что старший сын Вэарон не ладит с младшими братьями. Более того, на улицах города происходили стычки между сторонниками сыновей. «Молодые, горячие! Гонор и своенравие хлещет через край. Ничего! Повзрослеют и успокоятся, — думал Винвар о сыновьях.

Однажды, в комнату отца поспешно вошёл крайне разгорячённый Вингольвин.

— Король–отец! Обуздайте своего высокомерного сына Вэарона! По какому праву он командует всеми и ведёт себя так, будто он король? Для нас — серебряных эльфов — истинный король только вы!

Не успел Вингольвин договорить, как в дом ворвался Вэарон в высоком красном шлеме и с грозным мечом на поясе.

— Так вот о чём шепчутся во всём городе! — с ненавистью выдохнул он. — Братец наушничает против меня моему же отцу!

Вэарон выхватил меч и направил его на Вингольвина.

— Хватит лгать! Убирайся отсюда! — закричал он брату.

Вингольвин долгим взглядом посмотрел на отца, поклонился ему как королю и, не сказав ни слова Вэарону, даже не взглянув на него, вышел из комнаты.

— Вообще–то, только что ты выгнал его из собственного дома, — сухо прокомментировал поведение Вэарона отец.

Вэарон сверкнул глазами, резко развернулся и выскочил вслед за братом. Он догнал его на крыльце и приставил остриё сверкающего меча к груди Вингольвина.

— Посмотри внимательно, братец! — указал он взором на меч. — Этот стальной «язычок» поострее твоего! Ещё раз попытаешься захватить моё место и любовь моего отца, и я без жалости избавлюсь от тебя!

Вингольвин опять промолчал, и, безразлично отведя рукой приставленный к его груди меч, отправился искать своего брата Винарвина, чтобы посоветоваться с ним о том, как вести себя дальше по отношению к Вэарону.

Дворец Винвара находился на центральной площади города и угрозу Вэарона слышали многие. Весть о ссоре наследников короля быстро распространилась среди серебряных эльфов. Большинство винило в злом умысле Вингольвина, рассказывая, как брат при всех обвинил его во лжи, а тот даже не попытался оправдаться.

После размолвки в доме отца Вэарон больше не скрывал своей неприязни к младшим братьям и открыто призвал своих единомышленников готовиться к вооружённому столкновению. На северной окраине королевства Вэарон с соратниками возвели укрепление Форменос. Там, вдали от глаз младших братьев ковалось оружие: мечи, топоры, копья. Вэарон настолько обозлился, что ковал до тех пор, пока деревянный склад Форменоса не оказался забит оружием под самую крышу.

Неожиданно для Вэарона и стражей укрепления к ним приехал король Винвар в сопровождении Вингольвина.

— Помиритесь, сыновья! — предложил отец. — Войной вы ничего не добьётесь. Лишь уничтожите наш род, что приведёт к развалу клана серебряных эльфов. Сейчас и так смутное время. Преодолейте гордыню, пожмите друг другу руки! Ради нашего племени!

После слов отца Вингольвин снял с пояса меч и бросил его на землю перед Вэароном.

— Вэарон, я сделаю так, как просит отец. Прощаю тебя и больше не держу на тебя обиду! — протянул он брату руку.

Вэарон молча пожал протянутую ему руку.

— Хотя я тебе брат только по крови, в сердце я желал бы стать тебе настоящими братом, — не отпускал руку брата Вингольвин. — Обещаю, куда бы ты не пошёл, я последую за тобой! И пусть никакое препятствие не встанет между нами!

— Да будет так, брат! — крепко ответил на рукопожатие старший брат.

— Вэарон, завтра начинается праздник сбора первых плодов. Поехали с нами! Вы оба обязательно должны присутствовать на празднике. Нужно показать клану, что вы помирились. И пусть мир между вами отзовётся музыкой и песнями!

— Я не могу оставить укрепление отец, — с горечью ответил Вэарон. — Мы находимся на окраине королевства, а вокруг бродят банды разбойников, которых развелось множество после падения гигантов.

— Давайте сделаем так, — предложил Винвар. — Я останусь здесь вместе с охраной, а вы, сыновья, отправляйтесь. Празднуйте!

Сыновья Винвара вместе поскакали к Менегроту. Горожане, готовящиеся к празднику, завидев братьев возвращающихся вместе, восприняли это с радостью. Мало кому из эльфов хотелось поднимать меч на своего соседа. Вечером под деревом Галатилион — потомка великого Тельпериси, начался весёлый праздник.

* * *

Катастрофа, вызванная гигантомахией, не только расколола материк, но и смела все прежние устои общественной жизни. В объединённом королевстве племена добровольно подчинялись гигантам. Богиня Эйнхасада объявила их Перворождёнными, и это давало им моральное право управлять миром. Но кроме права, власть гигантов держалась на культуре, передовых знаниях и силе. Ни одному племени, даже воинственным оркам, не пришло бы в голову выступить войной против гигантов. Кроме богов, не было им равных по силе.

И вот гиганты исчезли, а с ними — права управления миром, культура, техника и охрана общественного порядка. Каждая раса, каждое племя, каждый клан принялся придумывать свои законы. Но по полям и лесам бродило много таких, кто не придерживался никаких правил. Отчаявшиеся, потерявшие жильё и родственников, а порой и просто преступники, сбивались в разбойничьи банды и грабили тех, кто слабее. Ко всему этому, по равнинам и лесам рыскали расплодившиеся хищники и мутанты, сбежавшие из разрушенных биологических лабораторий гигантов.

Лишь внутри поселений жители чувствовали себя в относительной безопасности. За пределами городов и деревень действовал лишь один закон — «закон джунглей».

Орки, силе и воинственности которых другие племена не могли ничего противопоставить, ощущали вседозволенность. Бродячие банды, называющие себя приграничными отрядами королевства орков нападали на одиноких путников, а порой и на мелкие поселения гномов, эльфов и людей.

Один из таких отрядов, объединившись с гоблинами, подбирающими то, что оставили орки, промышлял вдоль границ королевства серебряных эльфов. Командовал отрядом вождь Утуку. Он разослал гоблинов шпионить за тем, что происходит в северных землях эльфов и выискивать жертвы.

— Грозный вождь, я нашёл новое поселение и следил за ним много дней. В нём много хорошей добычи, — доложил только что прибывший в лагерь орков гоблин–шпион.

— И почему же ты раньше не сказал? — гаркнул на гоблина Утуку. — Почему только сегодня сообщил?

— Эльфы хорошо вооружены и многочисленны. Их оружие много лучше нашего. Мы бы не выстояли против них, — втянул голову в плечи от страха перед орком гоблин. — Но сегодня большой отряд эльфов уехал в город на праздник. Осталась лишь охрана форта. Если напасть ночью и неожиданно, у нас будет преимущество.

— О, так и сделаем! — ощерился звериной улыбкой орк, выставив вперёд острые клыки, и скомандовал банде. — Орки, тихо подползайте к лагерю эльфов, прячьтесь за деревьями и ждите глубокой ночи. Атакуем по моей команде.

Далеко за полночь, Винвар тихо дремал в единственном деревянном доме лагеря, а часовые, расставленные по углам форма, зевали, борясь со сном. Неожиданно для них орки и гоблины напали на Форменос, пробили ворота и ворвались в форт. Завязалась схватка, в которой все защитники пали в неравном бою. Орков и гоблинов оказалось значительно больше, чем эльфов. Король Винвар держался дольше других, положив множество нападавших, однако и он погиб на пороге дома.

Орки разграбили склады, погрузили оружие эльфов на повозки и довольные увезли богатую добычу.

Королевство зелёных эльфов

Голубые волны лесного озера тихо бились о берег, в высокой траве под сенью деревьев которого спали, убаюканные богиней Селеной, эльфы. Им снились благородство, изысканность, изящество и тонкость.

Эльвара разбудил звучный мужской голос, поющий песню без слов о восхитительных звёздах над головой. Певца звали Ингвар, а рядом с ним стояли Винвар, Ольвар и Эльлор.

— Просыпайся, просыпайся! — протянули руки, помогая подняться Эльвару его браться Ольвар и Эльлор.

Взошло солнце, проявившее зелень и голубизну мира. Эльфы пошли по берегу озера и встретили маленькую девочку. Девочка расплакалась, сквозь слёзы рассказывая о том, что орки могут срубить её волшебное дерево Лаурелину.

— Вообще–то, я пока не выбрал для себя место жительства, — задумчиво проговорил Эльвар. — Пожалуй, поселюсь возле Лаурелины. Буду любоваться им и охранять.

— Мы с Эльлором идём с тобой! — вызвался Ольвар, заслышав слова старшего брата.

Эльвар, Ольвар и Эльлор попрощались с другими эльфами и девочкой, и отправились в путь. Девочка помахала им рукой на прощание, улыбнулась, и над озером взошла радуга.

Они шли через лес на север, по пути встречая проснувшихся эльфов.

— Куда вы идёте? — спрашивали встреченные эльфы.

— Защищать лес и волшебное дерево, — отвечали им братья.

— Какая благородная цель! Мы тоже хотим служить лесу. Разрешите пойти с вами? — присоединялись к братьям единомышленники.

Эльфы пересекли лес и вышли на берег полноводной реки.

— Отдохните, а я поищу место переправы, — сообщил попутчикам Эльвар и в шутку наказал брату, — Ольвар, ты остаёшься за старшего!

— Хорошо! — отозвался Ольвар, гордый доверием со стороны старшего брата.

Мелиан и Эльвё. Автор иллюстрации: Kimberly80

Эльвар шел вдоль берега и неожиданно в прибрежном лесу услышал необычное пение. Как заворожённый эльф направился в сторону дивного голоса, которому подпевали лесные птицы. Он выбрел на поляну, на которой стояла высокая стройная девушка с тёмными, отдающими синевой, длинными волосами. Очарованный её пением и нежными чертами лица, которые выхватывал лунный свет, он совершенно забыл все свои намерения. Его сердце наполнилось восхищением, изумлением и любовью. Заметив его, она не испугалась и не прекратила пение. А он подошёл к ней и взял за руку.

Так на лесной поляне стояли Эльвар и Мелиана, а вращающийся над ними звёздный небосвод отсчитывал годы. Деревья подросли и несколько раз сменился цветочный ковёр на поляне, а Мелиана и Эльвар не произнесли ни единого слова.

* * *

Прошло несколько лет, прежде чем Эльвар очнулся от пения Мелианы. Тогда, он признался ей в любви и она ответила ему тем же. Они пересекли лес и вышли к деревушке под пышной кроной Лаурелины.

Зелёные эльфы обрадовались, увидев вернувшегося Эльвара. Обступили его, шумно делясь своими радостями и заботами.

— Дайте пройти! — попросил кто–то, стоящий за спинами эльфов.

Толпа расступилась и Эльвар увидел брата.

— Ольвар! Дружище! — распахнул объятия он.

— Куда ты пропал? Что же случилось на переправе? — нетерпеливо выспрашивал Ольвар, которого произошедшее терзало столько лет.

— То, что произошло можно сравнить лишь со сладким сном, — засветились радостью глаза Эльвара. — Я брёл вдоль берега, пытаясь найти брод и встретил девушку. От счастья время остановилось для нас.

Эльвар повернулся к стоящей за его спиной эльфийке, обнял её за талию и подтолкнул чуть вперёд, представляя младшим братьям и сородичам:

— Познакомьтесь! Моя жена Мелиана.

Мелиана ощутила на себе внимательный, неприятно долгий взгляд Ольвара

— Так вот кому ты посвятил эти годы, забыв о нас, — грустно улыбнулся Ольвар.

* * *

Вечером Эльвар, Ольвар и жрецы пригласили жителей эльфийской деревни к волшебному дереву. Празднуя воссоединение, эльфы пели и водили хоровод вокруг Лаурелины.

— Выберите самую красивую эльфийку, — обратился к танцующим эльфам старейший жрец, держа в руках ожерелье из сплетённых цветов, предназначенный победительнице.

Из кружащегося хоровода по собственному желанию выходили девушки и останавливались у дерева, прислонившись спиной к ещё тёплой, не остывшей от жаркого дня, коре.

Эльфы запели грустную красивую песню, прославляющую красоту избранной эльфийки, одну за одной они хватали за руку и уводили в хоровод стоящих у ствола девушек.

Когда возле дерева осталась лишь одна эльфийка пение стихло, танец остановился. Старый жрец подошёл к избраннице, признанной самой прекрасной из эльфиек, надел ей на шею ожерелье, сплетённое из лесных цветов. Эльфы затихли.

— Священная Лаурелина, прими нашу избранницу! — громко произнёс жрец, приблизившись к дереву и прислонив ладони к коре. — Пусть корни нашего племени срастутся с твоими! Пусть наша жизнь станет твоей!

Жрец жестом пригласил избранницу последовать его действиям. Эльфийка сбросила одежду и нагая с венком на голове приблизилась к Лаурелине. Она прикоснулась ладонями к коричневой коре и они, не ощутив преграды, погрузились, словно в это воды озера. Эльфийка решительно сделала шаг и вошла в Лаурелину. Эльфы замерли, слышался лишь шорох листвы, трепетавший на ветру и далёкое пение лесных птиц.

— Лаурелина приняла нашу жертву! — провозгласил жрец, подняв руки. — Теперь мы едины с ней! И это священная тайна нашего племени! Магия Лаурелины придаст нам жизненных сил, излечит и замедлит старение. Воистину, для нас это не просто дерево! Это Древо Жизни.

Эльфы вздрогнули от неожиданности. Сквозь древесную кору они явственно увидели очертания только что вошедшей в Лаурелину эльфийки.

К тихо плачущим от восторга и грусти эльфам обратился Ольвар:

— Друзья мои! Вернулся законный вождь клана и я, наконец–то, возвращаю ему бразды правления. Сам же я завтра собираюсь отправиться в собственное путешествие. Есть желающие пойти со мной на край света?

— Есть! Меня возьми! Я тоже пойду! — раздались голоса, а громче всех просил взять его в путешествие младший брат Эльлор.

— Куда? Зачем? Останься! — попытался задержать брата Эльвар, но взглянув в его глаза всё понял и не стал препятствовать.

На следующий день маленький отряд из двенадцати эльфов вышел из Эльфийского леса и направился на запад, в неизведанные земли.

* * *

Жизнь в селении зелёных эльфов пошла своим чередом и довольно скоро в лесном доме Эльвара родилась его дочь Эльтиэна. Яркие звёзды сияли серебряными огнями, а на поляне, на которой впервые встретились Эльвар и Мелиана, расцвели белые цветы, приветствуя маленькую эльфийку.

Желая поделиться радостью рождения дочери Эльвар приехал к другу Винвару. За разговорами, поздравлениями и планами на будущее прошёл весь вечер. Винвар по секрету сообщил другу о том, что тоже в ближайшее время станет отцом. Мириэль ждала ребёнка.

— Винвар, прошло больше двадцати лет с того дня, как мы проснулись и в первый раз увидели лес. Давай съездим в те места? — предложил Эльвар. — Заодно навестим «старика» Ингвара! Ведь он проснулся на целый час раньше нас!

— Поезжай, поезжай! — поддержала гостя Мириэль и отшутилась. — Заодно и я немного отдохну от тебя!

Полные молодого задора мчались Винвар и Эльвар через девственные леса. В ту пору они не сомневались в том, что вся жизнь будет такой же, какой они её ощущали — наполненной радостью, весельем, дружбой и любовью.

— Друзья, как я рад вас видеть! — обрадовался Ингвар, приехавшим в Тирион гостям. — Проходите в дом! Устраивайтесь, рассказывайте, что у вас происходит!

— Как я и обещал маленькой богине, живу в тени Лаурелины, — поделился Эльвар. — Насколько же огромное это дерево! Весь наш клан — двенадцать эльфов, — взявшись за руки, не может обхватить его ствол! В жаркие дни под деревом прохладно, а зимой — не так холодно как в лесу. Листва задерживает яркие солнечные лучи и под деревом приятная тень, а ночи не так темны, поскольку от дерева исходит лёгкий золотистый свет. Это светятся края листьев. Зелень Лаурелины настолько очаровательна, что наш клан зовётся зелёными эльфами.

— Как с семьёй? Нашёл свою любовь? — ставя перед гостями на стол угощения поинтересовалась жена Ингвар.

— Её зовут Мелиана, — с теплотой в голосе ответил эльф. — Я ожидал её много лет, держа за руку.

— Как там твои братья Ольвар и Эльлор? — поинтересовался Ингвар.

— О, вместе они дошли до западного побережья! — рассмеялся Эльвар. — Настолько влюбились в море, что основанный ими клан назвали морскими эльфами. Поставили на берегу рыбацкий посёлок, но кроме рыбы они на мелководье добывают и жемчуг. Вот, прими от них подарок!

Эльвар полез в кожаную дорожную сумку, достал горсть жемчужин, величиной с горошины, и протянул Ингвару.

— Спасибо! Как они прекрасны! — поблагодарил хозяин.

Эльвар, Винвар и Ингвар гуляли по берегу озера, вспоминая день пробуждения и первые восторги общения с природой. Погостив пару дней друзья разъехались по домам.

* * *

Прошло ещё два года и Эльвар по делам опять приехал в Тирион.

— Почему в этот раз ты один? — после обоюдных приветствий поинтересовался Ингвар. — Захватил бы своего соседа!

— Ты, наверное, не слышал? Его постигло страшное горе, — со вздохом ответил гость. — Родив сына, навсегда ушла из этого мира его жена Мириэль.

— Ах, какое несчастье! — сочувственно всплеснула руками жена Ингвара. — Ему непременно следует сменить обстановку. Сейчас любая вещь в доме напоминает ему о любимой. Эльвар, на обратном пути, пожалуйста, загляните к Винвару! Пригласите его к нам погостить! Мы постараемся отвлечь его от печальных мыслей об утрате.

— Вы очень добры! Непременно передам ваше приглашение, — согласился Эльвар.

Вернувшись домой и завершив начатые дела, Эльвар при первой же возможности отправился в деревню серебряных эльфов.

— Эльвар, друг, каким ветром?! — обрадовался Винвар приехавшему гостю. — Откуда и куда?

— Недавно был в Тирионе, — сообщил Эльвар. — Провёл там почти целую неделю. Заехал к тебе по просьбе семейства Ингвара. Они приглашают тебя к ним в гости.

— Нет, не могу! — покачал головой Винвар. — Может когда–нибудь попозже…

— Съезди в Тирион, прошу тебя! Они очень ждут! — уезжая, ещё раз напомнил Эльвар другу.

* * *

Прошёл год. Из Тириона вернулся один из посыльных Эльвара с новостями от Ингвара.

— Мелиана, послушай! Отличные новости! — довольный вбежал в комнату жены Эльвар. — Мне только что сообщили, что Винвар женился на старшей дочери Ингвара.

— Мне очень жаль Винвара, — грустно сказала Мелиана, обладавшая даром предвидения. — Второй брак принесёт серебряным эльфам много горя. И что ещё хуже, его беды затронут и наш клан.

* * *

Эпоха Блаженства — так в будущем эльфы назовут наступивший период благополучия и процветания, вспоминая о нём с большим сожалением. Как всё хорошее, благополучие продлилось недолго. Разразился всемирный потоп. Непрекращающийся ливень заливал землю. Переполненные реки вышли из берегов, разрушая постройки. Эльвар призвал зелёных эльфов уходить на север, в горы, а сам с последними жителями эльфийской деревни и своей семьёй отправился на восток. Они долго искали пристанище, пока не укрылись в подземном царстве Селены.

Годы, проведённые в подземных городах, не прошли бесследно. Зелёные эльфы научились обрабатывать камень. Особенно хорошо у них получались декоративные узоры на строениях. Там же они научились общаться с другими племенами континента на эльфийском языке.

Наконец, наводнение закончилось. Богиня Ева утихомирила водную стихию и вернула реки в прежние русла. Выжившие обитатели континента покинули укрытия и вернулись в родные места.

Ушли из подземного царства и зелёные эльфы.

Волшебное дерево Лаурелина не пострадало от наводнения, однако, от эльфийских домов ничего не осталось. Зелёные эльфы принялись заново отстраивать свою деревню. Только теперь, вместо деревянных строений, как они это делали до потопа, эльфы, научившиеся в подземных городах работать с камнем, ставили каменные здания.

* * *

Шли годы. В тени Лаурелины под остроконечными крышами домов неторопливо проходила повседневная жизнь зелёных эльфов. Сюда, проездом, изредка заглядывал Ингвар, занимавший теперь важный пост в королевстве гигантов. Эльвар расспрашивал его о политике. Игнвар — по делам королевства гигантов часто посещающий западное побережье — рассказывал Эльвару о его брате Ольваре, построившем белоснежный город Альквалондэ. А Мелиана по просьбе гостя пела любимые песни их молодости.

Порой и Эльвар с Мелианой посещали дом Ингвара в Гранд Пирионе, чтобы подивиться на технические и магические чудеса гигантов.

* * *

Война гигантов с богами не задела зелёных эльфов. С болью в душе они воспринимали одну горестную новость за другой. Огненный Молот Звёзд, пущенный богиней Эйнхасадой, уничтожила клан Ингвара и и клан морских эльфов Ольвара. Молния богини Эйнхасады сожгла любимое дерево серебряных эльфов Тельпериси. Погиб от рук разбойничей банды орков Винвар.

Из первых, проснувшихся в этом мире эльфов, остался один лишь Эльвар.