Последние короли племён

Оглавление

Истерлинги

Яркое огромное солнце поднялось над горизонтом бесконечной степи. Приветствуя его первые лучи, к условленному месту стекались люди. Вождь созвал их.

Ульфанг Чёрный стоял на обломке скалы, возвышающемся над бескрайней равниной, и ждал пока соберутся представители разных племён.

— Дети Солнца, — зычным голосом обратился он к собравшимся и тысячи голов одновременно повернулись в его сторону. — Много лет назад на запад ушли наши соседи, племена Беора, Мараха и Халадина. Никто из них не вернулся назад. Похоже, они дошли до Дома Солнца. Нам пора последовать за ними!

— Может они все погибли? — с сомнением выкрикнул кто–то из толпы.

— Значит мы навестим их могилы и убедимся, что Дом Солнца следует искать не на западе, а на востоке, — спокойно ответил вождь. — Через несколько дней выступаем. Кто со мной — собирайте пожитки!

Люди бурно обсуждали призыв Ульфанга. Споры продолжались дни и ночи напролёт. Молодёжь, жаждущая перемен, безоговорочно поддерживала поход. Среднее поколение колебалось, а старики не желали бросать насиженных мест.

Вскоре третья волна переселенцев, идущая дорогами своих предшественников, потянулась из бескрайних восточных степей в обход жгучих пустынь и, пройдя горные перевалы, хлынула на просторы Элмора.

* * *

В дом Маэдронда Высокого — князя серебряных эльфов — ввалился грязный и усталый гонец.

— На востоке континента разведкой замечена группа людей, — тяжело дыша выдавил он из себя. — Они плохо вооружены, но многочисленны. Это какое–то другое племя. Раньше мы с такими не сталкивались. Внешним видом и повадками они резко отличаются от знакомых нам племён. Эти со смуглой кожей, низкорослые, приземистые. У них сильные длинные руки. На первый взгляд они больше похожи на заросших шерстью зверей, чем разумные существа. Косматые тёмные волосы, густая растительность на лице и по всему телу: груди, рукам, ногам. На вид — злобны и мрачны. Хотя, может быть, это первое впечатление об этих существах.

— Срочно разыщите и пригласите ко мне Сарантира! — распорядился Маэдронд, сразу поняв всю важность полученного донесения.

— Ты меня искал, брат? — спросил Сарантир Смуглый, неспешно и с достоинством входя в комнату Маэдронда.

— Да! Получены сведения о новом племени людей, преодолевших восточные горы. Наши северные границы совершенно оголены и безлюдны после того, как орки уничтожили племя Халадина. Скачи навстречу истерлингам — людям с востока, которые пока не разбираются в местной политике. Приглашай их в свои земли!

— Но при очередной атаке орков с ними произойдет то же самое, что и с племенем Халадина, они все погибнут, — напомнил старшему брату Сарантир.

— Невелика потеря, — отмахнулся от предостережения брата Маэдронд. — Зато они, пусть и ненадолго, задержат орков, что позволит нам выиграть время и подготовиться к обороне. Гибель чужаков расстраивает меня много меньше, чем гибель сородичей.

В тот же день Сарантир в сопровождении маленького отряда хорошо вооружённый эльфов отправился на восток Элмора. По наводке разведчиков он довольно быстро отыскал лагерь остановившихся на привал людей.

— Ждите здесь! Без моей команды никаких действий не предпринимать! — приказал своим подчинённым Сарантир, спешиваясь с коня. —При неожиданном появлении людей ведите себя дружелюбно! — тут он презрительно хмыкнул и добавил. — Насколько это возможно и не умаляет вашего достоинства. При возникновении опасности в схватку не вступайте, а скачите к ближайшему нашему форту! Мой конь останется здесь. О себе я позабочусь сам.

Сарантир опустил глаза и осмотрел свой внешний вид. Снял с пояса меч и прицепил к седлу своего коня. Кинжал в украшенных драгоценными камнями ножнах передвинул назад, к спине, и прикрыл плащом так, чтобы тот не торчал на виду. Убедившись, что выглядит довольно миролюбиво, Сарантир уверенно зашагал через скрывающая эльфов лесную чащу в сторону лагеря людей.

Эльф неспеша переходил от одного костра к другому, всматриваясь в косматых людей. Заметившие его люди удивлённо рассматривали его, но не предпринимали никаких попыток общения. «Да эти звери вообще говорить умеют?!», — злился эльф, продолжая приветливо кивать головой и учтиво улыбаться внимательно разглядывавшим его людям.

— Кто ты? — зычным голосом спросил кто–то у эльфа за спиной.

Сарантир обернулся и увидел поднявшегося от одного из костров коренастого очень смуглого человека.

«Ну, наконец–то, хоть одна говорящая тварь», — с облегчением вздохнул эльф. — «Да и слова разобрать можно. Похоже на язык племён Беора и Халадина, хотя диалект немного другой».

— Моё имя Сарантир, я — князь серебряных эльфов, — с готовностью представился эльф, подходя поближе к стоящему человеку. — А кто ты?

— Я — Ульфанг, — назвал себя косматый. — Что тебе нужно, Сарантир?

— Я прибыл, чтобы поприветствовать вас в наших краях и пригласить в свои земли, — с напускным радушием ответил эльф. — Там, в лесах водится много дичи, в реках в изобилии плещется рыба, а почва плодородна и даёт обильные урожаи. Наши южные земли уже заселены ранее прибывшими племенами Беора, Халадина и Мараха. Зачем тесниться?! Располагайтесь на моих, совершенно свободных землях!

Ульфанг удивился словам незнакомца, гостеприимству и доброжелательности местных племён. Сам бы он ни за что не уступил своих территорий вот так внезапно появившимся чужакам. Угрозами или войной он постарался бы отогнать их подальше. Однако в здешних местах, видимо, царили другие порядки.

— Мы принимаем приглашение! — согласился Ульфанг, довольный тем, что не пришлось отвоёвывывать клочок земли своему народу в кровопролитной бойне. — Покажи нам дорогу!

На следующее утро Сарантир повёл племя Ульфанга северными тропами в обход Эльфийского леса. Он вывел их к северной границе королевства серебряных эльфов, где истерлинги основали своё первое поселение.

* * *

— Отец, на наших южных границах большие перемены, — сообщил Болаг Жестокий, входя в тронный зал Азогрика Завоевателя. — С востока опять пришли люди. Однако, по описанию наблюдателей они сильно отличаются от прежних племён. Кареглазые, коренастые и смуглокожие, с густыми тёмными волосами на лице и груди. Серебряные эльфы назвали их истерлигнами и поселили в своих землях.

— Понятно! — презрительно хмыкнул Азогрик. — Хотят создать буфер, подставив под наши мечи свежее мясо. Вот только нападать на них мы не будем! Незачем впустую тратить время и силы! Болаг, поручаю тебе вести переговоры с истерлингами. Льсти, подкупай, запугивай! Сделай так, чтобы они стали нашими союзниками и повернулись спиной к эльфам!

— Сделаю, мой король! — отдавая воинскую честь, стукнул в грудь кулаком орк.

Первым делом Болаг вызвал в крепость командиров пограничных отрядов.

— Отведите свои подразделения глубже на нашу территорию! Никаких нападений на людей, поселившихся на наших южных границах! — сурово приказал он. — Узнаю, что кто–то устроил провокацию, казню весь отряд! Понятно?

Командиры отрядов, памятуя, что Болаг не просто так получил кличку Жестокий, дружно закивали головами.

* * *

Болаг на огромном белом волколаке в сопровождении нескольких охранников въехал в поселение истерлингов. Он внимательно разглядывал примитивные хижины, которые они сооружали, устраиваясь на новом месте. Он подмечал скудные предметы быта и грубую одежду. «У них оружие охотников, не воинов. Пожалуй, их удастся купить совсем задёшево!», — самодовольно хмыкнул себе под нос Болаг.

— Приветствую соседей! — как можно добродушнее прорычал Болаг, знакомясь с вождём Ульфангом. — Хотел бы познакомиться с вами поближе. Приглашаю к себе в гости! Закатим пир по случаю вашего прибытия в эти леса.

— Спасибо за приглашение! — поблагодарил Ульфанг, вновь удивившись столь дружескому приёму его племени в новых землях. — Позову сыновей и готов следовать за вами.

Через день небольшой отряд верхом на волколаках приблизился к Риону. Ульфанг ехал на волке рядом с Болагом. Орк со знанием дела рассказывал о военных преимуществах города, а сам внимательно наблюдал за тем, с каким удивлением Ульфанг и его сыновья Улдор, Улфаст и Улварт вглядываются в неприступные каменные стены крепости, изрезанные узкими бойницами, в высокие башни, уходящие в небо. Ещё большее впечатление на людей произвели городские каменные строения, которых они не видели прежде. Воины–орки богатырского телосложения в тяжёлых доспехах с огромными сверкающими мечами казались наивным истерлингам чуть ли не богами войны.

В просторном зале центральной городской башни Болаг велел поставить столы и приготовить множество разнообразных блюд, выставить бочонки вина и прохладного эля. На пир в честь прибытия Ульфанга пригласили многочисленную военную элиту Риона. Всем им Болаг приказал прибыть в надраенном до блеска военном снаряжении, заметив какое сильное впечатление это производит на гостей.

И началось! Днём Болаг показывал людям башни, военные казармы, оружие и вольеры для волков. А вечером на пиру военные командиры орков один за другим поднимались из–за своих столов, подходили к гостям, произносили тосты дружбы. Непривыкшие к такому количеству выпивки гости быстро пьянели и теряли бдительность. У них развязывались языки и Болаг узнавал всё, о чём они думают.

Через несколько дней показухи и непрекращающейся пьянки Ульфанг заплетающимся языком поклялся Болагу в вечной дружбе и преданности. За это орк подарил Ульфангу и его сыновьям красивое оружие и доспехи.

— Только великие воины, как вы, достойны носить подобное оружие! — польстил Ульфангу орк.

После этого Ульфанг просто боготворил Болага.

— Хотел бы, чтобы мои воины прошли военную выучку у орков, стали умелыми воинами как орки, имели бы оружие как у орков, — попросил Болага Ульфанг. — Великий Болаг поможет?

— Я бы не возражал, но есть небольшая загвоздка, мешающая нашей дружбе, — осторожно подвёл собеседника к нужному разговору Болаг.

— Какая?

— Эльфы! Они предали и подставили вас! — пошёл в атаку Болаг. — Недавно эльфы проиграли оркам в войне. В ближайшее время мы сотрём с лица земли их королевство. И вот эти хитроумные бестии решили подставить ваше племя под наши мечи. Они понимали, что вы не устоите против наших войск, но, тем не менее, бросили вас на уничтожение. Слава пламяликому Паагрио, что наш король Азогрик мудр и милосерден! Он разобрался в подлом обмане эльфов и спас ваше племя от бессмысленной резни.

Болаг с удовольствием наблюдал как его слова поднимают в душе простодушного Ульфанга бурю возмущения, как темнеют от злости его глаза, как по бычьи округлились и раздулись его ноздри, как сжались кулаки и как правая рука прижалась к рукоятке подаренного орками меча.

— Обучите наших воинов, вооружите нас и мы пойдём с вами против эльфов! — выдохнул с ненавистью Ульфанг.

— Хорошо, раз уж вам так нужны союзники, мы поможем вашему племени! — с видом, что делает одолжение, милостиво согласился Болаг. — Однако, вы видели, что наше королевство держится на военной дисциплине. Принесите клятву, что будете выполнять все мои приказы!

— Клянёмся жизнью служить Азогрику — великому королю орков! — поклялись Ульфанг и его сыновья.

— Вот мой первый приказ, — внимательно посмотрел в глаза новых подданных Болаг. — Сохраните в тайне от эльфов наш союз! Даже своим соплеменникам временно не открывайте наши планы!

— Да, мой командир! — неуклюже, подражая оркам, отдал воинскую честь Ульфанг, стукнув кулаком о надетый орочий нагрудник.

* * *

Группы молодых истерлингов одна за другой прибывали в военный лагерь, разбитый орками. Там инструкторы орков обучали их военному делу и вооружали. Будущих командиров отрядов истерлингов готовили в Рионе и Ланске, где муштрой приучали безоговорочно подчиняться приказам военачальников.

Руководил подготовкой Болаг, создавая армию нового типа, в которой орки занимали штабные и командные позиции, а истерлингам поручалось вести тактические операции на поле боя.

— Как там твои подопытные? — поинтересовался у сына Азогрик. — Поддаются дрессировке?

— Приучаем беспрекословно подчиняться, — коротко доложил королю Болаг.

— Слышал, ты их вооружил? Не боишься, что они повернут оружие против нас?

— Мы вооружаем рядовых воинов, в основном лёгкой бронёй. При всём желании они не смогут противостоять отрядам орков с тяжёлым вооружением. Но главное не в этом. Каждый день в каждом бойце, проходящем подготовку, мы разжигаем ненависть к эльфам. Во всех отрядах людей и всей поселениях находятся наши шпионы. Мы знаем не только то, о чём они говорят. О чём они думают и мечтают. Мы ежедневно и ежечасно внушаем им эти мечты!

— Каков план дальнейших действий?

— Во–первых, нам нужны новые крепости в стратегически важных точках континента. Прежде всего, это побережье, с которого однажды нам в тыл высадились эльфы. А затем крепость на востоке, для охраны восточных границ нашего королевства и перекрывающая дороги с юга на север. Во–вторых, следует получить боевой опыт. Наши командиры должны понять как ведут себя в бою истерлинги, чему научились и в чём и их слабость. Для этого мы развяжем войну с гномами, нападём на Шутгарт.

— А если эльфы поддержат гномов?

— В прошлый раз союз держался на личной дружбе королей эльфов и гномов. А сейчас, ни у эльфов, ни у гномов нет ярких лидеров, нет и дружбы. Кроме того, в военном плане Шутгарт находится слишком далеко от Менегрота. При всём желании эльфийские отряды не успеют гномам на подмогу. Да они и не пойдут! Предпочтут выиграть время, отдав гномов нам на съедение. Гномы им этого не простят никогда, и этим мы предотвратим даже саму возможность подобного союза в будущем.

— Ты становишься хорошим стратегом! — похвалил сына Азогрик.

Гавань Руны

Болаг и Ульфанг встречались изредка, в пустынных местах, скрываясь от посторонних глаз. Они нехотели, чтобы шпионы серебряных эльфов видели их вместе.

— Поехали! Хочу тебе что–то показать, — предложил в одну из таких встречь Болаг Ульфангу.

Они поскакали на запад, пока не выехали на морское побережье.

— Смотри какой вид! — широко повёл рукой Болаг, показывая местность Ульфангу. — Лес, в который эльфы загнали вас как зверей, хорош для охоты, но плох для проживания. Здесь гораздо лучше. Вон там протекает полноводная река с пресной водой. При впадении в море образуется гавань, удобная для кораблей. Почему бы вашему племени не переселиться в эти места и не построить здесь город?

— Ты, как всегда, прав, великий Болаг! Здесь гораздо лучше, чем дикий лес, в котором мы сейчас живём, — согласился Ульфанг. — Хотел бы я построить красивый каменный город, похожий на Рион. Но среди нас нет мастеров.

— Совсем скоро у вас будет предостаточно мастеров, — загадочно намекнул Болаг. — А пока, со своим племенем переселяйтесь в эти места и обживайте их!

Вскоре на морском побережье переселившиеся из эльфийского леса истерлинги основали поселение и назвали его Руной. Внизу, возле гавани, расположились кузницы и мастерские оружейников, склады и лавки торговцев. Чуть выше гавани поставили свои дома представители знати — сыновья и родственники Ульфанга, главы родов, военачальники. Верхний уровень города, куда с севера и юга вели два изогнутых вала, облюбовали жрецы.

Позже, высоко на скалистом уступе, подражая архитектуре орков, истерлинги выстроили крепость, откуда открывался вид на гавань, позволяющий следить за прибывающими кораблями.

Полуостров, на котором расположилась Руна, предгорьем соединялся с небольшим островом, названным истерлингами Первобытным за дикую местность.

К востоку от Руны протекала небольшая река, за которой начинался лес, прозванный в народе лесом Мёртвых. Множество диких зверей, нападающих на одиноких путников, хозяйничали в этом лесу.

* * *

В лесной охотничий домик, в котором весело проводили время братья Селегорм и Сурувин, прискакал гонец.

— Новости с северных границ, — доложил вошедший в дом уставший эльф.

— Вторглись орки? — забеспокоился Селегорм.

— Нет, — покачал головой гонец. — Истерлинги ушли из лесов и перекочевали на север, строят поселение на побережье в землях орков.

— А! Тем лучше! — успокоившись махнул рукой Селегорм. — Пусть хоть вокруг Риона разобьют свои хижины! Вот уж посмеёмся, когда человеческая вонь взбесит даже немытых орков!

Братья громко расхохотались.

— Доложить об этом Маэдронду? — уточнил гонец, не разделяющий благодушия эльфийских принцев.

— Зачем беспокоить брата? У него забот хватает! — отмахнулся от предложения гонца Селегорм. — Возвращайтесь и передайте разведчикам приказ! Основное внимание уделять не безобидным истерлингам, а блуждающим вдоль наших границ отрядам орков.

Крепость Годдард

Болаг Жестокий приехал осмотреть строительство новой крепости на северо–восточных границах королевства орков. На склоне горы высились массивные стены, делавшие крепость неприступной.

— Крепость получила название Годдард, — докладывал Болагу военный архитектор. — Она блокирует возможные подступы врага с равнины…

— Годится, — перебил архитектора Болаг. — Отсюда и начнём.

— Что начнём? — растерянно переспросил архитектор и с непониманием уставился на командующего.

— Завоевание мира, — криво усмехнулся Болаг.

* * *

Древнюю тишину морского побережья разорвал шум скрипа повозок, подвозивших камень и лес, стука топоров, многоголосого хора человеческих голосов. Туда, где с первых дней творения мира хозяйничали лишь море и ветер пришли люди. Истерлинги строили город.

— Отец, от орков прибыл очередной обоз с оружием, — позвал Ульфанга его старший сын Улдор.

— Пойдём, глянем, что они доставили нам на этот раз, — отозвался вождь.

Возле телег со снаряжением к Ульфангу подошёл торговец. Одежда на орке сидела как–то странно, будто с чужого плеча.

— Легат приказал вам направить подготовленных и вооружённых воинов в новую крепость Годдард, — тихо прохрипел орк.

Ульфанг поднял глаза на орка и сразу узнал в нём одного из военачальников Болага.

— Сегодня же начну сборы — с готовностью отозвался он.

— Нет! Вы остаётесь в Руне. Эльфы не должны заподозрить ничего необычного, а ваш отъезд может насторожить их. Продолжайте как обычно править городом и племенем! — приказал орк. — На время учений ваши воины поступают под моё командование.

— Улдор! — позвал сына Ульфанг, догадываясь, что орк чего–то не договаривает, и что это не просто учения. — Вот и наступил твой день! Отправляйся с отрядом и докажи, что ты не сопливый мальчик, а воин и будущий вождь племени!

* * *

В течение нескольких месяцев в крепости Годдард, подальше от глаз эльфов и гномов, орки муштровали прибывших новобранцев. В конце концов, им удалось сформировать единую армию, в которой боевыми подразделениями людей командовали орки.

Молодых истерлингов орки учили захватывать и удерживать крепости. И если бы шпионы гномов или эльфов увидели это, они тотчас бы поняли, что орки не собираются сражаться крупными армиями на открытых пространствах полей. Они планируют захват городов. Однако, ни эльфов, ни гномов, не заинтересовало ни строительство крепости Годдард, ни то, что происходило за её высокими стенами.

* * *

Болаг Жестокий — командующий армией Риона — вошёл в тронный зал главной башни Риона и подошёл к трону Азогрика.

— Мой король! Первый этап долгосрочного плана построения континентального королевства орков завершён. Наши крепости удерживают западное побережье и восточное предгорье, — по военному коротко доложил Болаг королю орков. — В крепости Годдард подготовлены группы захвата, состоящие из истерлингов. — Полагаю, можно переходить ко второму этапу.

— В каком порядке развернём военные действия? — поинтересовался король.

— Полагаю, следует подумать не только о том, как завоевать другие королевства, но и о том, что с ними делать потом, — обратил внимание короля Болаг. — Гномы искусные ремесленники и торговцы. Уничтожать их глупо. Следует лишить их государственности, заставить жить на наших территориях. Гномы, как и при гигантах, быстро подчинятся и смирятся с нашей властью. Опыт с истерлингами доказал, что людей достаточно легко приручить. Они смышлённые, быстро и охотно учатся. Кроме того, люди — это пришлые племена, пытающиеся найти для себя новый дом. У них нет амбиций, они не претендуют на роль властителей континента. Следует предоставить им возможность служить нам и они будут счастливы. Воины и рабочие руки лишними не бывают.

— А какова участь артеев?

— Артеи — по сведениям разведчиков — забились на вершины гор, — пояснил Болаг. — Отношения с ними не представляют сложностей. Своего королевства у них никогда не существовало. К тому же, насколько я помню, артеи за всю свою историю никогда и ни с кем не воевали. Как только наладится мирная жизнь, уверен, они вернуться и опять, как при гигантах, станут исправно работать почтальонами. Их даже заставлять не надо. Им это нравится.

— А эльфы? Где и кем в твоей картине мира будут служить они? — слегка наклонил голову набок, криво усмехнулся и хитро прищурил левый глаз Азогрик.

— Разделяю ваш скепсис в отношении эльфов, мой король! — подошёл поближе к сидящему на троне Азогрику Болаг. — Эльфы своенравны и высокомерны. Даже загнанные в угол, они будут ненавидеть нас и выжидать момент, чтобы отомстить. Гиганты использовали их как политиков. Однако, их политика враждебна нашей. Я не вижу в нашем будущем королевстве пользы от этой расы. Чем меньше их останется, тем лучше! Хороший эльф — мёртвый эльф! Именно поэтому, я предлагаю направить остриё предстоящей военной кампании исключительно против эльфов.

— Убедительно, — кивнул король сыну. — Какова стратегия?

— Вначале мы изолируем эльфов, — продолжил спокойно и негромко излагать Болаг. — Для этого, подчиним своей власти гномов и людей. У эльфов не останется даже потенциальных союзников. Затем, посеем раздор между серебряными и зелёными эльфами. Сделаем так, чтобы зелёные продолжали сидеть в Эльфийском лесу и не высовывались. И, наконец, мы руками истерлингов и оружием гномов нанесём решающий удар по серебряным эльфам. Захватим Менегрот, выдавим их, как крыс из норы, на побережье и утопим в море.

— Эх! Как бежит время! Как изменились военные подходы! — шутливо по–старчески закряхтел Азогрик. — Воины древности предпочитали честный бой в открытом поле. А молодёжь воюет чужими руками в окрестностях городов. Болаг, а когда в твоём сценарии на сцене появляюсь я?

— Король, вы появляетесь в финале. На своём любимом белом волколаке въезжаете в захваченную столицу эльфов и властным жестом руки даёте команду снести это осиное гнездо. Менегрот должен быть разрушен!

— Ну, что ж! Мне нравится твой план! Особенно последняя сцена. Будь по твоему!

Крепость Шутгарт

Крупные снежинки кружились и мягко оседала на крыши домов деревни гномов, но никто из случайных прохожих не любовался летящим белым кружевом. Вокруг царило уныние и страх.

В избе посреди деревни за одним столом сидели мрачные лидеры гильдий. В камине еле тлели угли, отбрасывая на стены кровавые тени. Пламя одинокой свечи на столе металось из стороны в сторону, норовя погаснуть.

Лидеры гильдий молчали, стараясь не смотреть друг другу в глаза. Все они думали об одном и том же, но слова застревали в горле при попытке начать разговор.

— Прошло два года, — наконец прервал тишину Арин Кердхаммер. — Что толку корить себя или обвинять других?! Слезами горю не поможешь! Придётся пережить очередной удар судьбы, выпавший на долю гномов.

— Горький урок. Гордыня и облака самодовольства застилали наши глаза! — поддакнул председателю Совета Киф Огнебород. — Ведь заезжие торговцы жаловались мне на то, что в Шутгарте появилось много бродяг. А я отмахнулся от них…

Сидящие за столом старейшины вспомнили, как чумазые, плохо одетые людишки поодиночке и маленькими группами приходили в город. Горожане знали, что на юго–востоке мастера–гномы помогают людям строить город. Шутгартцы полагали, что это люди из Адена добрались до их провинции, чтобы посмотреть как славно и богато живут гномы. Сколько язвительных шуток и издёвок со стороны гномов сыпалось на людей в лохмотьях: «Куда смотрят старейшины гильдий? Разве эти нищеброды смогут когда–нибудь расплатиться за наши великолепные товары?». Эх, кто тогда задумывался о происходящем?!

— События развивались настолько стремительно, что мы не успевали противостоять им, — заговорил Локирин Широкобок. — Ночью люди, прикидывавшиеся грязными бродягами, напали на склады и магазины с оружием. Вооружились, убили охранников и открыли городские ворота. Ранним утром жители Шутгарта ещё спали, а по улицам уже маршировали хорошо вооружённые отряды под командованием орков. Заспанных, ничего не понимающих гномов, вытаскивали из домов, а пытавшихся защищаться, убивали на месте.

Локирин помолчал, глотая обиду горьких воспоминаний, и продолжил:

— Горожан пинками и тычками копий орки гнали на центральную площадь города. Там стало так тесно, некуда яблоку упасть. Все смотрели в одну сторону. На грубом деревянном эшафоте в изодранной одежде стоял избитый губернатор и его семья. Военачальник подал знак и орки сначала на глазах седеющего от ужаса губернатора казнили его жену и детей, а затем отрубили голову самому губернатору. Давящая тишина царила над площадью. Слёзы катились по щекам стоящих гномов, а кулаки сжимались от ненависти.

— Гномы! — прохрипел военачальник орков, высоко поднимая над собой за волосы отрубленную голову губернатора. — Вот что произойдёт с каждым, кто до завтра не уберётся из этой вонючей норы, которую вы называли Шутгартом!

— Но куда нам идти? — робко спросил кто–то из стоящих на площади.

— Великий король Азогрик милостиво разрешил вам селиться в окрестностях городов орков. Там вас ждёт мир и покровительство, — прохрипел военачальник. — Гномы, проживающие в городах или на землях эльфов, будут рассматриваться нами как враги. И не ждите от нас пощады!

Старейшины, сидящие за столом, опять замолкли и в нависшей тишине слышалось лишь тихое потрескивания углей угасающего камина.

— Кто бы мог подумать, что следующие дни покажутся гномам ещё ужаснее, — закряхтел Киф Огнебород. — Люди, захватившие Шутгарт, которых орки называли истерлингами, не имели никакого отношения к расположенному на юге Адену. Они служили оркам и безропотно подчинялись их приказам. Истерлинги беззастенчиво грабили жилища, вынося всё, что понравится, а затем поджигали дома. Город стремительно пустел. На тёмных пустых улицах бродили крысы, пожирая трупы непогребённых гномов. Наконец, когда подземный город опустел, истерлинги приказали гномам обрушить скалы и завалить вход. Старый, веками процветающий Шутгарт, славящийся своей промышленностью и богатством, перестал существовать. На руинах разрушенного города орки заставили гномов построить военную крепость с мощными башнями по образцу Годдарда. Пропорции строений внутри крепости и высота помещений подгонялись под запросы ороков, и, отнюдь, не гномов. Истерлинги служили надсмотрщиками на этой стройке.

— Униженные, ограбленные жители города гномов разбрелись по континенту. Некоторые поселились в окрестностях новой крепости Шутгарт. Другие бежали сюда, на север к родственникам в деревню гномов. Третьи — на юг, где проживала маленькая диаспора строителей Адена, — добавил Локирин Широкобок.

— Гномов, поселившихся на землях орков, обложили высокими налогами, — напомнил Баланки Роллингрок. — Я несколько месяцев вёл с орками переговоры, хитрил и торговался. Наконец, комендант крепости Шутгарта согласился снизить налоги с условием, что мастера–гномы помогут истерлингам построить крепость Руну на морском побережье и платы за это не потребуют. Наши гильдии поддержали семьи мастеров и выплатили им пособия. В сумме это оказалось значительно меньше, чем если бы мы продолжали платить прежнюю дань оркам.

Старейшины вздохнули. Легче не стало, но выговорившись они, наконец, собрались с духом обсудить сложившуюся ситуацию.

— Как это ни горько, давайте признаем — нет больше королевства гномов! — сурово, но решительно проговорил Арин Кердхаммер. — Падение Милтауна, гибель короля Дварина, разрушение Шутгарта… Наш народ разобщён и рассеян по континенту. Какие уж тут разговоры о прибылях! Следует думать о том, как выжить перед угрозой полного уничтожения. Мы превратились в рабов орков, а стерегут нас выдрессированные орками «цепные псы» — истерлинги. То, что они рано или поздно придут в эту деревню — лишь вопрос времени. Нас слишком мало, чтобы противостоять им.

— Если придут, мы уйдём через туннели! Как уходили из Милтауна, — попытался ободрить присутствующих Филаур Камненог.

— И куда мы выйдем? Вернёмся в разрушенный Милтаун, возле которого хозяйничают орки? Или останемся жить под землёй и научим наших детей питаться железной рудой?

Обиженный вопросами Филаур засопел, но не сдался.Он задумчиво почесал бороду и заговорил, размышляя вслух:

— Вот что я подумал. Да, у нас больше нет армии, но это не означает, что мы не можем действовать тайно за спиной орков. Орки сами подали пример войны чужими руками — натравили на нас истерлингов. Почему бы нам не найти тех, кто мог бы отомстить за нас?

— Эльфы? И так понятно, что они станут следующей жертвой орков. Мы им ничем помочь не можем, а сами они не справятся с набирающими силу орками.

— Артеи? Они никогда не воевали и не становились ни на чью сторону. Да и какие из них вояки?! Летучие балаболки!

— Звероящеры? Как наёмники они годятся лишь как одиночные убийцы или грабители с большой дороги. Сколь либо чувствительную диверсию против орков они провернуть не смогут.

— Остаются лишь люди. Как ни крути, единственным возможным союзником для нас остаётся лишь Атен, — подытожил обсуждение Баланки Роллингрок. — Больше надеяться не на кого.

— Но Атен не станет воевать с истерлингами, — засомневался Филаур Камненог. — Ведь его прадед и прадед Ульфанга некогда жили на восточной равнине. Между этими родами нет вражды.

— Не истерлинги, а орки наши настоящие враги, — возразил Филауру Баланки. — Вот если бы воины Атена стали союзниками эльфов, чаша весов грядущей войны могла бы качнутся не в пользу орков.

— Полагаю, это единственное разумное предложение, — хлопнул ладонью по столу Арин Кердхаммер, принимая решение. — Баланки, начинай интригу с Атеном! Мы согласны на любые условия! Но, всё–таки, поторгуйся!

Союз меча и магии

Баланки Роллингрок, как и было решено на Совете, отправился на юг. Путь оказался неблизким. Пришлось ехать кружным путём, обходя крепость Шутгарт, дозоры истерлингов и блуждающие пограничные отряды орков.

По прибытии в Аден Баланки разыскал Остри и попросил его показать ему строящийся город. Он долго стоял внимательно рассматривая вздымающиеся ввысь стены замка.

— Проверяете качество работ? — с улыбкой поинтересовался Остри, сопровождающий главу гильдии.

— Оцениваю, выдержат ли эти стены осаду, — грустно ответил Баланки. — Нам казалось, что Милтаун и Шутгарт неприступны. Однако, при столкновении с орками пали наши города довольно быстро. Наступили другие времена, идут совсем другие войны и требуются новые виды укреплений. Прежний опыт уже не подходит.

Улыбка сползла с лица Остри. Он понял, что после падения Шутгарта Баланки не до шуток.

— Я предупредил короля Атена о вашем прибытии, — перевёл разговор на другую тему Остри. — Он ждёт вас.

Гномы прошли ворота, миновали охрану замка, пропустившую их, и вошли в кабинет Атена.

— Уважаемый Баланки Роллингрок! — поднялся из–за стола, заваленного чертежами и документами, навстречу гостю Атен. — Как я рад вашему приезду! Жаль, что вы не сообщили о прибытии заранее! Я бы устроил вам шикарный официальный приём. Благо тронный зал в замке уже почти готов, там завершается отделка.

— Ваше Величество король Атен, — учтиво поклонился Баланки. — Рад, что вы здоровы и в хорошем расположении духа! Не надо никаких официальных приёмов, есть дела поважнее!

Атен уловил тревогу и страх в голосе приехавшего гостя.

— Я велел накрыть стол. Надеюсь, вы не откажетесь отобедать со мной? — Атен показал рукой на дверь, ведущую в соседнюю комнату. — В ногах правды нет, а за обеденным столом общаться гораздо удобнее.

— Я бы и правда с удовольствием немного перекусил, — с благодарностью принял приглашение любивший поесть Баланки, изголодавшийся в дороге.

За столом Атен поддерживал вежливый разговор, терпеливо ожидая когда Баланки управится с расставленными блюдами и сам перейдёт к делу.

— Вы уже слышали, что Шутгарт разрушен? — неожиданно спросил Баланки, дожёвывая куриную ножку.

— Как разрушен? — искренне удивился Атен. — Кем? Орками?

— Не совсем, — покачал головой Баланки. — Людьми, которых эльфы и орки называют истерлингами.

— Истерлинги? — переспросил Атен. — Никогда не слышал о таком роде! Откуда они взялись?

— Говорят, пришли с восточных равнин, — поделился сведениями Остри.

— Хм… В последнее время мои усилия направлены на строительство города и замка. Мы не проводили разведку дальше двух дней пути от города. В общем, вели себя довольно беспечно, — честно признался Атен.

— Вот и мы… За что и поплатились! — вздохнул Баланки.

— Но как же им удалось взять город, успешно отразивший атаку зелёных эльфов? Не верю, что пришедшие с равнин люди обладают столь совершенным военным искусством!

— Хитростью! Орки подготовили лазутчиков из истерлингов. Те пришли в Шутгарт, говоря, что они жители Адена, — соврал Баланки, желая вызвать у Атена неприязнь к истерлингам. — Шутгарцы поверили им и не насторожились, поскольку многие мастера работают на строительстве в Адене. А ночью истерлинги захватили оружие, убили стражу, открыли ворота и впустили орков. Уличные бои продлились недолго. Город оказался обречён.

Баланки вздохнул и сделал вид, что занят едой, а сам исподлобья следил за тем, как посуровело лицо Атена и как забегали желваки скул. Гном пока не понял, что из сказанного вызвало негодование Атена, но что–то из услышанного ему явно не понравилось. Осталось догадаться что, и постараться посильнее разжечь это пламя.

— Орки…, — сквозь зубы с ненавистью проговорил Атен, вспоминая смерть отца и тяжёлые годы юности, проведённые в сражениях. Тряхнув головой, чтобы отогнать эти воспоминания, Атен продолжил разговор с Баланки. — Безрадостные новости! Хотите вернуть город?

— Вернуть город при всём желании не удастся! Потому, что Шутгарта больше нет, — с надрывом в голосе ответил гном. — Истерлинги сожгли и разрушили дома, а затем обрушили своды подземного города. Поверх руин строится военная крепость.

— Крепость?! — переспросил Атен и покачал головой. — Не похоже на обычный грабительский набег. Орки что–то задумали.

— Совершенно верно! — согласно закивал Баланки. — Похоже, они пытаются захватить мир. Из серьёзных противников у них остались лишь эльфы, да вы. Артеи трусливы, а королевства гномов больше нет. Я приехал предупредить и предостеречь, чтобы вы не повторили наших ошибок. Отсидеться в сторонке не удастся. Орки, рано или поздно, нанесут неожиданный удар чудовищной силы, противостоять которому вы не сможете.

— Что предлагаете?

— Посильную помощь: оружие, строительство укреплений… Наши возможности крайне ограничены, — не стал юлить перед королём Баланки. — Военную стратегию вам придётся выстраивать самостоятельно, но, по всей видимости, вам целесообразно заключить военный союз с эльфами. В противном случае орки разобьют вас поодиночке.

— Всё так…, — согласно кивнул Атен. — Однако, с эльфами рода Вэарона договориться не удастся. Мы ненавидим друг друга! Попытаюсь поговорить с королём Ородлэдом, который правит Менегротом.

— Разрешите обратить ваше внимание на один важный момент? — понизил голос Баланги и наклонился поближе к Атену, словно боялся, что их могут подслушать. — Вам приходилось сражаться бок о бок с эльфами и вы, конечно, видели, что они применяют боевую магию. Попросите их научить вас! К сожалению, мы, гномы, неспособны ей пользоваться. А вот у вас, людей, вполне может получиться! В другое время эльфы ни за что бы не посвятили вас в свои секреты. Однако, нынешняя ситуация такова, что у них нет выбора.

— И что нам даст магия? — так же тихо как и Баланки спросил Атен.

— Надежду, — серьёзно ответил гном, посмотрев королю в глаза. — Давайте сравним! Даже если истерлинги не примут участие в войне, орки всё равно обладают численным перевесом. В открытом поле вам их не победить! Дальше. У ваших воинов в основном лёгкое вооружение, а у орков тяжёлое. У них лучше защита, да и урон они наносят больший. Видите?! Вам необходимо нечто, чего нет у орков и чего они от вас не ожидают.

— Я подумаю над вашими словами, — встал из–за стола Атен, давая гномам понять, что разговор окончен.

* * *

Дорога в королевство серебряных эльфов всколыхнула в душе Атена воспоминания об отце и боевых товарищах молодости, вместе с которыми они противостояли оркам.

— Стой! Слезай с коня! Зачем приехал? — рявкнул на всадника эльф–охранник в воротах Менегрота.

— Встретиться с королём Ородлэдом, — сообщил Атен спешиваясь.

— Тебе? — презрительно смерил взглядом человека эльф. — Мне не сообщали, что королю понадобился шут. Проваливай отсюда! Понадобишься, гвардейцы дворца сами тебя отыщут.

Давно уже с Атеном так грубо никто не разговаривал. Он мог ожидать подобного обращения от спесивых представителей дома Вэарона. Но, оказалось, что и у эльфов Менегрота те же нравы — презрение к другим расам, высокомерие и ощущение собственной избранности. Прежние поражения ничему их не научили.

Атен проглотил обиду, достал кольцо с зелёным камнем и ткнул его в лицо стражнику:

— Это королевское кольцо Виндора. Пропусти меня!

— Как скажешь! — расплылся в издевательской улыбке стражник. — Следуй за мной! Я передам тебя дворцовой страже. Пусть они разбираются, откуда у простолюдина реликвия короля.

Гвардеец дворца оказался значительнее сдержаннее. Выслушав путанные объяснения стражника ворот он проводили Атена в служебную комнату, в которой отдыхал караул.

— Сиди здесь! — приказал гвардеец. — Доложу королю.

Атен сел на стул в углу. У противоположной стены возле окна за столом сидели военные. Бросив безразличный мимолётный взгляд на сидевшего в углу человека, они продолжили прерванный разговор:

— Брат, бросай ты эту караульную службу! — говорил один другому. — Приходи в мой отряд. Маэдронд собирается в поход против орков. Нас ожидает слава и деньги… А тут что? Дворцовая скука!

Открылась дверь и вошёл гвардеец.

— Король Ородлэд милостиво согласился тебя принять, — обратился он к Атену, жестом руки предлагая встать и следовать за ним.

Они прошли по сумрачным запутанным коридорам и вошли в ярко освещённый зал. На троне восседал Ородлэд, гордо задрав подбородок. Атен попытался подойти поближе к королю, но гвардеец жестом руки остановил его на приличном расстоянии от трона.

— Кто ты и почему так настойчиво желал встречи со мной? — вместо приветствия совершенно безразлично спросил король эльфов. — Говорят, к тебе случайно попала какая–то реликвия нашего дома?

— Я — Атен — король Аденского королевства, — с достоинством представился гость.

— Никогда не слышал о таком королевстве, — перебил Атена Ородлэд. — Подумать только! Простолюдины, живущие на землях эльфов, объявляют о своём королевстве!

Стоящие рядом с троном придворные, желая польстить эльфийскому королю подобострастно с негодованием зашушукались.

— Земли на юго–востоке никогда не принадлежали серебряным эльфам, — тихо возразил Атен.

— Да весь континент принадлежит эльфам! — вспылил Ородлэд. — После гибели гигантов лишь мы — перворождённые — имеем законное право править миром!

Атен не стал возражать королю серебряных эльфов и попытался перейти к цели своего приезда.

— Ваше Величество, надеюсь вы узнаёте это кольцо? — Атен протянул в сторону короля ладонь, на которой лежало кольцо Виндора.

— Ах! Так ты тот юнец по вине которого погиб мой брат! — скривился в недовольной гримасе Ородлед. — Тебе мало эльфийских смертей?! И что же ты пришёл просить у нас на этот раз?

— Мне бы хотелось обсудить с вами с глазу на глаз некоторые вопросы политики, — ответил Атен, стараясь ничем не выдать бушующее в душе негодование, вызванное спесью эльфов.

— Зачем мне обсуждать политику с тобой? Ты в ней всё равно ничего не понимаешь! Для этого у меня есть королевские советники, лучше разбирающиеся в данном вопросе, — холодно ответил Ородлэд.

«Как же он изменился за годы царствования!», — подумал Атен. — «Из скромного и искреннего юноши, каким я видел его последний раз, когда уезжал с Виндором, он превратился в самовлюблённого, легкомысленного властителя».

— В таком случае, простите, что отнял у Вашей Милости столько драгоценного времени, — язвительно попрощался Атен, повернулся и вышел из дворца.

Не такой он представлял себе эту встречу! Разочарование недальновидностью эльфов угнетало его. «Ситуация даже хуже, чем описывали гномы», — размышлял Атен. — «Без сомнения, эльфы обречены на поражение при первом же крупном столкновении с орками. Заносчивость и спесь — вот причина непоправимых ошибок, совершаемых эльфами. Но что же делать мне, чтобы обезопасить собственное королевство? Ведь война придёт к нам сразу же, как только орки расправятся с эльфами. Помогать эльфам или стараться держаться от них подальше? Что там дворцовые гвардейцы говорили о Маэдронде? Надо бы съездить к нему и проверить насколько крепка оборона северных границ эльфов. Сколько у меня есть времени до начала войны?».

* * *

Маэдронд Высокий сидел в военной палатке, опустив голову на грудь, погружённый в тяжёлые раздумья. Он объездил северные границы королевства и убедился в слабой обороне. В случае наступления орков, ничто не сдержит их продвижения вглубь земель эльфов. Малочисленные деревянные форты эльфов, разбросанные вдоль границы, орки смогут с лёгкостью обойти, не обращая на них внимания.

Единственным военным ответом, способным на некоторое время сдержать орков, могла бы оказаться контратака. Но какими силами её осуществить? В ходе последней войны эльфы понесли большие потери. Попытки найти союзников не увенчались успехом. Гномы разгромлены орками. Артеи, к которым Маэдронд отправил посланника, выслушав предложение о вступлении в войну на стороне эльфов против орков, покинули места своего обитания в горах и улетели в труднодоступные места на острове Гарпий. Они предпочли оставаться нейтральными и не вмешиваться в конфликты на континенте.

Отчаяние охватывало Маэдронда, побывавшего в плену и лучше других представлявшего, что ожидает эльфов после поражения оркам. «То, что начиналось как краткосрочный поход по восстановлению справедливости, обернулось длительной войной, окончание которой грозит серебряным эльфам полным истреблением», — горестно думал Маэдронд. — «Нам неоткуда ждать помощи! Свои силы на исходе. Мы одиноки в этой войне. У нас нет будущего».

— К вам посланник, — доложил заглянувший в палатку караульный.

— Пропустите! Пусть войдёт! — вздрогнул от неожиданности Маэдронд, даже обрадовавшись возможности отвлечься от потока горестных мыслей.

В палатку устало вошёл человек в забрызганной грязью одежде.

— Вижу, вы давно в дороге. Присаживайтесь! В ногах правды нет! — гостеприимно пригласил гостя эльф.

Человек молча опустился на предложенный стул, снял пропитанный пылью и потом плащ, посмотрел по сторонам куда бы положить шляпу и, не найдя ничего подходящего, бросил её на пол. Затем, помогая себе предплечьем правой руки, снял левую перчатку и бросил на землю рядом со шляпой.

Маэдронд не торопил гостя, внимательно наблюдая за ним. Посмотрев на перчатку, которую гость не стал снимать и которая как–то неестественно сидела на правой кисти руки, эльф улыбнулся краем губ и проговорил:

— Вы, вероятно, Атен. Хотя мы и не встречались, я узнал вас!

— Добрый день, принц Маэдронд! Вы не ошиблись! — учтиво кивнул головой человек.

— Слышал, что покинув Эльфийский лес, вы с женой обосновались на юго–востоке. И вдруг появляетесь здесь, в северных землях серебряных эльфов. Далеко же вас заводят прогулки при луне! И кто же стал причиной столь дальнего путешествия?

— Орки, — кратко ответил Атен, всё ещё не зная как построить разговор с Маэдрондом. Неудачная встреча с королём Ородлэдом, всё ещё стояла перед глазами.

— Орки оживились на востоке? — удивился эльф. — Мне казалось, что они собирают силы, чтобы ударить здесь — на северо–западе.

— Одно другому не противоречит. Орки захватили и разрушили Шутгарт, после чего город разграбили истерлинги. Уничтожив королевство гномов у себя в тылу, орки вскоре всей мощью обрушатся на серебряных эльфов, — сообщил Атен и с горечью добавил. — Я приехал предупредить, но король Ородлэд не соизволил выслушать меня.

— Шутгарт…, — эхом повторил за Атеном Маэдронд. — Значит предчувствия меня не обманули. Атен, я помню, что ваш дед и ваш отец верой и правдой служили серебряным эльфам. Помню, что они погибли, защищая наше королевство. Сегодня, когда беда нависла над нами, вы — иноплеменник — волнуетесь за нашу судьбу больше, чем сидящий на троне король!

Искренние слова эльфа тронули Атена. «Может быть не стоило всю ненависть, которую я испытываю к его младшим братьям, распространять на Маэдронда?», — подумал он. — «Не вижу в нём спеси и высокомерия».

— Если не секрет, что вы собираетесь предпринять, чтобы остановить орков? — спросил Атен.

— Над этим я и размышлял перед вашим приходом, — признался эльф. — Военная теория подсказывает, что нам следует контратаковать орков, не позволяя им вторгнуться в наши земли. А практика возражает и показывает, что у нас не хватает на это собственных сил и боеспособных союзников.

— А ваши соседи — зелёные эльфы? — поинтересовался Атен.

— Я ездил к ним, — грустно признался Маэдронд. — Получил довольно оскорбительный отказ, за который мои вспыльчивые братья Селегорм и Сурувин тут же собрались отправиться в набег мстить соседям. С трудом удалось отговорить их от этого. В какой–то степени я понимаю зелёных эльфов. Они в смятении после убийства короля Эльвара и поражения от гномов под Шутгартом. Привычный для них мир трещит по швам. За всю свою историю они ни с кем не воевали и жили под прикрытием Завесы Мелианы. Высунувшись, к своему удивлению они обнаружили, что боеспособной армии у них нет, а мир за пределами леса крайне агрессивен. Что делать они не знают. Впрочем, я тоже не знаю что делать серебряным эльфм.

— А если я помогу вам? — предложил Атен.

— Вы? — удивился Маэдронд. — Вы, конечно, смелый воин, доказавший своё мужество, встретившись лицом к лицу с королём орков. Но орки многочисленны…

— Если вы не знаете, я ещё и король Аденского королевства, за которым стоят тысячи прекрасно вооружённых бойцов, — сообщил Атен.

— Люди провозгласили своего короля? — неприятно удивился Маэдронд.

— Почему бы и нет? Чем мы хуже эльфов и орков? — ухмыльнулся Атен, заметив неприязнь, мелькнувшую в глазах эльфа.

— Да, нет, нет! — смешался эльф. — Конечно, это ваше дело! Просто неожиданно… Давайте вернёмся к вашему предложению. Итак, вы согласны выступить совместно с нами против орков?

— Согласен! — подтвердил Атен.

— Полагаете, Азогрик Завоеватель не всесилен и его можно победить?

— Мы и меньшими силами противостояли оркам! Но главное не в этом — главное в том, что я его не боюсь!

— Тогда не мешкая начнём разработку плана войны с орками! — оживился воодушевлённый неожиданным появлением союзника Маэдронд.

— Погодите! У меня к вам даже не условие, а одна маленькая просьба, — остановил эльфа Атен. — Нашей армии не хватает боевой мощи.

— Вы же говорили, что ваши воины хорошо вооружены?

— Да, у нас хватает мечей, щитов и луков. Однако, нам требуется боевая магия. Научите нас!

Просьба Атена повергла Маэдронда в ступор. Неморгая он смотрел на человека и не понимал, шутит он или говорит серьёзно. Не желая оттолкнуть отказом только что обретённого союзника, Маэдронд тщательно подбирал слова:

— Но ведь только эльфы способны использовать магию. Другим расам это не дано! Нет–нет, не поймите меня неправильно! Вы не хуже эльфов, вы просто другие!

— Давайте попробуем! Вы ничего не теряете в случае, если мы не сможем этому научиться, — стоял на своём Атен. — При этом, я обещаю, что всё равно останусь вашим союзником в предстоящей войне.

— Хм… постараюсь выполнить вашу просьбу! — нехотя согласился Маэдронд. — Однако, нужно посоветоваться с военными советниками и узнать — не вызовёт ли возмущение среди эльфов известие о том, что люди начали постигать эльфийскую магию. Пока мы совещаемся, погостите у меня пару дней.

На следующий день по приглашению Маэдронда к нему в лагерь приехали некоторые из военачальников.

— Многочисленные и хорошо вооружённые войска людей юга согласны выступить под нашими знамёнами против орков, — сообщил он. — Однако, ссылаясь на свою военную слабость, они просят подготовить из их состава отряд боевых магов. Как вы относитесь к этому?

— По моим наблюдениям, люди значительно уступают эльфам в интеллекте, — скривился в ухмылке Магол. — Они не смогут овладеть магией, а если чему и научатся --- в чём я очень сомневаюсь — то очень поверхностно. Они останутся настолько же далеки от глубин познания магии, насколько далеки от этого дешёвые фокусники на деревенской ярмарке.

— Война близко! Нужно соглашаться на любые условия! — поддержал Магола горячий Амрас. — Какая разница в том, кто наши союзники: мыши, ящеры или люди?! Эльфы тысячелетиями постигали магию! Разве смогут люди за пару лет постичь всю глубину наших знаний?! Нет! Пусть учат! К тому же, сколько боевых магов людей останется в живых по окончании войны с орками? Единицы! Ну хорошо! Пусть десятки. Мы ничем не рискуем.

— Если надо, я согласна преподавать людям магию, — поддержала мужа присутствующая при разговоре Мариона. — Да, конечно, мои навыки магии не могут сравниться с высоким искусством лучших из наших жрецов. Однако, никто из вас не станет отрицать, что я владею магией неплохо. К тому же, люди вряд ли достигнут даже моего уровня.

— Спасибо Мариона за то, что берёте на себя такую ношу, как организация обучения людей! — поблагодарил эльфийку Маэдронд. — Никому из нас сейчас не до этого. Всё время поглощает подготовка к войне.

К вечеру Маэдронд подтвердил Атену, что эльфы согласны обучать людей боевой магии.

* * *

— Маэдронд, как же мы давно не виделись! — крепко жал руку принцу друг его детства Митраэль. — Ты что, обходишь мой дом стороной?

— Рад тебя видеть Митраэль! — расплылся в ответной улыбке принц. — Прости пожалуйста, последние годы я редко приезжал в столицу. Твой дом — единственное место в Менегроте куда я, непременно, хотел бы зайти. Но увы! Обстоятельства складывались так, что приходилось посещать менее приятные заведения.

Друзья ещё долго похлопывали друг друга по плечам, вспоминали какие–то шутки юности и общих знакомых. За обеденным столом, наспех накрытым в палатке, они выпили по бокалу вина за встречу и перешли к делу.

— Митраэль, политическая ситуация крайне сложная и запутанная, — посерьёзнел Маэдронд. — Мы накануне большой войны с орками. Не просто очередной стычки, а войны на уничтожение. Либо мы, либо они. Своих сил у нас недостаточно не только для убедительной победы, но и для надёжной обороны. Выступить на нашей стороне согласились лишь люди из северных земель — Руны и южных земель — Адена. Плохонькие, конечно, союзники, но других нет. Так вот, люди из Адена попросили научить их боевой магии. Военный совет эльфов согласился с этой просьбой. И от лица Военного совета я прошу тебя организовать это обучение.

— Пресвятая богиня Селена! Людей?! Магии?! — искренне удивился Митраэль. — А они смогут?

— В том–то и трудность! Следует сделать так, чтобы смогли, — вздохнул принц. — Хотя бы видимость создать, что они чего–то достигли. Армия людей нужна нам в предстоящей войне.

— Понятно! — кивнул Митраэль. — И чем я могу помочь?

— Мариона согласилась заняться организацией обучения, — пояснил принц. — Однако, в одиночку она не справится. Не мог бы ты помочь ей?Пригласить из числа знакомых тебе жрецов одарённых преподавателей. Тех, кто сможет просто, без затей, объяснить и показать магические приёмы. Глубоких теоретических знаний не требуется. Лишь суровая боевая практика.

— Легко! — улыбнулся Митраэль. — Я наберу в преподаватели молодых священников. Скажу, что это испытание их способностей перед тем, как принять их в наш орден. Да они землю рыть будут! Хоть лягушек магии научат!

— Отлично! — обрадовался поддержке друга Маэдронд. — Подожди минутку! Я сейчас приглашу Мариону.

Принц вышел быстрым шагом и, не успел Митраэль пару раз пригубить бокал с прекрасным красным вином, как в палатку вошла стройная эльфийка со строгим лицом и внимательным взглядом карих глаз.

— Митраэль. Мариона, — представил их друг другу Маэдронд. — Не буду вам мешать. Обсудите план дальнейших действий, а я воспользуюсь случаем и отдам военачальникам необходимые распоряжения.

Митраэль и Мариона, как и предполагал Маэдронд, энергично взялись за выполнение поручения. Уже через неделю они в сопровождении молодых магов скакали верхом на юг, в столицу Аденского королевства на встречу со своими будущими учениками.

* * *

Несколько лет подготовки эльфов и людей к войне с орками пролетели как один день. За это время Маэдронд собрал отряды и поставил во главе этих отрядов своих братьев. Прослышав, что Маэдронд Высокий готовится к войне с орками и заключил союз с людьми, к нему потянулись доблестные эльфийские воины всего королевства.

Посетил Маэдронд и короля Ородлэда. Тот крайне сухо принял принца с предложением выступить против орков.

— Неблаговидные деяния вашего рода погубили столько членов моей семьи, что впору объявлять вам кровную месть, а не то, что становиться вашими союзниками в войне, — неприязненно заявил Маэдронду король Ородлэд. — Чего стоит подлая интрига Селегорма и Сурувина, погубивших моего старшего брата Виндора! Многие из нашего рода не доверяют вам и ни за что не станут под ваши, забрызганные эльфийской кровью, знамёна! Однако, как король, я обязан защищать королевство от нашествия орков! Я соберу собственную армию и выступлю отдельно под своим флагом.

Многократно Маэдронд посещал Руну, обсуждая с Ульфангом подготовку к войне. Его не удивило, что Ульфанг согласился выступить против ороков не раздумывая. Принц эльфов отнёс это к проявлению лояльности и благодарности за возможность жить на землях эльфов.

— Построив крепость Руну и форты в лесах, мы надёжно перекрыли оркам проход, — докладывал принцу Ульфанг. — Это казалось похоже на правду, так как в последнее время орки не появлялись на границах королевства серебряных эльфов.

— А зачем вы разграбили Шутгарт? — между делом поинтересовался у Ульфанга Маэдронд.

— Мы неоднократно просили гномов снабжать нас оружием и дать мастеров для постройки крепости, — убедительно врал Ульфанг. — Они отказались.

— На них это похоже, — согласился Маэдронд.

— Как только орки ушли из поверженного Шутгарта, я разрешил своим людям взять из домов несговорчивых гномов всё, что им понравится. Считаю это справедливым. Теперь мы вооружены и у нас есть мастера, помогающие возводить крепостные башни.

Посчитав объяснения Ульфанга убедительными, Маэдронд не стал дальше развивать эту тему, полагая, что Ульфанг таким образом упрекает эльфов за то, что те не вооружили истерлингов и оставили их один на один перед угрозой вторжения орков.

В очередной раз проверив боеспособность подразделений и вооружение истерлинов Маэдронд убедился, что они готовы к войне.

— Маршруты движения войск вам известны. О дате наступления я сообщу вам дополнительно. Убеждён вы без задержек присоединитесь к армии эльфов, — пожал на прощание Ульфангу руку Маэдронд.

— Непременно, милорд! — склонился в любезном поклоне Ульфанг.

«Это он так неуклюже пытается изобразить хорошие манеры или тонко издевается?», — подумал Маэдронд покидая Руну. — «Впрочем, не важно!»

* * *

Посланники Атена побывали во всех мелких поселениях людей на континенте, призывая вступить в армию. Гонцы терпеливо и доходчиво рассказывали соплеменникам о том, какая угроза мирной жизни исходит от орков.

Добровольцы шли и ехали по дорогам в сторону Адена — столице нового королевства. Возле города их встречали жители, помогали найти кров и объясняли что делать дальше. Гномы раздавали новобранцам оружие и подгоняли по фигуре доспехи. С утра до вечера в поле возле города раздавались зычные выкрики командиров. Это ветераны обучали новичков военному делу.

— Остри, по твоему мнению, как идут дела? — поинтересовался Баланки, волнуясь за успех миссии.

— Вроде, неплохо, — сдержанно оценил успехи людей Остри. — Армия Атена многочисленна, хорошо вооружена, неплохо обучена. Главное, они настроены крайне решительно. Даже если они не победят, то нанесут оркам огромный урон. По крайней мере, орки не одно десятилетие будут приходить в себя. Это позволит нам хотя бы выиграть время.

— Что–нибудь получилось с боевой магией?

— На удивление да! — оживился Остри. — Эльфы не только согласились, но и предоставили лучших учителей. Люди оказались способны понимать и применять магию. Более того! Они научили кое–чему и нас, гномов! Нам открылись возможности придавать предметам магические свойства. Мы сможем создавать магическое оружие!

— Тсс! — приложил палец к губам Баланки, сразу поняв всю выгоду полученных от Остри сведений. — Ты об этом особенно не распространяйся! Это должно остаться секретом только нашей гильдии. Как говорится в старой поговорке гномов: дружба -- дружбой, а прибыли врозь!

* * *

Остри часто посещал короля Атена и его, почти как члена семьи, пускали без доклада. Однажды, неожиданно войдя в комнату короля, он увидел как тот грустно смотрит на обломки меча, разложенные на полотне тёмно–синего шёлка.

— Дорогая сердцу вещь? — тихо спросил гном.

— Да, — кивнул не оборачиваясь на гостя Атен. — Всё, что осталось от меча моего отца.

— Можно глянуть? — попросил разрешения гном.

— Можно, — разрешил король.

Гном взял со стола обломок с рукоятью и внимательно рассмотрел сохранившуюся на клинке гравировку.

— Ого! Да это ковали в Милтауне! Знаешь, а я ведь знаком с Талком, внуком Телхара. У них весь род кузнецы «Чёрной наковальни». Если хочешь, я приглашу его? Пусть подумает, можно ли с этим что–то сделать!

— Не уверен…, но от совета искусного мастера не откажусь, — согласился Атен.

Через несколько месяцев из северных земель вместе с очередным обозом гномов прибыл мастер Талк. Остри проводил его в замок Адена. Тот внимательно осмотрел осколки меча и с любовью погладил огрубевшими в огне кончиками пальцев клеймо деда.

— Смогу перековать, — сообщил гном своё мнение. — Однако, поймите! Это будет другой, новый меч, а не восстановленный старый. Разрешите?

— Делайте! — подумав, ответил Атен. — Пусть знак разбитой надежды перевоплотиться в символ высшей справедливости.

— И уж если речь зашла о символах, Талк, добавь, пожалуйста, мечу удобную рукоять власти, немного позолоты королевского достоинства, лёгкое сияние лидерства и отточенную верность присяге, — с лёгкой улыбкой добавил от себя стоящий позади короля Остри.

— Попробую, — озадаченно почесал в затылке кузнец.

Прошло несколько дней.

— Атен, загляни, пожалуйста, ко мне в комнату! — попросила Лаэриэль поглощённого королевскими заботами мужа.

Король вошёл к ней в комнату и удивился. Кроме королевы его ожидали Остри и Талк, старательно скрывающие за пушистыми усами загадочные улыбки.

— Там, на столе…, — грациозным движением кисти руки указала Лаэриэль.

На её столе лежал длинный футляр тёмного дерева с резной крышкой. Открыв его, Атен замер от неожиданности, сердце забилось от волнения. На обивке тёмно–синего шёлка лежал меч в ножнах. Король взял меч и вынул из ножен. Солнечный луч из окна отразился от зеркальной поверхности клинка, заставив прищурится. Клинок выглядел немного короче и уже, чем у На́рсила, но от этого не проигрывал, а смотрелся гораздо изящнее. На лезвие меча золотые накладки подчёркивали выгравированные, словно тонкий узор, слова: «Анду́рил. Меч короля Атена».

— Посмотри на руны, которые дали имя твоему мечу, — обратила внимание мужа Лаэриэль, положив руки на его плечо. — Руна «андун» означает закат, а «рил» — сияние. Буквально «Сияние заката». Однако, истинный смысл гораздо глубже. Помнишь, в молодости ты мне рассказывал о том, как первые люди, пришедшие на континент из восточных равнин, искали землю счастья?

— Дом Солнца! — понял смысл названия меча Атен. — Аденское королевство должно стать тем домом, к которому люди стремились столько лет!

— Ножны меча изготовлены по эскизам вашей жены, — вставил своё слово Талк, довольный, что его работа понравилась королю.

— Красиво! — восхитился Атен, разглядывая на ножнах цветы и листья в золоте и серебре, обрамляющие название меча, инкрустированное драгоценными камнями.

Атен не находил от радости слов благодарности. Совершенно потрясённый подарком он подошёл к гномам и крепко пожал им руки.

* * *

От Ульфанга король орков Азогрик знал о приготовлениях эльфов к войне. Истерлинги постоянно докладывали оркам обо всех известных им военных планах Маэдронда.

— Отец, может пора ударить по укреплениям эльфов, пока они не набрали силу? — спросил Болаг, выслушав доклад очередного шпиона Ульфанга.

— Болаг, при взятии Шутгарта ты же сам говорил мне, что наступили новые времена, которые требуют новой тактики войны, — рассмеялся Азогрик. — Самым мощным оружием предстоящей войны должна стать неожиданность, приводящая к растерянности и разобщённости врага. В ходе боевых действий нам следует постоянно путать карты эльфам. Пусть всё у них идёт не так, как они себе это представляли. Наш план — разрушить планы эльфов. После этого мы возьмём их голыми руками.

— Шпионы сообщают, что люди юга стали союзниками эльфов. А они довольно сильны, — напомнил королю Болаг. — Как поступим с ними?

— Ха! Ты забыл? Ведь истерлинги во главе с Ульфангом тоже, вроде как, союзники эльфов, — расхохотался Азогрик. — Люди продажны и трусливы. Они либо разбегутся от страха, либо мы их купим с потрохами как истерлингов. В будущем, после победы над эльфами, нам понадобится большое количество сторожевых псов, способных наводить порядок в империи орков, простирающейся по всему континенту! Так что пусть учатся держать меч в руках.

Дорога на Рион

В назначенный срок, утром в день середины лета, трубы серебряных эльфов приветствовали восход солнца. Услышав эти властный зов, казалось, весь континент пришёл в движение. На северных границах королевства серебряных эльфов под знамёнами Вэарона выступило войско под предводительством Маэдронда. Из Менегрота под стягами Вингона Доблестного выступила армия, в первых рядах которой в сверкающих золотых доспехах скакал король Ородлед. На юго–востоке развернули знамёна молодого аденского королевства потомки племён Беора и Мараха, пришедшие из Глудио, а также родичи Халеты, обосновавшиеся в Глудине. В Руне развернули штандарты отряды истерлингов под предводительством Ульфанга Чёрного. Начался большой поход против орков.

Военный план Маэдронда предполагал, что армия короля Ородлэда подойдёт к Риону с юга и отвлечёт на себя внимание орков. В это время воины Маэдронда и отряды истерлингов зайдут с запада, а армия Атена — с востока. Орки окажутся с флангов в тисках, их части будут разъединены и разбиты.

Воины Атена первыми вышли на заранее определённые боевые позиции и затаились в лесах, скрываясь, как они полагали, от глаз орков.

Король Ородлэд, довольный тем, что его армия оказалась в центре боевых построений в мечтах представлял себе как первым поведёт в атаку своих воинов. Как побегут от страха орки, которых эльфы будут крушить сверкающими на солнце мечами. И не важно, что другие армии присоединятся к битве. Ведь после победы все будут говорить лишь о том, кто повёл эльфов на штурм — будут славить короля Ородлэда!

В окрестностях Руны к армии Маэдронда подъехали Ульфанг с сыновьями.

— Князь Маэдронд, мои воины готовы к великой битве! Ведите нас к победе! — громко приветствовал военачальника вождь истерлингов. — Мы двинемся позади вашего войска, а когда приблизимся к Риону, вы укажите нам наши боевые позиции.

— Хорошо, Ульфанг! — согласился Маэдронд. — Постарайтесь, чтобы ваши пешие воины не отстали от конных отрядов эльфов!

От Руны эльфы повернули за запад и продолжили путь. Многочисленной армии Маэдронда, обходящей Рион с запада, пришлось двигаться по бездорожью. В результате она растянулась в длинную колонну. В авангарде находился Маэдронд. С основным отрядом — Магол, Селегорм и Сурувин. В арьергарде Маэдронд оставил младших братьев — Сарантира и Амраса, которые громко возмущались, что их продолжают опекать, словно маленьких.

На ночь остановились на привал. Неожиданно на рассвете в палатку Маэдронда прибежали разведчики истерлингов.

— Принц, в стороне мы засекли замаскированный форт орков, — доложил один из истерлингов. — Гляньте сами!

Взбудораженный Маэдронд выскочил из палатки и увидел столбы чёрного дыма, поднимающиеся над кронами деревьев. Впопыхах он даже не поинтересовался каким образом разведчики истерлингов, оказались впереди авангарда эльфов.

— По коням! В атаку! — закричал Маэдронд, призывая воинов авангарда. — Уничтожим орков! Иначе, они нападут на наших, ничего не подозревающих, братьев основного отряда с фланга.

Стремительной атакой эльфы налетели на укрепления орков. Маэдронд с поднятым над головой сверкающим мечом скакал впереди, и в нём пылал дух ненависти за мучения, перенесённые в Ланске.

Однако, несмотря на раннее утро, застать орков врасплох не удалось. Они отчаянно защищались, отражая следующую одну за другой конные атаки эльфов. Лишь с последними лучами заходящего за горизонт солнца эльфы одержали победу.

Форт орков догорал, отбрасывая кровавое зарево на погружающийся в ночной сумрак лес. «Первая маленькая победа! Весть о ней воодушевит идущих позади воинов и укрепит их дух», — восторженно думал Маэдронд, глядя на огонь.

— Принц, у нас много убитых и тяжело раненных, — вывел Маэдронда из оцепенения подошедший гвардеец.

— Отдыхать! — приказал принц. — С утра займитесь захоронением павших. Затем, как только окажете первую помощь раненым, двинемся в путь. Основной отряд, наверное, уже обогнал нас. Придётся догонять.

Только к середине следующего дня эльфы двинулись в путь. К вечеру они подъехали к тому месту, где должен был проходить основной отряд. Вместо нескончаемой колонны воинов их встретила тишина и недоброе карканье воронов, сидевших на ветке высохшего дерева.

— Не может быть! — не поверил своим глазам Маэдронд. — Где же они? Почему задержались? Едем им навстречу!

Измотанный в бою, второй день не вылезающий из седла, авангард Маэдронда поскакал обратно по пути, которым они шли предыдущие дни. В ложбине, зажатой по обеим сторонам густым лесом, они наткнулись на место боя — множество убитых эльфов и немного, лишь у самой кромки леса, орков.

— Как? — неистово закричал Маэдронд. — Как это случилось? Как здесь оказались орки?

Однако, лишь шелест лесной листвы на ветру ответил командующему.

— Возвращаемся! — упавшим голосом чуть слышно скомандовал Маэдронд следовавшим за ним воинам.

* * *

— Как же так! — плакал над телом жены Магол. — Почему ты не послушала меня?! Почему не осталась в форте за крепкими стенами?! Почему прискакал я на помощь так поздно?! Почему, почему, почему?

Мариона, окровавленная, истерзанным истерлингами, лежала на кровати в доме Магола. Прямая горделивая осанка, как и при жизни. Её откинутая назад голова напоминала привычку гордо поднимать подбородок при разговоре. Казалось, она сейчас откроет глаза и строго посмотрит вокруг.

— Богиня Селена! Приди! Спаси её! От сотворения мира мы следовали за тобой! Не отвернулись и не предали, в отличие от зелёных эльфов! Так неужели ты покинешь ту, что служила тебе и умерла с твоим именем на устах?!

— Не покину! — раздался за спиной Магола тихий женский голос, потрясающий своей красотой и мощью. Этот голос приводил в восторг и опрокидывал в глубины страха.

Эльф резко обернулся в сторону нежданной гостьи и замер, не смея шевельнуться. «Как она вошла? Почему я не слышал шуршания открывающегося полога палатки и её шагов?», — пульсом бились вопросы в висок.

— Мариона встань! — властно произнесла незнакомка, подходя к ложу, на котором лежала погибшая в бою эльфийка.

Мариона открыла глаза и поднялась с постели. Она ничуть не удивилась и улыбнулась незнакомке, будто только вчера рассталась с лучшей подругой.

— Мариона, при жизни ты не предала меня, осталась верна. Готова ли ты и дальше служить мне?

— Да, богиня! — восторженно ответила эльфийка.

— При этом, ты забудешь всех, кого любила при жизни.

— Надеюсь, они не забудут меня, — долгим прощальным взором посмотрела Мариона на мужа.

— Мариона, ты навсегда останешься в моём сердце и будешь жить там до моего последнего дня! — взял в свои ладони холодную руку жены Магол.

Гостья вопросительно посмотрела на Мариону, а та смиренно опустила голову, давая понять, что готова к дальнему пути. Не произнося ни слова они вышли из палатки. По щекам Магола катились слёзы, он улыбался…

* * *

Чуть живой от усталости и разочарования Маэдронд въехал в приграничный лагерь эльфов. Навстречу ему выбежал Магол.

— Что произошло? — прошептал Маэдронд, не в силах говорить.

— Война проиграна! Нас разгромили орки, — опустил голову убитый горем Магол.

— Но как?

— Я находился в основном отряде, — начал рассказывать Магол. Порой его голос срывался и он замолкал. — Мы двигались на север строго за вами, за авангардом. Внезапно прискакал гонец и закричал, что истерлинги, находящиеся позади нашей армии, ударили нам в спину. Мы развернулись и поскакали обратно. Но в узкой ложбине, зажатой с обеих сторон лесом, на нас напали орки. Наша конница оказалась бессильна — крутой глинистый подъём и густые заросли. Мы оказались лёгкой мишенью для лучников. Всё смешалось, часть отряда во главе с Селегормом и Сурувином осталась отбиваться от орков, остальная продолжила путь.

Подъехав, мы увидели невероятное — истерлинги добивали остатки арьергарда. На моих глазах Улдор и Улфас — сыновья Ульфанга — проткнули копьями братьев Сарантира и Амраса. За это они тут же поплатились жизнями от эльфийских мечей.

Мы смели предателей–истерлингов и я лично отрубил голову Ульфангу Проклятому.

После этого я вернулся на место бойни с орками и подобрал тела умирающих Селегорма и Сурувина. Сколько же наших там полегло!

— Да, я видел погибших, — понурил голову Маэдронд и спросил. — Почему же ты не уведомил меня в самом начале боя?

— Пытался! — возмущённо воскликнул Магол. — Незамедлительно отправил вам гонца. Через день он вернулся с донесением, что не нашёл авангард в условленном месте. Решив, что вы тоже попали в ловушку орков, я отдал приказ к отступлению. А почему вас там не оказалось?

— Нас подло обманули, — тяжело вздохнул Маэдронд, осознав свою ошибку. — Истерлинги сообщили об орках, засевших в стороне от намеченного пути. Мы клюнули на приманку. Там оказался хорошо укреплённый форт орков и мы потеряли больше суток, штурмуя эти укрепления. Теперь–то я понимаю коварный замысел Азогрика! Мы выиграли мелкое сражения, но проиграли большую войну. Орки знали о пути нашего следования и детально продумали тактику отвлечения.

— Может Ородлэд…, — хотел что–то спросить Магол.

— Армия Ородлэда обречена, — прервал его Маэдронд. — Они окажутся один на один с превосходящими силами противника, засевшего в неприступной крепости. У Ородлэда нет ни стенобитных орудий, ни лестниц! Оркам даже выходить из города не нужно. С крепостных стен лучники безжалостно расстреляют эльфийский всадников.

— Почему один на один? Там же ещё армия людей, — возразил Магол.

— В том то и беда! Атен очень опытен и не глуп, — покачал головой Маэдронд. — Узнав о том, что эльфы потерпели поражение, он не захочет в одиночку воевать с орками. А после событий с истерлингами не удивлюсь, если Атен тоже на стороне орков! — неожиданно зло выкрикнул Маэдронд. — Люди — предатели!

Рионский волк

В лесу неподалёку от Риона укрылась армия аденского королевства. Они ожидали подхода основных сил эльфов и начала сражения. Однако, сведения, получаемые от разведчиков, обескураживали.

Оказалось, что за пару дней до подхода эльфов небольшой отряд орков вышел из крепости и направился на запад.

— Они пошли навстречу Маэдронду, — предположил Атен, проследив движение орков по карте. — Либо орки догадались, либо знают дорогу, по которой пойдут эльфы. Впрочем, орки не смогут дать бой и разгромить превосходящую их по силам армию эльфов. Не будем суетиться, подождём приказов командующего.

Прошли сутки, наступил вечер, никаких донесений от Маэдронда не поступило.

— Армия из Менегрота подходит к Риону, — доложил очередной прибывший разведчик.

— Оставайтесь на местах! Следите за орками! Ничего не предпринимайте! — приказал командирам подразделений Атен.— Я поеду навстречу Ородлэду. Может он что–то знает о причинах задержки Маэдронда.

Подъезжая к колонне воинов Менегрота, Атен издали увидел сияющие доспехи Ородлэда в окружении многочисленных знамён и оруженосцев со щитами, украшенными драгоценными камнями и золотым орнаментом. «По–моему, эти напыщенные столичные франты перепутали войну с военным парадом», — с горечью подумал Атен. — «Они что, пытаются запугать орков своим великолепием?!»

— Король Ородлэд, задержка подхода основных сил эльфов вызывает беспокойство, — заговорил Атен, приблизившись к королю. — У вас есть от них свежие донесения?

— Вы забываетесь, задавая мне подобные вопросы! — не поворачивая головы в сторону Атена, отрезал Ородлэд. — По–первых, основные силы — это наша армия, находящаяся в центре боевого построения! Во–вторых, это эльфы, а не люди, вступили в победоносную войну! Это на меня, и отчасти на Маэдронда, возложено командование военной кампанией! Из соображений безопасности, мы не обязаны докладывать вам обо всех нюансах военной тактики. Ждите приказов Маэдронда, уж если вы ему подчиняетесь. А лично я в ваших услугах не нуждаюсь!

Атен в очередной раз удивился тому, как изменился Ородлэд, как недальновидно он себя ведёт.

— Как вам будет угодно, Ваше Королевское Величество! — с издевательской иронией в голосе произнёс Атен, развернул коня и поскакал к своей армии.

Вернувшись в лагерь, Атен вызвал в штабную палатку наиболее опытных разведчиков.

— Скачите навстречу войскам Маэдронда! Узнайте причину задержки! — приказал он.

* * *

Болаг Жестокий возвращался в Рион. Он ехал впереди на крупном чёрном волколаке и слышал позади себя мерный топот усталых воинов и натужный скрип повозок, гружёных ранеными. Именно его экспедиционный отряд разгромил эльфов Магола в лесной лощине. «Несмотря на то, что мои лучники скрывались за деревьями и старались держать дистанцию, потрепали нас эльфы изрядно», — думал Болаг. — «Быстро доложу королю о результатах сражения и спать, спать, спать. Вон уже показались родные крепостные стены…».

— Эльфы! — громко крикнул кто–то позади Болага.

Болаг оглянулся и увидел мчащуюся на них во весь опор конницу эльфов.

— Что за…, — не успел выругаться Болаг и гаркнул во весь голос. — Повозки в круг! Занять оборону! Стена щитов! Трубить тревогу!

Орки вплотную подогнали повозки одну за другой и стали за ними, прикрываясь щитами и выставив копья. Трубачи затрубили в рог, призывая подмогу из крепости.

Видимо, Болаг ничего не знал об армии Ородлэда. Ничего удивительного! Маэдронд не делился с Ульфангом своими разногласиями с королём Менегрота. А Болагу вблизи Риона и в голову не пришло выслать вперёд разведчиков.

Эльфийская конница ударилась о стену щитов и закружилась вокруг обороняющихся орков. Всадники то отскакивали, то наступали. В свою очередь орки, хоть и несли потери, держались стойко, поджидая подмогу из Риона.

Наблюдатели на стенах крепости заметили нападение эльфов и, вторя сигналам Болага, затрубили тревогу. Ворота крепости открылись и оттуда вырвался отряд уруков верхом на волках.

Эльфы, не желая оказаться меж двух огней, не считаясь с потерями, всю свою мощь обрушили на остатки отряда Болага. И когда уруки достигли места боя эльфы добивали последних оставшихся в живых орков.

На полном скаку уруки чёрным клином врезались в беспорядочные ряды эльфов. Их топоры безудержно крушили всадников, а волки клыками рвали коней. Громогласные боевые кличи, жалобные вопли умирающих, злобное волчье рычание, истеричное ржание коней, мерный лязг металла о металл…

* * *

Атен стоял на краю леса, сложив руки на груди, и спокойно наблюдал бойню между эльфами и уруками.

— У эльфов положение безвыходное. Следует помочь Ородлэду, — не выдержал и подошёл к королю один из военачальников.

— Он сказал, что в наших услугах не нуждается и прекрасно справится сам! — холодно ответил военачальнику Атен. — Не будем отнимать у него славу!

— Посмертную славу бессмысленного героизма, — буркнул военачальник и отошёл.

Атен невозмутимо ожидал исхода боя. Увидев, как перестали блистать в лучах солнца великолепные доспехи короля Ородлэда и уруки добивают последних мужественно сражающихся эльфов, Атен резко повернулся к стоящим позади него командирам отрядов и приказал:

— Скачите оркам наперерез! Не дайте им вернуться в крепость!

Отряд легковооружённых всадников рванул вперёд, а за ними с вершины лесистого холма потекла железная лавина пеших воинов, обходя уруков с севера. Увлечённые истреблением эльфов, уруки не сразу заметили происходящее у себя за спиной.

Хорошо обученная и дисциплинированная армия Атена вышла на позицию, выстроилась в боевом порядке и терпеливо ожидала дальнейших приказов своих командиров.

Уруки, наконец–то, обнаружили нового противника и решили повторить манёвр, успешно применённый ими против эльфов — наспех выстроились клином и понеслись на людей, намереваясь прорваться к воротам крепости. Они кричали и размахивали топорами, пытаясь запугать, заставить дрогнуть и разбежаться стоящих перед ними воинов, но видели перед собой лишь спокойствие в глазах и ощетинившуюся копьями стену щитов.

В рядах аденской армии прозвучала команда, строй разомкнулся и группа боевых магов, стоящая за спинами пехоты, швырнула в уруков лавину огненных шаров. Первые ряды мчащихся сгорели заживо, а несущиеся за ними сходу налетели на пылающее препятствие. Всадники вываливались из сёдел, падали под когтистые лапы опалённых огнём и мечущихся от страха волков. А на месиво из живых, раненых и убитых орков продолжали сыпаться стрелы лучников и огненные шары магов.

Уруки попытались разделиться и обойти стоящую перед ними стену щитов. Но с флангов навстречу им уже неслась конница людей.

Пешие и конные воины добивали обгоревших, израненных уруков. К вечеру боевые действия под стенами крепости Рион прекратились.

— Найдите короля Ородлэда! — приказал Атен находящимся рядом воинам. — Живого или мёртвого! Рассредоточьтесь! Впрочем, я иду с вами!

Атен шёл по полю боя, оценивая результаты сражения. «Боевые магии — неплохое дополнение к лучникам», — думал он. — «Удары огненных шаров ошеломляют и останавливают противника…». Внезапно он увидел тело крупного орка, приваленное тушей огромного чёрного волколака. Видимо, рядом разорвался один из пущенных магами огненных шаров, волка отбросило, и он, подыхая, привалил всадника. Орк оказался в ловушке, не успел выбраться и кто–то из воинов добил его, нанеся смертельный удар мечом.

«Это не рядовой орк», — рассматривал Атен добротные воинские доспехи убитого. — «Кто же? Один из ближайших военачальников Азогрика? Да уж! Бесславная смерть славного воителя», — презрительно хмыкнул король.

— Эй, заберите в наш лесной лагерь этого орка! И волколака тоже притащите! — крикнул Атен воинам, пока не представляя себе зачем это ему надо. — Только поосторожней! Шкуру у обоих не попортите!

В это время к Атену подбежал запыхавшийся молодой солдат.

— Мы разыскали тело Ородлэда! — доложил он. — Куда его?

— Попытайтесь найти его коня. Если жив, бегает где–то поблизости. Не найдёте, возьмите коня одного из приближённых эльфа. Выберите с убранством побогаче. Положите на коня тело погибшего и доставьте его эльфам в Менегрот! Пусть сами занимаются погребением своего короля! — распорядился Атен. — Так и быть, в последний раз навяжемся им со своими услугами!

* * *

В тронный зал короля орков Азогрика вошёл комендант крепости Рион. Он остановился перед королём и молчал, не решаясь заговорить.

— Докладывайте! — поторопил его Азогрик.

— Основные силы эльфов под командованием Маэдронда разгромлены, — тихо сообщил комендант.

— Что ещё?

— Армия эльфийского короля Ородлэда, пришедшая из Менегрота, разбита, — продолжил комендант.

— Звучит неплохо! Где Болаг? Почему со столь прекрасным докладом не пришёл он сам, а послал вас?

— Отряд Болага, с победой возвращавшийся в крепость, уничтожен, — выдавил из себя комендант.

— Почему не послали подкрепление? — рявкнул, вскакивая с трона, король.

— Послали элитный отряд уруков. Все погибли, ни один не вернулся.

— Победили уруков? — скорчил недоверчивую гримасу король. — Не верю! И кто же смог это сделать?

— Люди, пришедшие с юга.

— И что, людишки собираются штурмовать Рион?! Ведь их слишком мало, чтобы взять крепость!

— Непонятно что они замышляют. После боя они отступили в лес на прежние позиции.

— А Болаг? Почему он не вернулся?

— Как только люди отошли, мы отправили поисковый отряд на место сражения. Ни живого, ни мёртвого Болага не нашли.

— Значит, есть надежда. Подождём, может ему удалось уйти и он скоро объявится.

* * *

До ночи в штабной палатке Атена продолжался военный совет. Военачальники обсуждали план дальнейший военной кампании.

— Эльфы разбиты. Наши союзнические обязательства завершены. Это не наша война. Можно возвращаться домой, — высказал своё мнение один из командующих.

— Даже без детальной разведки уверен, в одиночку нам не взять Рион, — ткнул пальцем в лежащую на столе схему крепости другой командир. — У нас нет осадных орудий, нечем пробить толстые каменные стены. Конечно, можно изготовить длинные лестницы, чтобы взобраться. Но это потребует времени…

— Давайте отложим обсуждение до утра, — предложил военным советникам Атен. — День выдался нелёгким, мы все устали и вряд ли выработаем хороший план.

— План победы?

— План того, как не проиграть этой войны, — уточнил Атен. — Нам не нужна победа любой ценой. Нам нужно обезопасить Аденское королевство с наименьшими потерями.

Участники военного совета разошлись. Атен и Остри вышли из палатки на свежий воздух и неспеша пошли по лагерю. Поздний вечер опустил на лес ночную прохладу и спящие воины, лежащие вокруг догорающих костров, во сне кутались в плащи.

— А что это там за туша? — ткнул пальцем куда–то в темноту Остри.

— Дохлый волк, — ответил Атен, посмотрев туда, куда показывал гном. — Размером зверюга почти с Кархорота. Такой вот и откусил мне кисть руки.

— Угу, пасть у него убийственная, -- покачал головой Остри, подходя поближе к волколаку и пнув его ногой. — Пожалуй в такое брюхо войдёт не один гном.

— Гном? — думая что ослышался, переспросил Атен.

— Нет, конечно, целиком не проглотит, — продолжал рассуждать Остри, — Но брюхо у него, точно с пивную бочку!

— Брюхо как бочка…, — задумчиво повторил за гномом Атен и внезапно оживился. — Остри, а ваши умельцы могли бы загнать внутрь волка бочку?

— Натянуть шкуру на бочку? Да что ж тут сложного! С этим любой фермер справится и мастер не нужен.

— Нет, нет! Так загнать бочку в тушу, чтобы посторонний со стороны ничего не заподозрил, — пояснил Атен.

— Да можно! — размышляя и разглядывая тушу волколака, почесал бороду гном. — Только бочку лучше взять овальную. И ещё… А зачем вообще это делать? — остановился неторопливо вышагивающий по тропинке гном и внимательно посмотрел на Атена.

— Поместить в бочку несколько воинов, — шёпотом произнёс король, приблизившись к уху гнома. Он словно боялся, что кто–то посторонний может их подслушать. — Только пока не говори никому!

— Обижаешь! — протянул Остри, склонив голову набок. — Гномы лучше всех на свете умеют хранить секреты. Иначе мы бы давно разорились! Займусь немедленно. Мы такую мохнатую бочку соорудим, обзавидуешься!

Остри быстрым шагом, чуть ли не бегом, направился к месту, где расположились на привал гномы. А Атен, на которого внезапно навалилась вся тяжесть прошедшего дня, поволок ноги в свою палатку. «Вздремнуть рассвета…», — мелькнула последняя мысль и утонула в глубоком сне. Атену снился горящий город.

* * *

Прошло несколько дней. Вечерело. Два стражника, стоящие на крепостной стене Риона, следили за равниной.

— Не могу, засыпаю…, — потёр глаза один из орков и смачно зевнул во всю пасть. — Тишина и спокойствие. Никакого передвижения противника. Лишь изредка птицы выпархивают из кустов. Может не будет никакого наступления? Может люди уже ушли?

— Угу, разведку бы выслали, что ли! — поддакнул напарнику второй стражник. — О! Смотри! Вон там! Вроде два человека идут по дороге в нашу сторону. Поднимаем тревогу?

— Погоди! Видишь у них в руках ветка с двумя развевающимися белыми полосками ткани? Это парламентёры. Переговоров хотят.

— Видимо решили сдаться! — гыгыкнул орк.

Два воина подошли к воротам Риона на расстояние выстрела из лука и остановились. Жестами они показали наблюдающим за ними стражникам, что безоружны. Вскоре вслед за ними подошли ещё две группы воинов. Одни на плечах несли кого–то на носилках, другие тащили на деревянной платформе бесформенную громадину. Парламентёры воткнули в землю на обочине дороги ветку с колыхающимися на ветру белыми полосами ткани, а воины поставили на дорогу носилки и подтянули к ним платформу.

После этого люди выстроились в шеренгу, отдали воинскую честь лежащему на носилках телу, повернулись и ушли.

— Что это было? — недоумённо спросил один стражник у другого.

— Попрощались с погибшим воином, — так же удивлённо пояснил другой орк. — Вроде ушли. Пойдём посмотрим кто там! Смеркается, со стены плохо видно.

Стражники спустились со стены, приоткрыли ворота и подошли к оставленному им людьми посланию.

— Это ж Болаг! — в ужасе выдохнул один из орков. — И его боевой волколак.

Не сговариваясь орки побежали к воротам за подмогой. Одни дружно подхватили на плечи носилки с телом Болага, другие за верёвки потянули деревянную платформу с тушей волка.

— Тяжеленный! — ворчали воины, ворочая деревянную платформу. — Может оставить его здесь?

— Тащите! — рявкнул на них начальник стражи. — Пусть в крепости решают, что делать с волком Болага. Упаси Паагрио попасть нам под горячую руку горюющего по сыну короля!

* * *

По каменным ступеням лестницы загромыхали шаги и в комнату на верхнем этаже городской башни торопливо вошёл гвардеец.

— Простите за вторжение, король Азогрик! Принесли тело Болага, — уткнув взгляд в пол, доложил вошедший.

— Жив? — поднял голову король с надеждой в глазах.

— Мёртв, — сурово отрезал гвардеец.

— Кто нашёл?

— Люди принесли. Положили у ворот, отдали воинскую честь и ушли.

— Ушли, ничего не сказав?

— Да, мой король. Только передали тело. Не глумились и не издевались. Повели себя очень достойно. Проявили большое уважение к павшему воину.

Азогрик глубоко вздохнул и встал. Ноги отказывались идти. Силой воли заставляя себя делать каждый шаг он спустился по винтовой лестнице в цоколь башни.

Орки, получившие распоряжения о предстоящем погребении Болага, один за другим вышли из комнаты, оставив Азогрика наедине с телом сына.

— Не так я себе представлял наше будущее, — одними губами прошептал Азогрик и, чувствуя как подкашиваются ноги, присел рядом с Болагом. — Это ты, будущий король, должен был торжественно провожать меня в последний поход. Ты, а не я!

Перед глазами поплыла дымка. Азогрик тыльной стороной кисти потёр глаза, подумав, что это слёзы. В ушах звучал навязчивый металлический звон…

— Пожар! — ворвался в комнату гвардеец. — Король, город горит!

Азогрик вслед за гвардейцем выскочил на улицу. С окраин Риона поднимался удушливый серый дым.

— Люди на стенах крепости! — подбежал к королю с докладом комендант. — Они швыряют огненные бомбы, мечут магические шары и стреляют подожжёнными стрелами.

— Как они там оказались? — рявкнул король.

— Никто не знает, — растерянно пожал плечами комендант. — Они появились там словно ниоткуда. Ни осады, ни штурма ворот, ни приставных лестниц…

— Боевые действия на улицах?

— Нет никаких боёв, — покачал головой комендант. — Противник только на стенах, в ближний бой не вступает.

— Выбить их оттуда! — приказал король. — Быстро!

* * *

На вершине холма с крутыми, обрывистыми склонами стоял Атен. Он не отводил глаз от разгорающегося в ночной тьме пожарища. Пылал Рион — ненавистный город, принесший столько смертей. Перед глазами Атена проносились лица друзей и знакомых, погибших от рук орков. Вспомнилась последняя улыбка отца…

Поднимающиеся к небу языки пламени высвечивали контуры высокой башни в центре города. Атен представил себе как в верхней комнате этой башни перед окном стоит высокая фигура орка и сквозь непроницаемую ночную тьму смотрит на него.

«Мальчик, укравший корону, вернулся», — скрипнул зубами король орков.

«Вернулся, чтобы отомстить!», — сжал кулак король людей.

— Атен, у нас получилось! — прервал задумчивость короля подошедший Остри. От быстрой ходьбы, почти бега, он едва переводил дыхание. Провонявшая копотью кольчуга, вымазанная сажей борода… Но его глаза светились восторгом. — Как по нотам! Кто б рассказал, ни за что бы не поверил! Послушай, послушай как всё произошло! Орки, как ты и полагал, оставили тушу волка возле ворот, а сами занялись мёртвым Болагом. Как только они ушли, из корзины, что мы сплели внутри рёбер выпотрошенного волка, вылезли прятавшиеся там лазутчики и открыли ворота. Наши воины, таившиеся неподалёку в кустах и траве, взбежали на крепостные стены, перебили дозорных и стали метать зажигательные бомбы, поджигая окраины. Пока жители поняли что происходит, ловушка захлопнулась, огненное кольцо охватило город. Орки сквозь пламя обрушивающихся домов попытались выбить нас со стен крепости. Но к тому времени мы уже дружно уходили из города.

— Каковы наши потери? — уточнил у гнома Атен.

— Ерунда! — отмахнулся сияющий от радости Остри. — Совсем небольшие, лишь лёгкие ранения.

Плато Бессмертия

Азогрик с небольшим отрядом уходил из Риона. Он отступал. Позорно отступал первый раз в жизни, бросив на произвол судьбы догорающий город. В ушах эхом продолжали звучать вопли несчастных жителей города, которых всасывала в себя огромная огненная воронка, поднимающаяся к небу — огненная ловушка, устроенная людьми.

Король невольно вздрогнул, вспомнив нестерпимый жар, опаливший его, когда он со всех ног бежал из этого пекла. «Король орков бежал…», — мысль нестерпимо била в висок. — «Вот что навсегда останется обо мне в истории орков!».

— Король, приближаемся к Ланску, — прервал тягостные думы Азогрика подъехавший к нему гвардеец. — Будут приказы?

— Выставить дозоры на всех дорогах в округе! Скачите вперёд! Передайте коменданту Ланска — подготовить город к длительной осаде. Вооружить всех — стариков, женщин, детей, собак! Надвигается чума, страшнее всего, что мы видели до этого.

* * *

В штабной палатке Атена проходил военный совет.

— Разведчики доложили, что уцелевшие при пожаре Риона орки отходят на запад, — докладывал командир авангарда.

— Азогрик с ними? — поинтересовался Атен.

— Пока не знаем.

— Они идут в Ланск, — задумчиво проговорил Атен. — Последний крупный город орков. Мы пойдём за ними, недавая им расползаться по континенту и медленно сгоняя орков в одну кучу. Там и произойдёт решающее сражение. Детали продумаем на месте. Трубите сбор! Выступаем немедленно!

* * *

Азогрик Завоеватель угрюмо сидел в углу комнаты уткнувшись неподвижным взором в каменный пол. Вдоль стен выстроились военачальники. Они молчали, привычно ожидая когда король заговорит первым.

— Сколько мы ещё продержимся? — мрачно проговорил король. То ли обращаясь к подчинённым, то ли спрашивая себя.

— Провизии мало. Последние припасы отдаём военным. Среди гражданских голод, — лаконично по–военному доложил комендант Ланска. — Пытались охотиться в ближайшем лесу. Люди выслеживают и убивают охотников. Если так пойдёт дальше, они, в конце концов, возьмут нас измором. Нужно атаковать и прорвать осаду.

— Атаковать? И что дальше? Куда прорываться? На север в вечную мерзлоту? На восток в сожжённый Рион? В гавань Руны поближе к недобитым эльфам? Куда?

— На юг от Ланска есть плато, окружённое горами, — подсказал старый вояка, по слухам служивший ещё гигантам. — Естественная крепость с одним входом через ущелье. Нам хватит сил удерживать это ущелье довольно долго. На плато лес, дичь, ягоды и грибы. Прокормим себя. Люди не будут вечно сидеть перед неприступными горами. Рано или поздно они уйдут.

— Разумный план, — вздохнув согласился король. — Готовьтесь к бою!

* * *

Распахнувшиеся ворота Ланска изрыгнули лавину орков. Впереди на гигантском белом волколаке скакал Азогрик Завоеватель. «Моя история заканчивается здесь и сейчас!», — отрезал себе путь к отступлению король. — «На плато Бессмертия мне места нет. Там меня ожидает лишь вечный позор, а мёртвые сраму не имут.»

За королём в чёрных доспехах следовали верные ему гвардейцы, разворачиваясь в боевой порядок. Чёрный клин на полном скаку врезался в деревянные укрепления, сооружённые людьми, и ненадолго задержался, проделывая в них широкий проход. Отряд орков разделились, тесня отряды людей в обе стороны от прохода. Блеск взметывающихся топоров напоминал бьющие молнии. Волки со злобным рычанием рвали на куски упавших на землю людей. Кровь, мясо, боевые кличи, стоны раненых…

Воины Атена дрогнули и попятились, продолжая сражаться. Они, конечно, ожидали вылазок орков, но столь мощный удар оказался для них полной неожиданностью.

В палатку Атена ворвался гонец:

— Король, орки пошли в наступление! — с порога закричал он.

Атен побежал к линии фронта, взглянуть на происходящее. На бегу к нему присоединились командиры отрядов, тоже узнавшие об атаке орков.

— Настал час решающего сражения! Прикажите бросить в бой основные силы под моим командованием! — предложил один из военачальников.

— Рано! — отрезал Атен, останавливаясь у обрыва в прямой видимости места сражения и быстро оценивая обстановку. Он показал рукой на вереницу повозок, потянувшуюся через проделанный атакующим отрядом проход. — Видите? Последние жители Ланска уходят. Пусть идут! Мы последуем за ними и будем гнать их хоть до самого Дома Солнца.

* * *

Вечером Атен шёл по оставленному орками Ланску. Ветер хлопал створками распахнутых окон, на улицах валялись брошенные горожанами вещи, в некоторых домах остались непогребённые, умершие от голода жители.

Атен подошёл к старой башне. Высоко на боковой стене виднелись ржавые кольца, на которых когда–то висел прикованный цепями Маэдронд.

— Разрушьте башню — символ былой мощи орков! И сожгите город! — жёстко распорядился Атен. — Лишим орков их корней! Выжжем из их памяти историю. Пусть скитаются по континенту как бродячие псы!

На следующий день войско Атена двинулось по следам бежавших орков. Позади дымились руины Ланска.

* * *

Орки, выжившие при прорыве осады Ланска, разбили временный лагерь на плато Бессмертия. Тело погибшего в бою короля Азогрика Завоевателя положили на высоких носилках посреди лагеря. Рядом сидел белый волколак, мутными преданными глазами смотрел на хозяина.

К лежащему королю подошли военачальники и стали вокруг него.

— Король Азогрик Завоеватель, выжившие центурионы стоят перед тобой, — хрипло произнёс старый воин–урук. Вслед за ним стоящие орки по очереди стали называть свои кланы и отдавать королю последнюю воинскую честь. — Хестуи подле тебя! Атуба! Неруга здесь! Ганди! Дуда–Мара! Рагна! Уруту!

— Король мёртв! Мы осиротели, — продолжил воин–урук, обращаясь к соратникам. — Кто теперь поведёт нас за собой в бой? Чей боевой клич заставит нас поверить в непобедимость?

— Я поведу! Я ваш новый король! — раздался самоуверенный визгливый голос и вперёд вышел молодой орк. — Я — Мазогрик, внук короля Азогрика Завоевателя и сын Болага Ужасного. Трон орков по праву наследования принадлежит мне и только мне!

— Нет здесь никакого трона, а среди нас права наследования! Есть лишь право силы! — угрюмые тяжёлые взгляды центурионов остановились на молодом выскочке. — Мы шли за Азогриком и Болагом не потому, что в их жилах текла королевская кровь. Они показали себя лучшими на поле боя, и за это мы объявили их королями. Хочешь стать королём? Бросил нам вызов? Тогда сражайся!

Старый урук с силой швырнул к ногам Мазогрика боевой топор. Молодой орк в горячности поднял его, и тут же семь кинжалов вонзилось ему в грудь. Он изумлённо выпучил глаза и замертво упал на камни.

— Ещё претенденты на корону есть? — мрачно прохрипел старый урук, вкладывая окровавленный кинжал в ножны и глядя по сторонам.

Желающих примерять на себя корону Азогрика больше не нашлось.

— Центурионы, я со своим отрядом стану возле ущелья охранять подходы, — продолжил вождь уруков. — А вы выбирайте на плато подходящие места и ставьте временные жилища. Зимовать и жить какое–то время придётся здесь.

* * *

— Король Атен, простите за беспокойство, но мы уже месяц сидим перед ущельем на плато Бессмертия, — вошёл в палатку командующего Остри. — Началась осень, всё чаще идут дожди. Начались перебои с провиантом. Следует либо атаковать орков, либо уходить.

— Всё верно, Остри! — согласился с гномом Атен. — Но осень и зима надвигаются не только на нас, но и на орков. Мы ждём пока они сделают первый шаг. И что бы они не предприняли — это приведёт к окончанию войны.

— Ваш… Велич…, орки! — сунул голову за полог штабной палатки стоящий на страже гвардеец. — Парламентёры, пришедшие с плато Бессмертия, предлагают начать переговоры.

— Вот видишь, Остри, орки тебя услышали, — шутливо улыбнулся гному Атен, поднимаясь с походного стула. — Пошли!

— Не надо! Не ходите! — заволновался гном. — Не доверяю оркам! Это провокация! Они задумали вас убить!

— Вряд ли! — успокоил друга Атен. — Моя смерть для них ничего не изменит. Лишь обозлит людей и это приведёт к новым жертвам среди орков. Уверен, они это понимают.

Возле ущелья, ведущего на плато Бессмертия, поджидали орки, держа в руках ветку с привязанными двумя белыми лентами — символ временного перемирия.

— Я — король Атен, — представился подошедший к парламентёрам человек, окружённый вооружённой охраной. — Кто вы и зачем пришли?

— Я центурион клана Хестуи. А я центурион клана Дуда–Мара, — представились поджидающие орки. — Предлагаем начать мирные переговоры.

— Кто с вашей стороны будет вести переговоры? Король Азогрик?

— Король Азогрик Завоеватель мёртв, — сообщил центурион клана Хестуи.

— Ах, вот как! Кто же новый король? — поинтересовался Атен.

— Нового короля у нас пока нет, — честно признался центурион клана Дуда–Мара, понимая, что врать бесполезно. Атен тут же потребовал бы встречи с новым королём.

— Хорошо! Принимаем ваше предложение, — согласился Атен. — Надеюсь, вы не будете возражать, если переговоры будут проходить по эту сторону ущелья?

— Нет, не будем, — согласились орки, догадываясь, что им не доверяют.

— Тогда с завтрашнего дня приступим! Присылайте своих представителей, с которыми мы обговорим условия мирного договора, — предложил Атен.

Парламентёры–орки ушли, а Атен весь день общался со своими военачальниками, запоминая дельные советы. Особенно внимательно король выслушивал доводы Остри. Гном выступал не просто как друг и советник, а как представитель союзника в войне, интересы которого следовало обязательно учесть при переговорах.

— Земли орков и гномов не должны граничить между собой, — пояснял королю Остри. — Иначе, рано или поздно, орки опять нападут на нас, завидуя богатству и благополучию. Следует создать буферную зону. Этим мы обезопасим рудники и фабрики гномов от очередного разрушения.

На следующий день начались переговоры. Со стороны орков пришли всё те же центурион Хестуи, заслуживший у орков огромное уважение за военные подвиги, и центурион Дуда–Мара, лучше других кланов разбирающийся в политике.

— Присаживайтесь! — предложил вошедшим в штабную палатку гостям Атен, указывая на расставленные вокруг круглого стола стулья. Дождавшись когда гости расположатся и оставшись стоять, Атен продолжил. — Понимаю, что для вас это прозвучит крайне неприятно, но вам придётся признать поражение орков в войне. Без подобного признания вести переговоры бессмысленно.

— Признаём поражение в войне, — выдавил из себя центурион Дуда–Мару. Центурион Хестуи кивнул и промолчал. При этом, чтобы сдержать себя, он с такой силой стиснул челюсти, что послышался зубовный скрежет и заиграли желваки на скулах.

— В первую очередь проведём границы, — продолжил Атен. — Орки останутся проживать там, где находятся сейчас — на плато Бессмертия — и не вернутся в города Ланск и Рион.

— Но это же наши древние города! — попытался возразить центурион Хестуи.

— Их больше нет, — сухо остановил орка Атен и напомнил. — Как нет Милтауна и Шутгарта. Напомните мне, вы спрашивали согласия гномов на их разрушение?

Орки промолчали. Признав поражение в войне им пришлось лишь выслушивать требования победителя и соглашаться с ними. У них не осталось сомнения в том, то переговорами Атен называл происходящее лишь из вежливости, не желая унижать побеждённых и позволяя им сохранить лицо.

— Итак, граница земель орков на плато Бессмертия, вне зависимости создадите вы там королевство или нет, пройдёт по ущелью, — повторил Атен.

— Ну хоть охотиться в лесах за пределами ущелья можно? — миролюбиво спросил центурион Дуда–Мару.

— Охотиться можно, — согласился с орком Атен. — Но появление в лесах отрядов не с охотничьим, а с боевым оружием будет воспринято нами как объявление новой войны. В подобной ситуации мы оставляем за собой право предпринимать любые действия не только против вторгнувшихся на нашу территорию банд, но и против орков, живущих на плато. В ваших интересах не допускать провокаций как против Аденского королевства, так и против наших союзников. В противном случае, вы вынудите меня вернуться с оружием в руках и сжечь ваши новые поселения. А я это сделаю! Не сомневайтесь!

Атен вспомнил, сколько бед принесли именно бродячие отряды орков, которые вели себя хуже бандитов, грабя караваны на дорогах и убивая в домах мирных фермеров. Ведь именно с нападения одного из таких отрядов на форт эльфов и началась бесконечная война, затронувшая весь континент.

— Союзники? — переспросил центурион Хестуи и вопросительно мотнул головой в сторону сидящего за столом Остри. — Гномы?! Они что, тоже нас победили?

— Конечно! Ведь мы сидим со стороны победителей, а не побеждённых, — торжествующе заявил Остри и язвительно улыбнулся орку.

* * *

Через несколько дней переговорщики обсудили все вопросы мирного урегулирования. Условия записали на листе пергамента, скрепили подписями присутствующих, а Атен в качестве печати оставил на пергаменте оттиск перстня Виндора.

— Надеюсь, мы больше не встретимся, — пожелал на прощание центурионам Атен. — Во мне нет ненависти к оркам, а чувство мести за гибель отца утихло с вестью о смерти короля Азогрика. Может, через сотню–другую лет, наши расы смогут мирно сосуществовать друг с другом, даже дружить.

Орки поразились словам человека. Закалённые в войнах, они лучше других знали, как обычно ведут себя победители. Будь у войны другой исход — в случае победы орков — Атен никогда бы не дождался подобных слов от короля Азогрика.

* * *

— Н–е–е–т! — заорал центурион клана Рагна, читая текст подписанного мирного договора. — Ни за что не буду следовать тому, что здесь написано! Уж лучше смерть, чем такой позор!

— Смерть детей и жён вашего клана? — мрачно спросил центурион клана Дуда–Мара. — Можем вам это устроить! Хотите прямо сейчас?

Центурион Рагна замолчал, продолжая недовольно сопеть.

— Думаешь мне нравится? Но сейчас у нас нет сил вести войну против людей, — вздохнул центурион клана Дуда–Мара и хлопнул рукой соратника из клана Рагна по плечу. — Нам сейчас нельзя подставляться. Следует выждать подходящий момент и нанести противнику смертельный удар. Поэтому, не обижайся! Мы сами будем жёстко и жестоко пресекать любые провокации против нас. Орки обязаны выжить! Вот что важно!

— А как же остатки других кланов? — спросил орк из Рагна. — Те, что блуждают за передами Плато Бессмертия.

— Перед людьми мы за них не в ответе, — пояснил лидер клана Дуда–Мара. — Но мысль правильная! Мы будем использовать орды Тимака, Брика и другие мелкие кланы для того, чтобы постоянно тревожить и проверять бдительность людей и эльфов. Как только найдём слабое место, тут же этим воспользуемся. Поражений не прощают: ни себе, ни победителям.

Последняя песня Лаэриэль

— Можно войти? — тихо спросил кто–то, боясь потревожить сидящего у стола короля.

Атен повернулся и увидел у двери молодого человека с едва пробивающейся бородкой в широком коричневом плаще с капюшоном. Тот неуверенно мялся с ноги на ногу, не решаясь войти.

— Входите! — пригласил гостя жестом руки король. — Вижу, вы один из магов. Помню ваше лицо, но, к сожалению, не знаю как вас зовут.

— Ардин, Ваше Величество, — представился вошедший. — Моё лицо вам кажется знакомым, поскольку вы вместе с моим отцом сражались в пещерах младших гигантов. Говорят, я очень похож на него.

— Что вас привело ко мне?

— Ваше Величество, война заканчивается. Маги, по моему скромному мнению, достойно показали себя в бою. Мы на деле доказали, армия королевства нуждается в боевой магии.

— Да–да! — подтвердил король. — При взятии Риона маги, пожалуй, сыграли главную роль.

— Хотелось бы напомнить, что изучали мы магию в очень сжатые сроки и, по сути, владеем лишь основами. Что будет с эльфийской школой магов дальше? — осторожно перешёл к волнующей его теме Ардин.

— Хм… не знаю, согласятся ли эльфы обучать вас дальше…, — пожал плечами король. — Конечно, я спрошу при случае. Однако, предполагаю, подобная встреча произойдёт не скоро.

— А что если я побываю у них? — набравшись смелости предложил маг.

— Почему бы и нет?! — согласился король. — Сходите, пообщайтесь! Там у вас много знакомых и вы, как никто другой, сможете понять их настроение. Кто пойдёт с вами?

— С вашего позволения, я отправлюсь один, — отказался от попутчиков маг.

— Ардин, когда вернётесь в Аден, пожалуйста, сразу же зайдите ко мне, — пригласил король. — Мне очень важно узнать обо всём, что происходит у эльфов.

— Да, мой король!

* * *

— Стой! Иначе в твоей голове станет одной дырой больше, — раздался из–за дерева свирепый голос дозорного серебряных эльфов. — Как у тебя вообще хватило наглости прийти сюда, человек?

— Я маг, ученик эльфийской школы, — поднял руки, показывая что не вооружён, идущий по дороге человек. — Мне нужно увидеть Мариону. Так получилось, что перед уходом на войну я не успел попрощаться с ней.

— Попрощаться с Марионой? — с некоторым удивлением в голосе переспросил эльф. — Хм… Иди по тропе к бело–серой палатке, второй справа. И никаких резких движений. Помни, ты у меня на прицеле, стреляю без предупреждения.

Человек в широком коричневом плаще подошёл к палатке и остановился, не решаясь войти. «Сейчас я увижу её!», — учащённо забилось в груди его сердце. — «Что ей скажу? Как начну разговор?».

— Разрешите войти? — наконец, набравшись смелости, произнёс он.

После долгой паузы изнутри отозвался хмурый мужской голос:

— Да!

Маг вошёл и не сразу рассмотрел силуэт в углу палатки. Кто–то сидел, упёршись локтями в колени и обхватив голову руками.

— Добрый день! Простите за беспокойство! Мог бы я увидеться с Марионой? — спросил вошедший.

Эльф, не отрывая от подбородка рук, приподнял голову и долгим взглядом посмотрел на гостя.

— А! Ты мальчик, которого она учила магии, — бесстрастно, словно во сне, произнёс он. — Увидеться? Поздно! Она ушла…

— А куда?

— Кто скажет мне, где обитают души?! / На Небесах? Иль в мире под землей? — грустно продекламировал Магол строфу из эльфийской поэмы.

— Не станете возражать, если я подожду её, — не понял поэтический образ эльфа пришедший гость. — Когда она вернётся?

— Вернётся? Никогда! — вздохнул эльф. — Истерлинги убили её. Я молил богиню Селену и та забрала Мариону в свой мир. Где этот мир знали лишь древние гиганты, жившие там во времена потопа и нашедшие дорогу обратно.

«Мариона мертва!», — ударила кровь в голову Ардину. — «И этот эльф — её муж — так спокойно говорит об этом?!». Ревность сжала горло и перехватила дыхание. «О, истерлинги! Почему вы убили её, а не это ничтожество?! Ах! Если бы я сопровождал её, такого бы не произошло!». Дикая ненависть к Маголу вспыхнула в груди. Хотелось унизить этого, как казалось Ардину, бесчувственного гада. Хотелось оскорбить и довести до бешенства.

В это время в палатку вошёл Маэдронд, желая проведать скорбящего брата.

— Кто это? — с неприязнью в голосе спросил он, наткнувшись на человека.

— Один из мальчиков Марионы, — безразлично ответил Магол.

— Лазутчик Атена? — презрительно произнёс Маэдронд. — Пришёл выведывать, вынюхивать, высматривать как ударить нам в спину? Или будешь жалобно скулить о том, что армия Атена разгромлена и на эльфов наступают орки?

— Армия Атена победила! — в свою очередь вызывающе заявил Ардин. — Победила в одиночку, так и не дождавшись эльфов, которые трусливо, как зайцы, бежали с поля боя. Орки заперты на плато Бессмертия и заключили с людьми мир.

— Никто не смеет называть нас трусами! — побелел Маэдронд. — Атен ответит за эти слова! Магол, по коням!

* * *

Войско Атена с победой возвращалось домой. Они остановились на привал в суточном переходе до Адена. Солдаты привычно поставили палатки, разожгли костры и нехотя жевали сухой паёк. Зачем давиться надоевшими за время долгого похода сухарями, когда завтра они будут дома?! Поудобнее усядутся за уставленный домашними яствами стол, выпьют кружку — и, конечно, не одну — холодного пива и неспеша начнут рассказывать открывшим от удивления рты детям и родственникам о своих подвигах.

В одной из таких палаток расслабленно откинувшись на спинку походного стула и прикрыв глаза, сидел Атен. Он мечтал о том как завтра обнимет жену и, наверняка, подросшего и окрепшего сына Диона. «Лаэриэль… », — нежной песней звучало в ушах имя любимой.

— Кхм… Ваше Величество, простите! К вам гости, — с сожалением в голосе, что тревожит короля, доложил дежурный гвардеец.

— Пусть войдут! — нехотя открыл глаза Атен и уселся на стуле поуверенней, выпрямив спину.

Полог палатки распахнулся и внутрь с мрачными лицами вошли два серебряных эльфа.

— Принцы Маэдронд и Магол! Какими судьбами?! — поднялся им навстречу Атен. — Не ожидал увидеть вас в Аденском королевстве! Надеюсь вы проследуете вместе с нами до города, где я смогу оказать вам достойный приём?

— Вы предатель и вор! — пропустив приветствие мимо ушей, с порога заявил Маэронд. — Вы украли у нас победу! За нашей спиной вели переговоры с орками и без нашего участия заключили договор о мире. Вы не спросили нашего мнения при определении границ.

— Неплохое приветствие! — помрачнел Атен и демонстративно сел на стул, оставив гостей стоять перед ним. — Что ещё вы намерены мне сообщить?

— Мы предъявляем вам ультиматум! — требовательно повысив голос, заявил Маэдронд. — Мы пересмотрим условия договора с орками! Определим новые границы с учётом интересов эльфов. Мы поделим военные трофеи и заберём то, что нам причитается. И, наконец, вы принесёте нам извинения за своё подлое поведение!

— Ничего этого не будет! — спокойно и уверенно, не повышая голоса, парировал Атен. — Вы трусы и дезертиры, бежавшие с поля боя. Я не видел ваших воинов ни при штурме Риона, ни при захвате Ланска, ни при осаде плато Бессмертия. Кто же ведёт переговоры с дезертирами? Из военных трофеев у нас лишь слава победителей. В отличие от мародёрствующих эльфов, мы не грабили городов орков и не обирали трупы горожан. Презрение — вот ваша доля военных трофеев. И я отдаю вам её сполна! И, наконец, об извинениях. Это я жду от вас извинений о поведении, недостойном эльфийских принцев. Орки и те оказались более воспитаны, чем вы.

От слов «трусы», «дезертиры», «мародёры» обычно бледные эльфы побагровели от злобы и негодования. Маэдронд, а за ним и Магол, выхватили спрятанные под плащами мечи.

— Ты смертью ответишь за эти слова! — брызжа слюной прошипел Магол и бросился на короля. За ним последовал и Маэдронд.

Атен отскочил, успев подхватить висящий на спинке стула меч. Он уверенно оборонялся от напавших на него эльфов. Услышав крики и звон оружия в палатку ворвалась охрана короля и бросилась на эльфов.

— Жалкие людишки! — выпучив глаза от ненависти рычал Маэдронд. — Вы узнаете как сражаются эльфийские воины! Я перебью вас всех!

Эльфы действительно сражались яростно, не на жизнь, а на смерть. Одних охранников они убили наповал, другие оказались изранены. Атен истекал кровью, получив от эльфов несколько предательских ударов кинжалом под рёбра.

Наконец, обладавшие численным перевесом люди, справились со взбесившимися от ярости эльфами.

— За короля! Получите за Атена! — не могли остановиться и продолжали рубить мечами лежащие на земле трупы эльфов гвардейцы.

— Хватит! — наконец, остановил воинов начальник караула. — Соберите эти куски мяса, отвезите на запад и бросьте с высокого обрыва в пучину моря. Они не заслуживают погребения! Незачем травить нашу благодатную землю эльфийским ядом!

* * *

Никогда ещё воины–победители так не входили в родной город. Без шумно марширующих колонн, без радостных криков горожан, без взлетающих в небо шляп и чепчиков. Не звучала бравурная музыка и не топали по мостовой деревянные башмаки танцующих.

Город накрыла тихая грусть. Воины шли, будто старались не разбудить спящего ребёнка, лишний раз не топнуть и случайно не бряцнуть оружием. Жёны обнимали вернувшихся с войны мужей и, уткнувшись лицом им в плечо, тихо плакали. От радости, что те живы и здоровы, и от печали о ранении любимого короля. Многие, неожиданно для себя, душевной болью ощутили насколько близок им Атен. Не просто король, а верный друг и, почти, член семьи для каждого. Прежде не одно поколение людей ощущало себя в Элморе чужаками, пришлыми из дальних земель. Ютились во временных хибарах и не знали, что ожидает их детей. Атен создал для них новый мир, родной и близкий. Мир, в котором дома построены на века, а дети, выросшие в этих домах, самостоятельно определяют свою судьбу. Атен стал символом свободы, царствующим над правителями аденского замка и парящим над знамёнами аденского королевства, вольно развевающимися на ветру.

Бледная от волнения Лаэриэль ожидала на пороге дворца. Ей уже сообщили о стычке с эльфами и тяжёлом ранении мужа. Скупая слеза скатилась по её щеке, когда подошли гвардейцы, несущие на плечах носилки с находящимся без сознания Атеном.

— Отнесите его в спальню, — севшим от горя голосом попросила гвардейцев Лаэриэль.

* * *

Атен резко вздохнул, пришёл в себя и открыл глаза.

— Лаэриэль, — слабо улыбнулся он, заметив сидевшую на краю постели жену. — Наконец–то я вернулся к тебе! И в этот раз, похоже, навсегда! Знаешь, только что, перед пробуждением ты снилась мне. Будто бы ярким, слепящим глаза, солнечным днём мы стоим на берегу озера. Ты о чём–то говоришь с девушкой в голубом, но я никак не могу разобрать слов. Твой голос тонет в плеске набегающих волн …

— Это не сон, а видение, — подсела поближе к изголовью мужа Лаэриэль. — Девушка в голубом шепнула мне о том, что пора вспомнить о прохладном ветерке, дующем в лицо со стороны озера Нарсил и о встрече с лёгкой волной, бегущей против течения по впадающему в озеро ручью.

— Ах, вот почему я пришёл в себя! — перестал улыбаться Атен и сел на кровати. — Дай обниму тебя покрепче, пока ещё могу это сделать.

Лаэриэль прильнула к мужу и нежно поцеловала его, будто прощаясь.

— Когда в путь? — прошептал Атен.

— Сегодня, — вздохнула она.

— Может останешься? — с робкой надеждой спросил он, зная, что она ответит.

— У нас с тобой одна судьба, — без тени сомнения повторила она давным–давно сказанные слова.

— Тогда, следует позаботиться о нашем наследии. Пожалуйста, позови Диона.

Лаэриэль вышла из комнаты и вскоре вернулась вместе с сыном.

— Отец! — порывисто рванулся к кровати юноша. — Как ты себя чувствуешь?

— Дион, как ты возмужал за время моего похода! — восхитился Атен, любуясь сыном. — Уже не мальчик, а воин. Время пришло! Пожалуйста, пригласи в тронный зал военачальников и знать Адена. Ждите меня там!

Лаэриэль помогла мужу одеться. Не в роскошные королевские одеяния, а в простой дорожный костюм. Атен открыл лежащий на тумбе резной деревянный футляр и вынул меч Анду́рил. Опираясь на меч как на трость, Атен медленно, превозмогая боль, пошёл коридорами дворца. Рядом, держа супруга под руку и поддерживая его, шла Лаэриэль.

— Король и королева Адена! — громогласно провозгласил глашатай у распахнутых дверей тронного зала.

Атен жестом попросил глашатая дальше не продолжать. Он вышел в центр зала, поднялся на ступеньку перед троном, чтобы лучше видеть собравшихся, но садиться не стал. Лаэриэль разыскала глазами Диона, подошла к нему и, незаметно взяв за локоть, подвела чуть ближе к трону.

— Верноподданные славного королевства Аден, спасибо, за то что собрались! Я пригласил вас, поскольку дела не терпят отлагательств.— тихим голосом проговорил король. — Сегодня здесь перед вами я отрекаюсь от престола в пользу своего единственного сына Диона. Дион, подойдите и преклоните колено! — властно приказал растерявшемуся от неожиданности сыну Атен.

Дождавшись, когда сын выполнит распоряжение, Атен продолжил:

— Повторяйте за мной! Я король Дион, торжественно клянусь служить Аденскому королевству и защищать его! Бороться с несправедливостью! Поддерживать рыцарские ордена Адена! Защищать привилегии торговцев и ремесленников королевства!

Взволнованный голос Диона смолк в тишине наполненного людьми зала. Никто из знати и горожан не ожидал такого поворота событий. Они растерянно наблюдали за происходящим.

— Встаньте! — обратился к Диону Атен. — Перед лицом собравшихся здесь достойных горожан объявляю вас законным правителем Аденского королевства! Передаю вам символы королевской власти. Меч Анду́рил — символ командующего армией на случай войны. Прими его из моих рук и не выпускай ни при каких обстоятельствах! Перстень Виндора — символ нерушимости слова короля, служащий королевской печатью. Пусть честь твоего деда Харабира, по праву владевшего этим перстнем, ведёт тебя как путеводная звезда!

Дион прицепил к поясу боевой меч Атена и надел на палец кольцо с резным зелёным камнем.

— Произнесение оммажа королю! — объявил Атен, жестом приглашая присутствующих.

Весь зал, рыцари и знать, в едином порыве опустили перед новым королём на одно колено и хором произнесли:

— Да здравствует король Дион!

Эхо голосов отразилось от стен тронного зала и затерялось в высоких потолках дворца. Атен, в последний раз оглядел тех, с кем сражался и возводил этот славный города.

— Подданные Его Величества, — обратился он к ним. — Одобряете ли вы коронованного наследника престола?

— Да здравствует король! — раздались выкрики в зале. — Да здравствует Дион!

— От имени нового короля разрешите пригласить вас на пир в честь коронации. Простите, что не смогу присутствовать на этом веселье вместе с вами! — извинился перед присутствующими Атен и выразительно посмотрел на Лаэриэль. Она взяла его под руку и они медленно, не привлекая внимания, вышли из зала.

* * *

Масса непривычных забот совершенно неожиданно обрушилась на Диона. Придворные подбегали к нему с вопросами о том, как лучше накрыть столы для пира, сколько бочек вина следует выкатить на центральную площадь для горожан, какие блюда и в каком порядке подавать? Знатные горожане, особенно с девицами на выданье, пытались пробиться к молодому королю, чтобы засвидетельствовать своё почтение и пригласить в гости в любое удобное для него время. Рыцари, участвовавшие вместе с Атеном в военных походах, свысока посматривали на нового командующего армией, но вместе с тем, доброжелательно подбадривали его, выражая поддержку.

И грянул пир! Молодой задор короля передался его гостям. Непрерывный звон наполняемых лучшим вином бокалов, шутки и смех, весёлая музыка и танцы.

К середине ночи Дион вышел из зала с пирующими, чтобы отдать очередные распоряжения слугам.

— А где король с королевой? — спросил он у дворецкого. — Вернулись в спальню?

— После коронации они, вроде бы, вышли в сад, — поморщил лоб пожилой слуга, пытаясь вспомнить. — После этого я их не видел. Столько дел!

Дион вышел из дворца и побрёл по центральной аллее сада, посматривая по сторонам. Заметив в сумерках силуэт сидящего на лавочке человека, он подошёл к нему.

— Вы не видели…, — запнулся в смущении Дион, чуть не сказавший по–привычке «маму с отцом», но вовремя спохватился и выговорил, — …короля и королеву?

— Видел лишь днём, — отозвался конюший. — Они попросили подать коней и отправились на прогулку. С тех пор не возвращались. Вот сижу ожидаю, чтобы вымыть и накормить усталых животных.

— Куда они поехали?

— Не сказали, но по всей видимости за город.

— Как за город?! Отец же изранен! — заволновался Дион и приказал, — Коня! Бегом!

Конюшего не пришлось долго уговаривать. Он подскочил, словно ужаленный, и побежал в конюшню. Через несколько минут он вывел под уздцы запряжённого гнедого красавца. Дион одним махом вскочил в седло и выехал из дворца. Однако, быстро проскочить город не удалось. Улицы заполнили толпы гуляющих горожан и пришлось пробираться в обход переулками.

Наконец, Дион миновал городские ворота и погнал коня рысью, оглядываясь по сторонам. Никого! Он гнал и гнал коня, словно пытался догнать закатившееся за горизонт солнце. В памяти проносились странные события сегодняшнего дня: внезапно пришедший в сознание отец, находившийся несколько дней при смерти… неожиданная и торопливо проведённая коронация, о которой ранее не шло и речи… дорожная одежда родителей… отъезд, похожий на бегство… «Как же я не заметил?! Почему не расспросил?!», — с горечью упрекал себя юноша.

— Тпру, тпру! — резко дёрнул поводья и остановил коня Дион, заметив, что въехал в лес.

Посмотрел по сторонам и прислушался. Непроглядная тьма, да шелест листвы на ветру. И только где–то далеко–далеко в лесной чаще удивительно нежно пели ночные птицы, словно подпевая чьей–то прекрасной песне о любви.