Утерянный ковчег

Оглавление

Клыки тени

Солнце клонилось к закату, приближаясь к горным пикам сплошь покрытым вечным льдом. Банда разбойников, засевшая у дороги, быстро разделалась с бедолагой, сидевшим в повозке. Возница, заметив шайку, стеганул лошадь кнутом, пытаясь улизнуть, но несколько стрел пронзило его. Падая возница дернул поводья, лошадь послушна взяла вправо, повозка выкатилась за обочину дороги и перевернулась.

Разбойники неспеша приблизились к перевернувшейся повозке. Колёса продолжали крутиться с неприятным скрипом. Молодой эльф схватился за обод колеса, останавливая его. Не нравился ему этот тревожный скрип.

— Ничего ценного! — бормотал один из разбойников, роясь в мусоре, вывалившемся из повозки. — Какое–то тряпьё, да старый замшелый сундук под ним.

— Уж не тот ли это легендарный сундук бывшего правителя Гирана барона Кармона Эстуса? — хохотнул косоглазый разбойник. — Рассказывают, что перед тем как потерять замок барон спрятал сундук. А сэр Зигхардт Айн захватил замок только ради этого старого сундука, но ничего не нашёл и в сердцах разрушил злополучный замок…

— Да отстань со своими сказками! Кому это надо?! Давай лучше про баб и выпивку! Вот вернёмся в деревню, такую пьянку устроим! Знаете, мужики! А я постоянно вспоминаю милашку Сьюзан! Вернее её яблочный пирог! Просто схожу с ума от этого пирога! Однажды попытался подкатить к ней и тут она угостила меня пирогом. И я пропал! Влюбился сразу… в этот пирог. Сколько раз я пытался выведать у неё секрет приготовления. А она… А–а–ай!

Стрела с крупным — как у копья — наконечником насквозь пробила любителя пирогов. Умирающий разбойник посмотрел на торчащий из груди зазубренный изогнутый конец стрелы так, будто никогда раньше не видел ничего подобного. Потом перевёл взгляд на компаньонов и умер не попрощавшись.

Разбойники резво прыгнули за повозку, спасаясь от обстрела.

— Откуда стреляют?

— Вроде от дороги.

Шайка затаилась, боясь выглянуть. Никто не хотел стать следующим получателем оперённого послания.

— Может рванём в лес?

Крупная стрела с резким звуком, похожим на треск разрываемой шёлковой ткани, впилась в борт телеги, отколов от неё куски дерева.

— Нет уж! От стрелы не убежишь! Наверняка он не один, в лесу кто–нибудь поджидает.

Молодой эльф решил не ждать окончания препирательств сотоварищей и со всех ног рванул в лес.

Сумеречный лес выглядел совсем не так, как днём. Милый и приветливый под лучами солнца, к ночи он начал превращаться в зловещего монстра. Старые пни из–под земли тянули иссохшие корни, пытаясь схватить прохожего за ноги. Мёртвые высохшие ветви деревьев целились выколоть глаза. Гнилая вода под опавшей листвой засасывала сапоги. Рои потревоженных насекомых лезли в уши, глаза и нос.

«Где он этот лучник? Бежит за мной? Слышны его шаги?», — метались мысли в голове бегущего эльфа. «Спрятаться! Куда спрятаться?».

Быстро темнело. Эльф посмотрел в пробивающееся сквозь густую листву небо. Казалось, окно над лесом задёрнули чёрно–синей занавеской, расшитой мелкими белыми блёстками. Луна выглядела будто чудище, прорвавшее занавес и высунувшее голову откуда–то из потустороннего мира. И этот белый палач висел над лесом, покрывая окружающее безжизненным бледным светом. Ветер прошуршал листьями деревьев. Вой одинокого зверя, прорезал тишину будто крик судьбы. Вспорхнула птица, разбуженная этим криком. Казалось, лес наполнился возгласами гнева, воплями агонии, стенаниями и стонами ужаса. Острые клыки теней метались между деревьями, разыскивая жертву, которую они могли бы толкнуть, швырнуть, исцарапать, скрутить, избить, сломать, рассечь, разорвать, и вдоволь поиздевавшись, наконец, убить. Лес наполнился судорожным дыханием и стонами, от которых стыла кровь в жилах.

У эльфа сердце сжалось в груди от страха. Он уже не знал жив или мёртв. Впереди в сером тумане ярко–зелёными огнями сверкнули волчьи глаза. Страшный сон продолжался.

Прямо перед эльфом на двух лапах стоял крупный волк. В передней лапе он держал лук, чуть больше обычного, но вполне обычный лук. Эльф испытывал странные ощущения. Казалось голова сейчас отвалится и при этом он не чувствовал ног. Эльф покрутил выпученными от испуга глазами. Оказалось, зверь держал когтистой лапой эльфа за длинные волосы, а ноги эльфа беспомощно болтались в воздухе.

Волк открыл пасть и эльф с ужасом увидел перед собой острые окровавленные клыки, торчащие как кинжалы.

— Поляна Древа Матери…, — прошептал он на ухо эльфу.

«Волк разговаривает! Разговаривает! Разговаривает!», — стучало в висках эльфа. И этот стук не давал понять, о чём же тот говорит ему.

Зверь немного подождал пока эльф успокоится и повторил:

— Беги к своим в деревню эльфов! Передай. Пусть не трогают печати, иначе погибнет Древо Матерь!

После этого серый монстр разжал лапу и эльф как мешок плюхнулся на землю. Он попытался подняться, но ноги не слушаться.

— Это угроза им? — стучащими от страха зубами спросил эльф, сидя на сухой листве.

— Нет, предупреждение!

Волк шагнул в серый туман и исчез, оставив на листве кровавые следы. Эльф сидел и ждал, что же произойдёт дальше. Страшные звуки утихли, видения исчезли. Ночной лес уснул и забыл о путнике. Эльф успокоился и попытался осознать произошедшее. По кровавым следам волка он вышел к тому месту у дороги с которого бежал. На обочине дороги лежала перевёрнутая повозка. Вокруг неё валялись мёртвые разбойники. Старый сундук пропал.

Ветреная удача

Жители дионского королевства встретили с восторгом весть о бегстве эрцгерцога Байрона Эштона и признании нового правителя в столице самим королём. Никто даже не поинтересовался, кто он этот правитель. Даже если бы короновался гоблин, по ночам отплясывающий на могилах святых, это никак бы не повлияло на ощущение неожиданно свалившегося счастья. Многократно пересказывая друг другу одну и ту же новость об окончании ужасов правления Эштона люди обнимались и плакали от радости. Ветер перемен пролетел над выжженными полями, обезлюдевшей восточной областью, над бедностью и нищетой и принёс с собой надежду.

Поселенцы, бежавшие на юг дионского королевства от зверств бывшего эрцгерцога, кое–как перебивались контрабандой. Выращивали мандрагору и сбывали её в порту Гирана волшебникам, шаманам и травникам.

Новый правитель оказался на редкость неглупым человеком. Он прекрасно понимал, что тяжёлую ситуацию в экономике невозможно исправить за пару дней. Понадобится несколько лет. Но как пережить эти сложные годы?!

— Если у народа мало хлеба, значит должно быть много зрелищ! — высказал он однажды гениальную идею.

Ближайшее окружение правителя идею поддержало и общими усилиями в южных землях построили ипподром. Для начала правитель платил вознаграждение всем желающим изловить монстра и научить его бегать вдоль дорожки ипподрома. Охотники, загонщики, служащие ипподрома, стражники… Столько людей сразу нашло себе занятие.

Ипподром заработал и стал приносить в казну Диона кое–какие доходы. А главное, люди имели возможность отвлечься от будничной суеты и окунуться в мир шума, ярких эмоций и азарта.

В тот день трибуны ипподрома, как обычно, ломились от многочисленных зрителей. Посетители заключали пари и делали ставки, пытаясь быстро разбогатеть.

— Серый, мчи! Гнедой, обгоняй! Пеструшка, постарайся!

Звучали призывы и проклятия богам, ангелам, демонам и участвующим в гонке монстрам.

— Гони, Ветроход! Мчи белой молнией!

Завершение гонки легко узнавалось по взволнованному рёву толпы. Кто–то кричал от радости, кто–то от разочарования. Одни плакали от неожиданного выигрыша, другие — от неожиданного проигрыша. Потом, выплакав радость и огорчение, и те и другие шли делать новые ставки.

Мартиен, владелец лавки из Диона, прыгал от радости, не веря своему счастью. Он выиграл! Единорог Ветроход, на которого он поставил, пришёл первым. Напрыгавшись, он побежал в кассу получать свой выигрыш.

— Добрый день! — дежурно улыбнулась Мартиену кассирша ипподрома, тщательно проверяя номер билета.

Сумма оказалась значительной, но ипподром мог себе позволить в редких случаях выплатить крупный денежный приз.

— В стартовой клети стоял единорог и наши глаза встретились, — с восхищением рассказывал Мартиен. — Моё сердце остановилось!

— Правда? Почему? — поинтересовалась девушка в кассе

— Потому что его глаза - прямо как у моего папы!

Кассирша громко рассмеялась, и её смех означал: «Вот дурак!». Девушка поставила на стойку перед Мартиеном внушительную стопку золотых монет.

— После всех вычетов ваш приз составляет триста двадцать тысяч аден. Пожалуйста, пересчитайте!

Вопреки ожиданию кассирши Мартиен не спешил брать деньги. Он сделал пару шагов назад и мечтательно посмотрел на очерёдность забегов.

— Смотрите! — возбуждённо указал он пальцем на доску. — В следующем забеге ставка двести к одному! Это что? Мой папа, в смысле Ветроход, поучаствует в этой гонке? Да?

Поддавшись волнению Мартиена кассирша невольно повернула голову, хотя с её места доска не просматривалась.

— Он наверняка проиграет, — сухо ответила она, занимаясь сортировкой билетиков.

— Почему? — уставился на неё Мартиен.

— Потому, что шанс победить второй раз крайне низок, — оживлённо стала объяснять девушка. — Невозможно победить Штормового Грома, который бежит по третьей дорожке. Он перспективен и очень популярен. К тому же по второй, шестой, седьмой и восьмой дорожкам — извиняюсь, что приходится поминать всуе вашего папу — бегут скакуны с куда лучшими задатками. Думаю, что включение в забег такого лежебоку как Ветроход, большая ошибка. И хоть мне не положено говорить это, но шансов у Ветрохода на победу в этом заезде нет!

— Эй! — возмутился Мартиен. — Вы не можете так говорить о моём папе!

— А почему вы на меня кричите? — в свою очередь возмутилась кассирша. — Я просто пересказала вам то, что говорят о забегах зрители. Успокойтесь, забирайте деньги и уходите!

Выпалив тираду она спокойно продолжила заниматься билетами. Мартиен немного подумал и продолжил рассуждать вслух:

— Но ведь нельзя утверждать, что он проиграет! Он сегодня в отличной форме! Утром, когда я посмотрел ему в глаза, они светились решимостью победить во что бы то ни стало! Я уверен, Ветроход удивит всех в следующем заезде.

— Какая глупость! Искать скрытый смысл в глазах ездовых монстров! — покачала головой кассирша.

— Нет! Я чувствую, я уверен! Сегодняшний день — станет для меня особым. Одним из тех дней, переворачивающих жизнь!

Мартиен посмотрел на белые облака, плывущие в чистом голубом небе над ипподромом. Услышал как ветер теребит листву деревьев. Ощутил горький запах вытоптанной посетителями ипподрома травы. Какое–то удивительное ощущение спокойствия, чего–то вечного и неизменного спустилось на него. «Наверное, вот так нисходит откровение богов», — подумал Мартиен.

Солнце прошло зенит и жарило неимоверно, но публику накаляли не столько солнечные лучи, сколько то, что происходило на беговой дорожке. Толстая орчиха, наблюдавшая за гонкой, постоянно вскакивала со скамьи. При этом её толстое брюхо выписывало невероятные фигуры — петли и «восьмёрки».

Монстр по кличке Чудище Тени неудержимо мчался к финишу, единорог Ветроход следовал по пятам. За ними прыгал маленький белый кролик, преследуемый странной заводной куклой, с часовым механизмом. Кукла в яркой нелепой одежде клоуна с раскрашенным лицом и дурацкой улыбкой высоко задирала ноги при беге и нелепо размахивала широко расставленными руками.

— Вот она! Вот она! Вот она! — зазвенели цикады, сидящие на ближайшем дереве.

По дорожке важно извивалась большая гусеница.

— Последний круг! — закричал кто–то.

Гномка, нервно ерзая по скамейке, не удержалась и от волнения дёрнула за длинные волосы впереди сидящего тёмного эльфа. Вспыльчивый эльф резко повернулся назад, пытаясь с размаха ударить обидчика. Но маленькая гномка пригнулась, тёмный эльф промахнулся и выбил бутылку из рук соседа гномки. Бутылка кувыркнулась в воздухе, ударилась о голову Мартиена, отскочила, вылетела на беговую дорожку и попала в гусеницу. Гусеница с перепугу отползла на соседнюю дорожку, свернулась колесом и покатилась.

— Брат, брат! Ты в порядке? — теребил Мартиена сосед по скамье, рассматривая не оставила ли бутылка рану.

— Давай, давай! Ветроход, ты — лучший! Беги! Я верю в тебя! — не обращая внимание на происходящее вокруг, орал Мартиен.

Лидирующие в гонке Чудище Тени и Ветроход яростно оспаривали право на победу. Весь в пене единорог неистово мчался, немного уступая Чудищу Тени. За лидерами пыхтели другие монстры.

Гусеница колесом катилась по дорожке пока не нагнала заводную куклу–клоуна, размахивающего расставленными руками. Гусеница задела клоуна, тот упал, проехался по дорожке на животе, продолжая перебирать руками и ногами. И тут в механизме что–то сломалось. Тик–так–бум! Кукла разлетелась на куски. Колёсики взмыли в воздух, полетели в зрителей. Голова клоуна с идиотской улыбкой на лице брякнулась возле финиша и перекатилась через черту.

Белоснежный единорог возглавлял гонку. Он мчался, словно пытался догнать мечту. За ним, будто за добычей в ночном лесу, гналось хищное Чудище Тени.

— Первым по четвёртой дорожке пришёл Ветроход! За ним, по пятой дорожке, Чудище Тени! — сообщил громкоговоритель.

Шум и гам прокатились по трибунам. Победные выкрики, проклятия, жалобные вопли, хрипы… Топот тысячи ног, наверное, доносился до Диона. Мелкие кусочки разорванных билетов, подобно конфетти, взмыли в воздух и разлетелись бумажным снегом по ипподрому.

Задние напирали на впереди стоящих. Деревянные перила, отделяющие зрителей от беговых дорожек, затрещали и, наконец, не выдержав давления, лопнули. Неудачников привалило обломками, по которым неуправляемая публика побежала к загонам. Зрители пытались добраться до монстров и их владельцев, но их остановила охрана ипподрома.

— Шестьдесят миллионов! Я выиграл шестьдесят миллионов! — обнимал сидевшего рядом брата Мартиен, чувства переполняли его. — Займусь благотворительностью! Стану уважаемым членом общества, великодушным по отношению к бедным. А ещё куплю новое здание для своей лавки и всем работникам подарю красивую форменную одежду…

Мартиен размечтался, флегматично наблюдая как возле судей происходит какая–то суета. Низкорослая гномка с торчащими в разные стороны рыжими косичками, отбиваясь от охранников, что–то кричала и доказывала судьям. Позвали главного судью. Тот терпеливо выслушал доводы всех спорщиков.

— Неприятно проигрывать, — благодушно подумал Мартиен и ему стало немного жаль расстроенную гномку.

Сумятица улеглась, похоже судьи и гномка–спорщица договорились.

— Внимание! Дополнительное объявление, — донеслось из громкоговорителя. — При объявлении победителя двенадцатого забега допущена ошибка. Победителем признана первая дорожка, Клоун. На второй позиции четвёртая дорожка, Ветроход.

Тишина обрушилась на ипподром. Казалось, замер весь мир. Птицы перестали петь, мухи — жужжать, листья — шелестеть.

— Согласно правилам гонок победителем считается монстр, часть тела которого первым коснулась финишной прямой. В данном забеге первой пересекла линию голова куклы–клоуна. Администрация ипподрома просит прощения за допущенную ошибку и в качестве утешительного приза тем, кто делал ставки на Ветрохода, выдаст лотерейные билеты. Розыгрыш лотереи состоится завтра.

— Я разорён! — пыхнуло в ушах Мартиена и в глазах потемнело.

Случайный ангел

В золочёной, украшенной цветами ложе ипподрома расслабленно развалился в кресле аристократ в алом плаще.

— Сэр Густав, отправленный вами посыльный убит, — доложил подошедший орк.

— Ничего! Наймём другого, — безразлично махнул рукой аристократ. — А что с грузом?

— Стражи ковчега, по–видимому, вернули его на место, — предположил телохранитель.

— Кстати, кажется я нашёл того, кто нам нужен, — проговорил Атебальт, внимательно рассматривая Мартиена. — Удачливый неудачник, редкое сочетание!

Аристократ вышел из ложи и подошёл к окаменевшему от упущенного выигрыша торговцу.

— Добрый день! Разрешите представиться! Сэр Густав Атебальт. А как вас зовут?

— Мартиен, — не видя и не обращая внимания на происходящее, как во сне ответил торговец.

— Уважаемый Мартиен, у вас вид, будто вы встретили ангела.

Мартиен повернулся и упёрся непонимающим взором в глаза сэра Густава.

— Буду краток! Понадобятся деньги приходите, у меня есть для вас работа, — сообщил аристократ, понимая, что более содержательного разговора не получится.

Лучи полуденного солнца как стрелы впивались в тело, причиняя тягучую боль. Мартиену хотелось убежать от этого солнца, от этого ипподрома, от этого напомаженного аристократа. И бежать, бежать, бежать… Внезапно он понял, что несётся по улице города и истошно орёт как взбесившееся животное. Прохожие, попадавшиеся на его пути, испуганно шарахались в разные стороны.

— Ой! — тихим нежным голосом вскрикнула тёмная эльфийка, на которую налетел Мартиен.

Она отшатнулась от столкновения, но устояла на ногах, крепко вцепившись в посох.

— Мисс Лерин! Мисс Лерин, где вы? — испуганно позвала она.

— Элла! Я же просила тебя не ходить по улице одной! В городе полно гнусных типов, — бурчала компаньонка, приближаясь к юной эльфийке.

— Меня толкнул какой–то странный человек! Он бежал так, будто сошёл с ума, потеряв много денег.

— Элла, я же тебя учила! Неприлично говорить о персоне, стоящей прямо перед тобой! — назидательно вставила компаньонка.

Она смерила Мартиена взглядом и демонстративно поправила висящий на поясе меч.

— Глаза у него и правда безумные, — добавила воительница.

— Правда? — наивно переспросила эльфийка.

Сильная боль пронзила тело Мартиена и сбила с ног. Он захрипел судорожно дёргаясь на земле.

— Ой, как хрипит! Наверное, ему больно? — тем же наивным голосом спросила эльфийка.

— Ещё бы! Ты же его магическим посохом огрела, — пояснила воительница.

— Ведь ты сама учила! Если на меня нападают, нужно контратаковать.

— Ничего страшного! Выживет, — проговорила компаньонка, внимательно посмотрев на уже начавшего приходить в себя Мартиена. — Элла, нужно возвращаться! А то о нас начнут беспокоиться.

Девушка, постукивая посохом по каменной мостовой, подошла к лежащему Мартиену. Она присела и медленно ощупала воздух вокруг себя. Её ладонь коснулась его плеча.

— Что? — дёрнулся Мартиен.

— Простите! — жалобно попросила она. — Я подумала, вы пытаетесь напасть на меня. Вам ещё больно?

Мартиен посмотрел на неё и потерял дар речи. Он увидел, что девушка слепая.

— Вам плохо? Ответьте… если вы не без сознания, — опять потрогала она его плечо.

— Я в порядке, — пробурчал он, а сам подумал: «А она точно тёмный эльф? Для тёмного эльфа слишком добрая.»

— Наверное, с вами случилось нечто очень неприятное, раз вы вот так сбиваете с ног случайных прохожих, — нахмурилась она.

— Простите, так получилось, — извиняющимся тоном пробормотал он и подумал: «Сейчас начнёт выговаривать мне…»

— Так бывает! Судьба и надо мной безжалостно подшутила, — совершенно искренне проговорила девушка. — Ведь я, как и другие тёмные эльфы, могла бы стать ассасином. Кралась бы по ночным улицам и убивала бы людей направо и налево. Вот и ваша сегодняшняя оплошность закончилась бы размазанными по мостовой внутренностями, отрезанными конечностями. А я бы держала в ладонях ваше сердце и смеялась, глядя как смешно оно подпрыгивает…

«Ну у неё и фантазии!», — ужаснулся Мартиен, ощущая как она продолжает держаться за его плечо. Лишь это удержало его от того, чтобы рвануть и убежать куда глаза глядят. Однако он тряхнул головой и зачем–то с мельчайшими подробностями рассказал слепой эльфийке о том, что произошло на ипподроме.

Девушка помолчала, выудила из кармана платья клочок бумаги, нащупала его руку и сунула бумажку ему в ладонь.

— Вот, возьмите! Может это хоть немного вас утешит.

Она встала и не прощаясь ушла в сопровождении компаньонки. Мартиен еще долго смотрел ей вслед, слушая как затихают удары посоха о мостовую.

Тайный груз

— Ну что, Мартиен? Встретился с сэром?

— Его я не застал. Со мной разговаривал его телохранитель.

— И что, брат? Какая работа?

— Попросили доставить груз.

— И всё? Столько денег только за то, чтобы доставить груз?

— Орк–телохранитель предупредил, что на дорогах, особенно по ночам, бесчинствуют грабители.

— Хм! Будто мы и без него этого не знаем!

— А груз далеко везти?

— От кладбища до Адена.

— Это же совсем рядом, брат! Ничего не понимаю! Пустяковая работа, а предлагают столько денег!

Через пару дней после этого разговора Мартиен с помощниками подъехали к кладбищу Адена. Здесь покоились лишь аристократы, короли и святые. Дворянство и простолюдинов хоронили совсем в других местах.

— Тихо! — прошептал Мартиен, приложив палец к губам.

Его спутники затаили дыхание, когда мимо них шурша по земле змеевидным телом проползла нага. «Вот настоящие стражи могил, — подумал Мартиен. — Бессменные и бессонные хранители. Одинаково враждебные ко всем: и к грабителям, и к случайным прохожим”. Он знал, что наги появились здесь очень давно, ещё в ходе войны между Элмором и Аденом. Во время боевых действий королю Адена было не до них. А после войны о нагах предпочитали не вспоминать, благо за пределы кладбища они не расползались.

Дождавшись пока нага скроется из вида, Мартиен пробрался к старым разлапистым елям, под которыми терялась из виду забытая неухоженная могила. Мартиен посмотрел на изъеденную временем статую и погладил почерневший надгробный камень.

— Вам грустно? Когда–то вы, наверное, пожертвовали собой ради благополучия людей, а сейчас о вас никто не вспоминает, — сентиментально проговорил Мартиен.

— Какая глупость! — ответила надгробная статуя и открыла глаза. — Я мёртв! Как меня что–то может беспокоить?

— Но ведь памятник, наверное, возводили для того, чтобы помнить о вас? — возразил Мартиен.

— Ты себе даже не представляешь, сколько прошло времени с тех пор!

— Видимо, вас почитали великим человеком, раз упокоили на аденском кладбище?

— Величие — относительное понятие…

— Хотите сказать, что не мечтали благородно прожить жизнь, чтобы вас захоронили на столь знаменитом кладбище?

— Юноша, кто же об этом думает при жизни?!

— Те, кто посвящает свою жизнь свершениям!

— Юноша, вы путаете причину и следствие.

— Хотите сказать, у каждого своё предназначение?

— Фи! Как банально!

— Ладно! Спрошу по–другому. Если завтра мне предстоит умереть, что же мне делать сегодня?

— Ага! Вот это правильная постановка вопроса!

— Ответьте!

— Если вы задали правильный вопрос, значит — найдёте правильный ответ! И, вообще, отстаньте! Ведь я всего лишь отражение вашего рассудка. Идите, идите! Вас зовут…

— Брат! Что ж ты не отвечаешь? Пойдём, повозки загружены! Можно отправляться!

Мартиен с подручными украдкой выбрались с кладбища. Лунный фонарь подсвечивал тропинку в ночи. Украденные с кладбища сундуки, укрытые брезентом, лежали в повозках.

Ехали молча и очень медленно, стараясь не шуметь и не привлекать внимание возможных грабителей. На ближайшем перекрёстке дорог разделились. Одна из повозок поехала на юг, другая повернула на север, а последняя, в которой ехал Мартиен, отправилась к воротам замка Адена.

* * *

— Брат, проснись! — кто–то тряс Мартиена за плечо.

— А?! — резко подскочил торговец и открыл глаза. — Приехали?

— Нет, не приехали, — помотал головой попутчик. — Ты задремал и кричал во сне. Что, опять видел её?

— Да.

Мартиен посмотрел на свой кулак, из которого торчал белый уголок. Он разжал кисть и расправил скомканную бумагу. Клочок оказался билетиком того самого, кошмарного двенадцатого заезда. В графе «победитель заезда» красовалось имя механической куклы–клоуна. Билетик позволял получить в кассе ипподрома небольшой выигрыш — шестьдесят аден.

— Брат, а помнишь сэр Густав спросил у тебя, будто ты ангела увидел?

— Она и появилась как ангел! Даже как…, — он помолчал и внезапно спросил. — А вот если бы перед нами возникла богиня, как бы она выглядела? Она ведь может предстать в каком угодно виде.

— Что? — нервно переспросил спутник, не зная как ответить на столь странный вопрос.

— Она слепа, бесчувственна, сурова и, в то же время, добра и справедлива.

— Мартиен, нам сейчас не до философии! — отмахнулся собеседник. — Кстати, а почему ты другим повозкам велел въезжать в Аден через восточные ворота, мы едем к западным?

— Приедем — скажу!

— Ну, и ладно! Темнила! О! Брат, смотри! Башня Дерзости!

Гигантская серая колонна показалась слева на горизонте. Её верхушка терялась в облаках. В прошлом, башня представляла собой мост между землей и небом. Однако, эта связь оказалась давным–давно разрушена.

Давний знакомый

Повозка раскачивалась и постукивала металлическими ободами колёс по мостовой. Сквозь ночную мглу вдали угадывались очертания крепостных стен Адена. Внезапно из темноты выскочили вооружённые люди. Сопровождавшие повозку люди Мартиена сцепились с ними в рукопашную.

— Стойте! — изо всех сил заорал Мартиен, услышав боевые выкрики и лязг оружия.

Сердце заколотилось в груди, отзываясь эхом в висках. Драка на мгновение затихла.

— Я Мартиен, владелец лавки Южного Моря! Давайте поговорим! — закричал в темноту торговец.

— Ночка выдалась интересной! — кто–то хихикнул в тишине. — Я Старис, из ассоциации… э–э–э… защитников леса.

Мартиен встал на край повозки. В темноте он рассмотрел свирепо уставившиеся на него светящиеся кошачьи глаза тёмной эльфийки. Рядом с ней стоял тёмный эльф.

— Старис?

Тёмный эльф улыбнулся уголком рта и кивнул.

— Залезай! — Мартиен жестом пригласил его подойти.

Тёмный эльф легко запрыгнул на повозку.

— Ты что, брат? — сопровождающие Мартиена помощники встревоженно наблюдали за странным поворотом событий.

— Спокойно, ребята!

Мартиен и Старис стояли напротив и смотрели друг другу в глаза.

— Кажется, я тебя где–то видел? — неуверенно спросил Мартиен.

— Я когда–то работал в лавке Южного Моря. Платил ты мало, чертовски мало! — весело ответил собеседник.

— А чего ты ожидал?! Дело скудное и плата такая же. Что я мог поделать?! — Мартиен помолчал и задал прямой вопрос. — Почему ты напал на эту повозку? Ведь не случайно, не так ли?

— Если я отвечу, что отправил людей и за другими повозками, легче станет?

— Знаешь и про другие? Но почему–то думаю, что дело именно в этой повозке.

Дело в том, что когда Мартиену поручили перевезти с кладбища в другое место священный ковчег, он придумал обманный манёвр. Кроме своей, он подготовил две фальшивые повозки в качестве приманки на случай погони. План он раскрыл только нанимателю — орку сэра Густава. Никто больше не знал о настоящих и фальшивых сундуках. И хотя план претерпевал изменения, одна деталь оставалась неизменной — настоящий ковчег грузился в третью повозку.

— Меня обманули? — недоверчиво спросил тёмный эльф. — Этот сундук — подделка?

Мартиен внезапно успокоился и почувствовал себя уверенней.

— Тебя кто послал? — напрямую спросил он.

— Высокопоставленная особа из Гирана. Хочешь узнать больше?

Мартин понял, то тёмный эльф говорит правду. Он мог бы с лёгкостью соврать и назвать первое попавшееся имя.

— Недавно посланник высшей аристократии приехал в храм Святой Обители Евы повидать тетрарха Астериоса. Разговоры велись за закрытыми дверями. Однако, могу сказать, что гость представлял тайное общество, объединяющее высокопоставленных лордов. Называют они себя «Ассоциация». И занимается это общество отнюдь не светскими беседами.

Мартиен горько усмехнулся и пнул старый сундук, лежавший в телеге.

— Хочешь покажу тебе нечто?

Мартиен посмотрел по сторонам. Его взгляд упал на ржавый молот, лежавший на дне повозки. Торговец поднял молот и занёс над головой. Старис стоял сложив руки на груди. В его глазах мелькнуло замешательство. Мартиен усмехнулся и со всей силы грохнул молотом по грязному сундуку. Хрустнуло дерево и о землю шлёпнулся кусок. Мартиен пинком подвинул целёхонький сундук. Там, где стоял ковчег, в днище повозки зияла дыра.

— Настоящий?! — прошептал тёмный эльф и в улыбке сверкнул белоснежными зубами.

Мартиен и Старис спрыгнули с повозки и подошли к стоящим друг против друга вооружённым людям.

— Разойдитесь! Если есть раненые, помогите им! Поехали! — скомандовал Мартиен своим людям.

Затем торговец что–то шепнул Старису, махнул на прощание рукой и укатил на своей повозке.

— Убираемся отсюда! Мы с ними не справимся! Они слишком сильны! — сообщил своим людям Старис и пошёл в направлении кладбища.

Под разлапистыми зелёными елями на северо–востоке от Запретных Врат кладбища Старис отыскал заброшенное надгробие. Носком сапога он счистил налипшую на лицевую сторону камня грязь.

Ассоциация получила ключ от священного ковчега.